Гипотетическая часть.

АНТРОПОЛОГИЯ. Природа человеку не дана изначально, человек развивается и меняется.

Что развивается? Деятельное начало, степень активности (ее возрастание – увеличение автономии, степени свободы).

Какие стадии проходит? Человечество – дикость (господство чувственности), варварство (преобладание страстей), цивилизация (господство разума и свободы). Отдельный человек – то же самое. Сходные этапы проходит и отдельно взятый человек. В детстве он поглощен чувственными представлениями, в подростковом возрасте – эмоциями и страстями, и, наконец, зрелый возраст характеризуется гармоничным взаимодействием всех способностей души с определяющей ролью разума. Лишь в зрелом возрасте человек становится самостоятельной единицей, личностью.

С антропологией связана его масштабная редукционистская программа² (основание – активность). Он полагает, что переход одной способности в другую может быть связан с повышением ее активности. Активность – это та психологическая переменная, изменение которой в сторону увеличения умножает способности души.

Тетенс различает “ощущения” (Empfindungen), “пост-ощущения” (Nachempfindungen) и “представления” (Vorstellungen).

Ощущения имеют место в момент актуального воздействия предметов на душу. Результаты этого воздействия, т. е. “пост-ощущения”, некоторое время сохраняются в душе, как бы остаются в сфере внимания, хотя воздействие уже прекратилось.

Представлениями же Тетенс, как правило, называет уже не актуальные, а воспроизведенные образы прошлых событий, хотя, строго говоря, пост-ощущения – это тоже представления. Сущность представления состоит в его своеобразной интенциональности, т.е. нацеленности на объект (прошлую модификацию души). Представление является как бы зеркалом, в котором душа видит предметы (точнее, “пост-ощущения”). Чем чище это зеркало, тем менее оно заметно. И напротив, если наши представления смутны, мы осознаем прежде всего их, а не предметы, которые они отображают. Другой важной характеристикой представлений является то, что они, полагает Тетенс, всегда имеют определенную эмоциональную окраску (которая, впрочем, может быть практически незаметной, или же, наоборот, иметь отчетливый оттенок приятного или неприятного) и в соответствии с этим могут служить основанием для желаний и аффектов.

Идея и мысли – осознанные общие представления, которые (еще до фазы мышления) формируются благодаря работе фантазии. Мы осознаем представление, если в состоянии отличить его от других и соотести с другими. Отсюда: мышление как способность сознательно представлять отношения между идеями.

Типы отношений между идеями: отождествление / различение; пространственное и временное соотношение предметов; отношения причинности³; отношения между Я и внешним миром.

Я и мир. Как конструируются субъективное и объективное?

«Кто размышлял о действиях человеческого рассудка, признается, что во всем учении об источнике наших познаний нет более темного места, чем вопрос: как, каким образом, при помощи каких средств, по каким законам рассудка можно было бы переходить от представлений к предметам, от идеального в нас – к объективному вне нас, и приходить к мысли, что существуют внешние вещи, которые мы познаем через наши представления?”

Он пытается шаг за шагом проследить возникновение во времени сложной структуры наших убеждений, начиная со своего рода чистого опыта. Предпринимает попытку реконструировать доконцептуальное единство опыта и уяснить ступени постепенного наращивания понятийности в воззрении на мир.

По мнению Тетенса, в первичном перцептивном поле нет различия между субъективным и объективным. Они возникают одновременно.

“Может ли человек знать свое Я и знать его как что-то особенное, не имея одновременно понятия о действительном объекте, который не есть его Я? И если оба этих понятия неразрывно связаны друг с другом, то в равной степени возможно, что оба вида суждений: "это во мне" и "то не во мне" возникли одновременно” (2: 1, 379).

Субъективное первоначально составляется из тех перцепций, которые задерживаются в восприятии (они как бы кристаллизуются в полюсе воспринимающего, т.е. Я, субъекта, и позволяют осознать сам этот “полюс”, который, конечно, существует и до его осознания). Объективное – из сменяющихся.

“Зрительные и слуховые впечатления – пишет Тетенс – … возникают без заметной внутренней подготовки и вновь исчезают без видимых последствий. Иначе обстоит дело с телесными ощущениями, а также с ощущениями внутреннего чувства. Последние – сильнее и дольше преследуют сознание … Уже одного этого, по моему мнению, достаточно для того, чтобы различить эти две большие кучи [Haufen] внутренних и внешних ощущений”.

В дальнейшем, на более высоких уровнях конституирования субъективности и объективности, особую роль аффективно окрашенные и смутные представления. Именно такие (субъективно окрашенные, связанные с нашими эмоциональными состояниями) представления мы опознаем как «наши», собственно представления (а не как представляемые вещи), т.е. как субъективные модификации. При этом подобные ощущения считаются существующими только в восприятии, тогда как отчетливо постигаемое признается объективным.

