1. Аполинаризм

Аполлинарий Лаодикийский мл. – учил о том, что в человечестве Христа не было человеческого ума или духа. Место человеческого ума занимает Ум Божественный. Т.о по Аполлинарию, человечество Христа было неполное. Т.о получается составная сущность, богочеловеческая. Получается человеческое тело, низшая человеческая душа (без высшей человеческой души), и божественного Логоса. Божественный Логос управляет телом. В святоотеческой литературе ум и дух выступают как синонимы. Но ум и разум - разные понятия. Разум - логика. Ум - может непосредственно принимать интуитивные озарения вне логики. Почему Аполлинарий исключает человеческий ум? Аполинарий: «Если бы Христос имел человеческий ум, то он имел бы и греховные человеческие помыслы». В человеческих помыслах невозможно не быть греху. Т.е ум должен быть исключен.

Основание соединения двух природ по Аполлинарию - Божественный Ум (Логос).

Сосуществление или (синусия) - термин Аполлинария - образуется некая составная сущность. Неполное человечество Христа сосуществляется с Божеством. Человечество не полное и не остается самим собой.

Аполлинаризм в богословии воспринимается как антропологический минимализм.

2. Антиохийская школа

Антиохия представляла традицию «антропологического максимализма» и никогда не выпускала из виду полноту человеческой природы Христа, тогда как Александрия говорила в первую очередь о божественности Слова, ставшего плотью, то есть телом (σαρξ).

Антиох. богословская школа. В рамках этой школы зарождается ересь с антропологическим максимолизмом. В противовес Аполлинарию представители антиохийцев начинают отстаивать полноту человечества Христа. Но впадают в другую крайность.

В антропологической самозащите можно было потерять чувство меры, впасть в некий антропологический максимализм. Это случилось с противниками Аполлинария из Антиохийской школы, отчасти с Диодором и особенно с Феодором. Для них стал распадаться образ Христа. С особенной настойчивостью они утверждали самостоятельность человеческого естества во Христе. И этим слишком приближали Богочелов. к простым людям, к “только людям”... Этому благоприятствовал дух “восточного” аскетизма, прежде всего волевого, часто разрешавшегося в чисто человеческий героизм. Не случайны идеологические, если и не генетические, связи этого “восточного” богословия с западным пелагианством, родившимся тоже из духа волевого аскетического самоутверждения и обернувшегося своеобразным гуманизмом. В конце концов именно гуманизмом соблазнялась и вся Антиох. школа. Этот соблазн прорвался в несторианстве. И в борьбе с несторианством обнаружилась вся неясность и неточность тогдашнего христологического языка т.е. нетвердость всего строя христологических понятий. Снова потребовалось великое напряжение аналитической мысли, чтобы выковать и вычеканить понятия и термины, которые не мешали бы, но помогали опознавать и исповедовать истины веры, как истины разума, — чтобы стало возможно без двусмысленности и противоречий говорить о Христе Богочеловеке.