Передай другому

Артисту полезно «скидывать» все свои актерские проблемы на персонаж, то есть Ира может «передать» свои актерские проблемы Джульетте. Джульетта увидит эти проблемы по-другому, но по сути это те же самые проблемы, с которыми нам всем приходится стал­киваться. У нее те же проблемы - трудно жить настоящим. Страх пытается убедить Джульетту, что она совсем одна.

Глаза Джульетты отличаются от глаз актрисы. Мы все смотрим разными глазами и видим разное, но наши зажимы в основе своей одинаковы. Различны только пропорции зажимов.

Зажатый артист должен сначала увидеть мишень и затем, прежде чем она исчезнет, расщепить ее надвое.

Например, актриса видит Ромео и начинает расщеплять его, скажем, разумный Ромео/безрассудный Ромео.

Ваш персонаж видит уже расщепленную мишень. Расщепленные части мишени я называю «ставками».

Правило шестое можно сформулировать другими словами:

В каждый момент живого времени что-нибудь всегда должно стоять на кону.

Каждую минуту в жизни нам есть что выигрывать и есть что проигрывать. Иногда ставки невысоки: например, когда я заказываю чашку кофе в кафе — я или получу свой кофе, или нет. Для Джульетты в тот момент, когда она решает, может ли она рискнуть и поставить все на Ромео, ставки исключительно высоки.

На кону всегда что-нибудь стоит, одновременно ставок может быть несколько, но, памятуя шестое правило, мы знаем, что для всех ставок — высоких и низких — справедлива одна общая истина. То, что я могу выиграть, равно тому, что я могу проиграть.

Возможный выигрыш и возможный проигрыш одинаковы по размеру и почти идентичны в целом, между ними есть лишь одно различие Перед первым стоит знак «плюс», перед вторым стоит знак «минус».

Ставки имеют цифровое измерение. В случае, если дело касается чего-то мертвого, ставки не существуют, то есть, если прибегнуть к цифрам, на кону — ноль, 0. В случае, если дело касается живого, на кону должно что-то стоять. Ноль расщепляется, например, на +5 и -5. Ставки в сумме должны равняться нулю. Ведь то, что я могу выиграть, по модулю равно тому, что я могу проиграть. Плюс миллион и минус миллион в сумме — тот же ноль.

Ставки как мишень

Наши ставки явно всегда находятся вне нас. Одна из ставок Джульетты - окажется Ромео достаточно сильным или нет. Конечно, другой ставкой Джульетты вполне может быть, окажется ли ОНА САМА достаточно сильной или нет. Как только мы задумываемся о самих себе, приходится выносить часть себя в окружающий мир, ведь у нас всегда должна иметься мишень и спасительное расстояние между нами и мишенью. Если я говорю сам с собой в душе, мое «я» разговаривает с другим «я», с «самим собой».

Для живого требуется то самое спасительное расстояние. Живому в прямом смысле слова нужно иметь место. Между «мной» и вторым придурком «мной», который забыл вызвать сантехника, должно существовать измеримое, может быть, меняющееся расстояние. Я не могу говорить с самим собой «внутри головы». Даже если я не произношу слова вслух, мне приходится придумывать другого «самого себя», существующего вне меня.