Теперь выявим зону смысловых отличий в анализируемых словарных статьях.

В «Словарь ассоциативных норм русского языка» А.А. Леонтьева самая частотная реакция на стимул друг – товарищ, затем – верный, хороший; антонимические реакции также относятся к наиболее частотным (враг, недруг). Преобладают реакции с ярко выраженной положительной коннотацией, отрицательные коннотации реализуются лишь в трех реакциях: плохой, предатель, подлость.

В РАС, во-первых, далеко не самой частотной является реакция товарищ, и это подтверждает смысловое размежевание синонимов, в разных позициях появляется враг (как антонимическая, так и неантонимическая реакции); существенно увеличиваются и отличаются разнообразием реакции с отрицательной коннотацией: тупой, хуже врага, собутыльник, липовый и др. Эти отрицательные коннотации «спорят» с ЛЗ слова друг «Тот, кто связан с кем-н. дружбой; дружба – близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов» (ТСО).

По данным РАС, друг перестал восприниматься как человек, состоящий из одних достоинств. Друг может быть ложным, липовым плохим, ему нельзя доверять (реакции: измена, липовый, ложный, не всю жизнь (ср.: друг навеки), недоверие, оказался вдруг (и не друг и не враг, а так…), враки, плохой, тупой, хуже врага, собутыльник и др.). Таким образом,, по данным РАС, друзья бывают разные, в том числе и не лишенные серьезных недостатков. «Близкий» человек может быть разных морально-нравственных качеств. Видимо, прежде человек таких качеств вовсе не считался другом (бывший друг) Возможно, это связано с достаточно четким и ясным, черно-белым восприятием мира, который делился на друзей и врагов, своих и чужих. Теперь, как свидетельствует РАС, «поплыли» границы четкого мира.

Можно говорить, что сегодня труднее отличить друзей и врагов (ср.: стимул друг  реакция или враг; если не враг;, хуже врага; и враг. Помним, что антонимическая реакция наиболее частотная и очевидная (по данным психолингвистов, антонимические отношения, отношения противопоставления формируются позднее прочих и, следовательно, первыми всплывают в памяти). Однако данные реакции демонстрируют отношения соединительные, разделительные, условные и сравнительные. В словаре же А.А. Леонтьева доминирует именно антонимические отношения. Конечно, оба словаря демонстрируют, что понятие друга у нас в сознании моделируется с опорой на понятие врага, новое же, по данным РАС, то, что противительные отношения (если не друг, то враг; если не с нами, то против нас) не являются ведущими, присутствует момент колебания: друг или враг.

Интересные смысловые сдвиги зафиксированы и в функционировании слова приятель: большинство употреблений в последнее время связывают это слово с любовными отношениями; приятель – это не просто иная степень близости и доверия между людьми, по сравнению с другом, но это иной тип отношений – отношений между мужчиной и женщиной.

Нейтрализация одного из членов синонимического ряда (товарищ) и изменение семантики другого (приятель) повлекли за собой изменение семантико-прагматического потенциала третьего члена синонимического ряда – слова друг. Теперь оно обозначает разную степень близости, доверия, преданности, (не только наивысшую), что отразилось в системе реакций в РАС.

Кроме того, слово друг, возможно, по закону семантической иррадиации, приобретает, как слово приятель, значение любовник, любовница (см. РАС).

Таким образом, концепт друг, дружба претерпел существенные изменения. Сигналами об этих изменениях являются модификации, характерные для соответствующего фрагмента языка: изменение статуса и прагматических характеристик членов синонимического ряда. Можно рассматривать этот фрагмент языковой картины мира как весьма типичный, встраиваемый в процесс пересмотра аксиологической парадигмы социума. Центральный момент – это даже не смена знака оценки (ср.: коммунисты – коммуняки), но, напротив, размывание границ между положительным и отрицательным полюсами.