3. Нарративный режим и настоящее нарративное

Одно из отличий наст. нарративного от прошедшего состоит в том, что наст. в силу своей неоднозначности, оставляет широкое поприще для игры интерпретациями: форма НСВ прош. однозначно соотнесена с тек­стовым временем; между тем форма наст. дает свободу выбора интерпре­тации — точкой отсчета может быть момент речи (время говорящего) и текстовое время, а последнее может интерпретироваться и как время пове­ствователя и как время персонажа. Форма СВ прош. нейтральна по отно­шению к режиму интерпретации и допустима во всех видах дискурса, по­скольку она совмещается как с базовым прош., так и с наст.

1. Наст. нарративное широко используется у Пастернака, для которого характерно "впадение в нарратив" — переход из речевого режима, свойст­венного лирике, в нарративный. Такой сбой в интерпретации временных форм представлен, например, стихотворением "Рассвет" (диаграмма дове­дена до строки 14, после которой время уже не движется):Ты значил все в моей судьбе.

2. Потом пришла война, разруха,

3. И долго-долго о тебе

4. Ни слуху не бъ/ло, ни духу.

И через много-много лет

4. Твой голос вновь меня встревожил.

5. Всю ночь читал я твой завет

6. И как от обморока ожил.

7. Мне к людям хочется, в толпу, В их утреннее оживленье.

8. Я все готов разнесть в щепу И всех поставить на колени.

9. И я по лестнице бегу,

10. Как будто выхожу впервые На эти улицы в снегу

И вымершие мостовые.

4. Везде встают, огни, уют,

12,13 Пьют чай, торопятся к трамваям. В теченье нескольких минут

14. Вид города неузнаваем.

15. В воротах вьюга вяжет сеть Из густо падающих хлопьев, И чтобы вовремя поспеть,

16. Все мчатся недоев-недопив.

17. Я чувствую за них за всех,

18. Как будто побывав в их шкуре,

19. Я таю сам, как тает снег,

20. Я сам, как утро, брови хмурю.

21. Со мною люди без имен, Деревья, дети, домоседы.

22. Я ими всеми побежден,

И только в том моя победа

1. .значил [НСВ прош.]

2. пришла [СВ прош.] <потом>

3. не было [НСВ прош.]

4. встревожил [СВ прош.]

<через много много лет>

5. читал [НСВ прош.]

6. ожил [СВ прош.]

7. хочется [НСВ наст.речевое]

8. готов [НСВ наст.речевое]

Диаграмма 6
| | долго-долго
	ночь
	>

2. Речевой режим и настоящее речевое 1

3. Нарративный режим и настоящее нарративное 5

4. Настоящее персональное в СКД 10

5. Время повествователя и время героя (по роману Набокова "Пнин") 13

.Глава 10 14

РАССКАЗ НАБОКОВА "НАБОР" КАК ЭКСПЕРИМЕНТ НАД ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОЙ НОРМОЙ 14

Комментарии к отдельным формам.

Форма НСВ значил 1 однозначно понимается в значении прош. рече­вого — как состояние, кончившееся к моменту речи, а не в значении прош. нарративного, т. е. не как состояние, длящееся в некоторый момент тек­стового времени и подразумевающее синхронного наблюдателя (как, на­пример, в строчке Звенела музыка в саду). Так что режим интерпретации с самой первой фразы осознается как речевой, и читатель ждет появления момента речи. Почему? Во-первых, потому, что глаголы устойчивого со­стояния, в отличие от действий или процессов, неспособны фиксировать текстовое время — это их лексическое свойство, ср. Булыгина 1982. Тем самым исключено понимание формы НСВ значил в нарративном значении. Во-вторых, осознанию режима как речевого способствуют дейктические ты и моей (аналогичное однозначно ретроспективное понимание формы НСВ в пушкинском Я вас любил, см. главу I.1).

События читал 5 и ожил 6 связаны отношением каузации. Поэтому временное соотношение здесь не исчерпывает сути дела.

