«Воительницы» в земледельческих обществах.

Если говорить о земледельческих обществах средневековья и Нового времени, имеющих отношение к территории южнорусских степей, то и о них у нас есть лишь несколько не очень уверенных сообщений. По данным византийского источника, при осаде Константинополя славянами в 626 г. греки нашли между убитыми славянами многие женские трупы [Карамзин Н.М., 1989, с.116]. Это не прямое и довольно неоднозначное свидетельство участия женщин в войне порой используется исследователями для утверждения, что и у славян были в войсках женщины-воины [см. напр.: Янчук Н.А., 1900, с.12]. Но нам представляется, что оно чрезвычайно похоже на соответствующий античный источник по Кавказу и, вполне возможно, имеет «античное» происхождение. В любом случае содержащаяся в нем информация очень скудна и мало поддается расшифровке⁹⁵. Других же подобных данных у нас нет. Обычно считается, что для русской действительности того времени было чуждо «полякование» женщин [Смолицкий В.Г., 1965, с.128]. Для более позднего времени истории Руси и России известно несколько легендарных и исторических фактов, когда женщины становились воинами. Так, из выписок А.Я.Артынова⁹⁶ известны имена двух женщин, дочерей ростовский князей, последовавших за своими возлюбленными и участвовавших в битве на Куликовом поле. С.Кайдаш считает эти сведения вполне достоверными [Кайдаш С., 1989, с.55]. Но другие ученые не соглашаются с рассмотрением истории этих «поляниц» наряду с судьбами действительных исторических личностей в виду сомнительности записей Артынова и отсутствия иных источников [Пушкарева Н.Л., 1989, с.48]. В Новое время существовали как бутафорская «Амазонская рота» князя Г.А.Потемкина [Сельванюк М.И., 2000, с.74-79], так и действительно воевавшие Н.А.Дурова (1789-1863 гг.), которая служила с 15 лет в кавалерии и умерла в чине штаб-ротмистра в 74 года; «бабы-вояки» 1812 года - старостиха Василиса Кожина, бабушка Спиридоновна, бабушка Кузьминишна и другие [Янчук Н.А., 1900, с.12]. Эти женщины, историчность которых общепризнанна, являлись редчайшими исключениями в жизни общества. Они смогли заняться воинской деятельностью лишь в трагический период истории страны, когда многие стереотипы и законы теряли свою абсолютную власть. Такие же «исключительные» персонажи присутствуют и в европейской истории. Известен рассказ о Гаите - жене рыцаря Роберта Гвискара, участвовавшего в первом крестовом походе. Увидев обратившихся в бегство воинов своего мужа, она с копьем в руке устремилась на беглецов и заставила их вернуться в бой [Кайдаш С.Н., 1989, с.29]. Во Франции знаменита Эрменгарда, виконтесса Нарбоннская (1143-1192 гг.), которая предводительствовала в военных сражениях , выбиралась феодалами как арбитр в земельных и прочих спорах и воспевалась поэтами. Нет необходимости здесь подробно рассказывать об «орлеанской девственнице» Жанне д’Арк, которая, переодевшись в мужскую одежду, стала во главе войска и сама принимала участие в боях [Левандовский А., 1962; и другие. Все эти женщины были выдвинуты на передний план исторических событий в переломные, трагические периоды и остались яркими исключениями: вполне очевидно, что ни в Европе, ни в России эпохи средневековья и Нового времени женщины не рассматривались как военная сила в любом мыслимом аспекте этого понятия.