Воображение

Воображение зависит от тела. Воображение - это способность создавать образы. Воображение - это часть того, что нас делает людьми. Мы используем его каждую долю секунды. Это воображение обрабатывает данные, которые чувства посылают телу. Воображение позво­ляет нам воспринимать окружающий мир. То, что мы не воспринимаем, для нас не существует. Механизм нашего воображения одновременно великолепен и несовершенен. Только внимание разрабатывает воображение.

Случается, мы говорим о воображении как о барьере, отделяющем нас от реальности. Пример - неодобрительное «У ребенка слишком буйное воображение». На самом же деле только воображение связывает нас с реальностью. Не обладай мы способностью созда­вать образы, нам бы не удавалось осознавать реальность. Воображение - это максимальное приближение к реальности. Нам приходится вообразить реальный мир.

Импульсы поступают в мозг по оптическому нерву. Мозг перерабатывает информацию в образы и затем воспринимает их, как картинки. Затем мозг ищет в этих картинках смысл. Мы создаем целый мир внутри головы. Это отнюдь не реальный мир, а создание воображения.

Воображение - это не хрупкое блюдце из дрезденского фарфора. Полезно считать его мускулом, который мы не можем развить, но который развивается сам по мере его использования. Как и во многих органах, в воображении могут образовываться раковые опухоли. Ино­гда мы называем подобные образования депрессией. Но опять-таки многие разновидности рака оперируются.

Мы используем воображение, когда видим. То есть мы питаем его, не позволяя себе мешать тому, что видим. Мы часто отбрасываем тень на то, что видим, находясь в луче собственного света. Мы должны постараться отбрасывать как можно меньше тени. Чем меньше мы затеня­ем образ внешнего мира, тем яснее мы его видим.

Все, что мы видим вовне, так же масштабно, как любые образы, созданные нашим мозгом, ибо все, что мы видим вовне, НА САМОМ ДЕЛЕ создано нашим мозгом.

Воображение невозможно развить насильственными, сознательными попытками созидания, его можно развить только с помощью наблюдения.

Нам нужно видеть то, что есть, а не то, что должно быть. То, что должно быть, не существует.

Нам не изменить то, что есть, пока мы не увидим это. Видя только то, что должно быть, мы ослепляем себя и отключаемся от реальности.

Потеря контроля

Иногда, очень редко, кажется, что актер потерял контроль над ситуацией. Спокойно проанализировав подобное явление, мы увидим, что суть ситуации до смешного противоположна.

Под маской потери контроля на самом деле прячутся ужас и самоконтроль, замаскировавшиеся под эмоциональную свободу.

Эмоциональный взрыв - это результат осторожности. Когда актер в ярости топчет ногами костюм, это имеет мало отношения и к костюму, и к ярости. Это неизменно результат страха. Мы видим, как нам кажется, несдержанное проявление бурного темперамента и редко узнаем в этом явлении результат крайнего самоконтроля. Прежде чем чувство вырвалось наружу, его отредактировали, переименовали и переосмыслили. Только после этих организационных пертурбаций раздается крик «Уберите от меня эту рубашку, мать ее так!»

Иногда мы действительно приходим в ярость, и только глупец решится с уверенностью провести черту между яростью и страхом. Но именно самоконтроль выдавливает из гигантского тюбика смесь противоречивых страстей на ни в чем не повинную рубашку. Естественно, в коллективе бывают моменты, когда крайне неразумно говорить то, что думаешь. Но в каких-то других случаях это необходимо. Нам нужно научиться видеть разницу.

Работая в коллективе, мы в ответе перед самими собой за свои чувства; мы обязаны поступать разумно и ЗНАТЬ, когда мы контролируем себя. Работа усложняется, когда мы не видим, что мы чувствуем.

Вот очень полезный инструмент для артиста, раздираемого проблемами в репетиционной комнате.

Представьте себе инструмент в форме гигантского тюбика зубной пасты. Огромный объем жидкого вещества, выходящего через крошечное отверстие. (Я уверен, что вы довольны моим выбором метафоры из области зубоврачебной практики.)

Чувства обычно масштабнее, чем наши средства для их выражения. Чувство велико, отверстие мало. Чем важнее ситуация, тем истиннее это соотношение. Чем выше ставки, тем выше давление внутри тюбика.

Чем больше мы можем потерять или выиграть в данный момент времени, тем больше наши внутренние эмоции и тем меньше наши способы передать, какие шторма бушуют у нас внутри.

Можно увеличить давление, сильнее сжав тюбик. Это очевидно. Давление также можно увеличить, держа тюбик в руке с прежней силой сжатия, но уменьшая размер выходного отверстия.

Когда Ира начинает паниковать от того, что она ничего не чувствует, ей нужно прежде всего вспомнить о мишени. Затем ей нужно вспом­нить, что чем больше Джульетта пытается контролировать свои дей­ствия, тем больше Джульетта чувствует.

Поэтому пример взорвавшегося артиста полезен. Взрыв предполагает наличие контроля. Взрыв - это взаимодействие между внутренним и внешним. Взрыв не существует сам по себе. Он кажется «единицей», на самом же деле он «пара».

Артист не может убедительно передать чувства без элемента контроля.

Когда люди выражают крайне острые чувства в реальной жизни, мы видим не чувства, а попытку их контролировать. Мать на Ближнем Востоке, склонившаяся над телом убитого сына, контролирует свое горе ритуальной формой причитаний и таким образом выражает это горе. Отец, говорящий в теленовостях о своем пропавшем ребенке, сдерживает слезы, чтобы членораздельно обратиться к зрителям с просьбой о помощи. Жест, проявление чувства всегда меньше, чем само чувство.

Когда мы замечаем, что кто-то лжет, это случается обычно потому, что говорящий не может обеспечить именно это соответствие. Например, напряженный смех, который мы слышим в начале официальной вечеринки, звучит фальшиво, так как отсутствует юмор, способный оправдать смех подобной громкости.

Когда при встрече люди чересчур радостно и громко приветствуют друг друга, мы в этом слышим неискренность, ибо уровень громкости не соответствует степени добрых чувств. Когда между внутренним и внешним есть разрыв, когда рамка контроля больше, чем импульс чувства, получается ложь. Может быть, не столь серьезная ложь. Вечеринки бывают истинным наказанием. Хорошо, если кто-то догадается пошутить. Но это все равно ложь. Все вышесказанное очень полезно, если вам надо сыграть героя, который плохо врет.

Мы не способны «производить» чувства, но мы можем сначала увидеть чувство, а затем взять его под контроль.

Трудно играть пьяного. Играя пьяного, лучше всего увидеть, что ты пьян, и попытаться взять опьянение под контроль, убеждая партнера или себя самого, что ты трезв. Не страшно, что «притворяться трезвым» — это неправда, это проблема пьяного. Плохо, что «играть пьяного» — это неправда, это проблема артиста.