Форма наст.времени хочется 7 может быть понята в речевом режиме: герой сообщает нам о своем состоянии в момент речи. Возникает момент речи, которого мы ждали. Однако тут же картина сбивается.

Форма бегу 9 уже не может интерпретироваться в речевом режиме — лирический герой не может на бегу произносить тот текст, который чита­тель обязан воспринимать синхронно. Следовательно, здесь форма наст. времени должна пониматься в значении наст. нарративного: поэт расска­зывает, что с ним было в некоторый момент в прошлом (ср. типичное употребление наст. нарративного: И вот я бегу к нему), а не что с ним происходит сейчас. Но тогда должно быть отвергнуто понимание, только что предложенное для хочется: действие бегу относится по смыслу к более позднему моменту, а в речевом режиме не может быть момента, более позднего, чем настоящий, который не был бы будущим. Во всяком случае, после хочется и готов соотнесенность с моментом речи обрывается.

Фраза В теченье нескольких минут вид города неузнаваем 14, вообще говоря, может пониматься двояко: то ли а) за несколько минут стал неуз­наваем, то ли б) был неузнаваем в течении нескольких минут, а потом перестал. Буквально сказано б), хотя по здравому смыслу, конечно, а). Однако как обосновать понимание а) лингвистически? Оно может быть представлено как результат преобразования, которому подвергаются при переводе в наст. нарративное глаголы СВ с событийным значением: они переводятся в НСВ, который, тем самым, может пониматься в значении парного СВ; например, в течении нескольких минут я понимаю = 'за не­сколько минут я понял'. Аналогично, в течение нескольких минут неузна­ваем = 'стал неузнаваем': здесь этому переводу в несов. наст. нарративное подвергнуто отглагольное прилагательное. Этот анализ подтверждает нар­ративный режим интерпретации всего фрагмента, начиная с бегу 9.

Однако чувствую 17 и весь последующий текст снова может интер­претироваться в речевом режиме.

Другой показательный пример пастернаковского впадения в нарра­тив — стихотворение "Разлука":

1. С порога смотрит человек, 12. Как морю близки берег

аНе узнавая дома.

2. Ее отъезд был как побег,

3. Везде следы погрома.

4. Повсюду в комнатах хаос. Он меры разоренья

5. Не замечает из-за слез И приступа мигрени.

6. В ушах с утра какой-то шум.

7. Он в памяти иль грезит?

И почему ему на ум 8. Все мысль о море лезет?

Когда сквозь иней на окне 9. Не видно света божья,

Безвыходность тоски вдвойне 10. С пустыней моря схожа.

Всей линией прибоя.

13. Как заполняет камыши Волненье после шторма,

14. Ушли на дно его души Ее черты и формы.

В года мытарств, во времена

Немыслимого быта

Она волной судьбы со дна

15. Была к нему прибита.

Среди препятствий без числа, Опасности минуя,

16. Волна несла ее, несла

17. И пригнала вплотную.

18. И вот теперь ее отъезд

,

Насильственный, быть может!

19. Разлука их обоих съест,

20. Тоска с костями сгложет.

21. И человек глядит кругом: Она в момент ухода

22. Все выворотила вверх дном Из ящиков комода.

23. Он бродит, и до темноты

24. Укладывает в ящик

Раскиданные лоскуты И выкройки образчик.

И, наколовшись об шитье С невынутой иголкой,

19. Внезапно видит всю ее

И плачет втихомолку

.

Стихотворение начинается в речевом режиме (наст. речевое в 1 смот­рит, 5 не замечает; прош. ретроспективное в 2 быё как побег, в 11 была дорога, 15 быта прибита; буд. речевое в 18, 19, 20, т. е. это СКД). Хотя герой обозначен не 1-м лицом, а 3-м, только в последних двух строфах речевая интерпретация форм наст. времени становится невозможной, что однозначно вытекает из законов сочетаемости глагола с обстоятельством времени: фраза Он бродит и до темноты Укладывает в ящик Раскиданные лоскуты не допускает синхронной позиции наблюдателя, которая нужна для речевой интерпретации формы наст. времени. Обстоятельство до тем­ноты, как все обстоятельства длительности с замкнутым интервалом, тре­бует ретроспекции, а следовательно, прош. времени (см. Падучева 1989б): это трансформация в наст. нарративное фразы Он бродил и до темноты укладывал <...>. Аналогично, сочетание внезапно видит — результат нарра­тивной трансформации сочетания с глаголом СВ прош. внезапно увидел, которое тоже требует ретроспективной позиции наблюдателя.

Стихотворение "Марбург" демонстрирует многократную смену режи­мов интерпретации временных форм. Один раз эта смена отмечена отбив­кой (перед строкой Тут жил Мартин Лютер. Там — братья Гримм). Но если исходить из того, что в каждом фрагменте режим интерпретации должен быть какой-то один, то таких отбивок следовало бы сделать еще две (так что всего будет четыре фрагмента). Дело в том, что в отрывке ... Я сделал сейчас предложенье, Но поздно, я сдрейфил, и вот мне — отказ.

слово сейчас¹ употреблено в значении сейчас-2 (см. главу 3), т. е. 'только что', в котором сейчас может употребляться только в одном режиме — в речевом. Но тогда начальный фрагмент

Я вздрагивал. Я загорался и гас. Я трясся.

тоже должен был бы быть выдержан в речевом режиме; между тем, он может быть понят только в нарративном. Значит, между первым и вторым фрагментом происходит сдвиг точки отсчета: первый фрагмент фиксирует текстовое время (момент наблюдения), а во втором происходит переход в речевой режим, т. е. возникает момент речи².

В третьем, самом длинном фрагменте, который последовательно вы­держан в нарративном режиме, используются только формы НСВ прош.: время стоит на месте, не продвигаясь вперед и не возвращаясь назад — вплоть до последней строфы этого фрагмента, где впервые появляется форма СВ прош. в составе обстоятельства времени (Когда я упал пред то­бой...), и которое отводит время назад — к моменту получения отказа. Дальше внутренний монолог: Как ты хороша! и т. д. Фразы Пропало. От­вергнут отсылают к сказанному ранее и не фиксируют собственных мо­ментов текстового времени.

В последнем четвертом фрагменте речевой режим и богатая гамма времен: прош. (Тут жил Мартин Лютер), наст. (И все это помнит), буд. (Нет, я не пойду туда завтра). Дейктические местоимения — тут, там — подтверждают идентификацию режима как речевого, хотя собеседники у этого говорящего довольно плачевные: Что будет со мною, старинные плиты? Дальше Пастернак описывает смену событий на временном интер­вале от середины дня до утра следующего дня, нигде не выходя за пределы речевого режима. Ответив на вопрос "Что будет со мною?", автор перено­сится в то буд. время, к которому относится ответ (Тоска пассажиркой скользнет по томам и с книжкою на оттоманке поместится, т. е. герой поместится на оттоманке с книгой). Наст. время НСВ в последующем тек­сте — Акацией пахнет и окна распахнуты — понимается как относящееся к новой временной точке: это уже вечер. Дальше во фразе фигуры сторо­нятся наст. речевое: нельзя же заподозрить здесь нарративное преобразо­вание формы СВ посторонились! Так же следует интерпретировать и Ночь побеждает. Наконец, в Я белое утро в лицо узнаю наст. речевое в момен­тальном значении (Leech 1975: 2). Поэт мастерски использует речевой режим для изображения последовательности событий — для чего он очень плохо приспособлен: ведь в нарративном режиме продвижение текущего момента времени вперед осуществляется с помощью формы СВ (или НСВ в значении СВ); а в речевом режиме с одним лишь наст. временем про­движение времени осуществляется неграмматическими средствами: время течет между высказываниями, каждое из которых описывает статиче­скую ситуацию с неподвижным временем (см., однако, о динамической речевой ситуации в главе I.10).