Формирования «Я», единство внутреннего. Обсуждая проблему возникновения идеи единого Я, Тетенс полемизирует с юмовской теорией души как пучка перцепций. Он пытается доказать, что любая перцепция с необходимостью мыслится нами выделяющейся из некого единого и непрерывного психологического поля, в котором и происходит движение перцепций. Поэтому невозможно трактовать перцепции как части души. Душа едина и тождественна. Вот одна из ярких формулировок Тетенсом этого тезиса.

“Едва ли может быть другое, еще более наглядное положение наблюдения (Beobachtungssatz), нежели то, "что смотрящее Я тождественно слышащему, вкушающему, обоняющему, мыслящему, волящему Я", даже если мы и не знаем, в чем состоят эти душевные проявления и имеем о них лишь столь же спутанные и относительные представления, каковы наши телесные явления. Я [в тезисах] "я чувствую, мыслю, подвергаюсь воздействию, страдаю, действую" настолько есть одна и та же сущность, вещь или сила, называйте как угодно, что у меня нет никакого понятия о большем тождестве, чем это тождество моего Я. Я не могу себе представить, что А может быть более тождественно с А, или вещь может быть более тождественна сама себе, чем мыслящее Я с волящим Я”.

Единство внешнего, субстанциальность вещей внешнего мира. Одновременно с представлением о едином и тождественном Я возникает и представление о субстанции как носителе акциденций, а значит, и о независимом существовании. Поскольку такое единство наблюдается нами также и в восприятии внешних предметов (когда мы воспринимаем их, мы словно утопаем в объекте, забываем о Я, и единство психологического поля становится единством, а вместе с ним и субстанциальностью воспринятого), мы можем говорить об их субстанциальности, а значит, и о независимом существовании.

“Всякое внешнее ощущение, обладающее некоторой силой и продолжительностью, выводит, по крайней мере [78] на некоторое время, способность, душу вовне до такой степени, что она забывает себя саму как реагирующую, представляющую, мыслящую и волящую сущность и занимается исключительно сообщенной ей модификацией, не воспринимая при этом своей собственной деятельности … И при таких ощущениях [у души] совершенно отсутствует побуждение полагать их в саму себя. Они были отдельными и исключительно самостоятельными ощущениями. Поэтому мы и полагаем все их вне нас” (2: 1, 407-408).

РЕДУКЦИЯ СПОСОБНОСТЕЙ

1) Наиболее пассивной из непосредственно данных нам способностей является чувство (Тетенс не исключает, что оно вырастает из некого пра-чувства, возможность которого мы можем лишь предполагать). Чувство всегда имеет дело с настоящим. Оно представляет собой реакцию души на внешнее воздействие. Тетенс подчеркивает это обстоятельство. Ведь реакция, противодействие – это тоже действие, активность. Феноменологическими наблюдениями Тетенс подтверждает это умозаключение. Для восприятия душа должна захватить, “схватить” представления. Как мы уже знаем, осознание направлено не на сами ощущения, а на их следы в душе. Но эти следы надо удерживать. Таким образом, реактивность чувства обнаруживается в аппрегензии – схватывании ощущений. Это первичная когнитивная деятельность души. В дальнейшем Тетенс уточняет, что главным компонентом этой деятельности является даже не столько чистая реактивность души, сколько объединяющая активность единого Я:

“Ведь существенным в акте чувствования является не столько реакция чувствующей субстанции вовне себя на окружающую ее материю, но скорее собирание или соединение следствий, возникающих как из этих действий душевной сущности, так и из действия других вещей и стекающихся в Я”. И Тетенс подчеркивает невозможность их соединения, “если оно не происходит в одной вещи”.

Итак, даже способность к восприятию воздействий является определенного рода деятельностью. Скрытая внутри чувственности активность – это и есть тот огонь, раздувая который Тетенс получит многоликий костер душевной жизни.

2) Увеличим эту активность. Представления чувств возникают в результате внешнего воздействия. В этом и состоит пассивность души. Если она будет более активной, она сможет самостоятельно порождать представления. Причем здесь может быть два варианта. Либо мы можем воспроизводить то, что уже воспринималось, либо можем создавать что-то новое. В первом случае (репродуктивное воображение) мы самостоятельны по форме, во втором (продуктивное воображение) – и по форме, и по содержанию.

3) Еще один рывок вверх – и вместо создания представлений мы получаем изменение вещей, т.е. волевые акты.

4) Проследим теперь за развитием мыслительной способности. Исходным пунктом опять оказывается чувство, но на этот раз особое чувство – чувство отношений. Это весьма загадочное понятие в философии Тетенса. Мы ощущаем смену ощущений. Мы чувствуем, что в настоящий момент ощущаем что-то новое. Это чувство новизны включает ощущение неравенства прошлого и настоящего момента и подталкивает нашу душу к самостоятельному сравнению представлений настоящего момента с предшествующими. Чем выше наша активность в таком сравнении, тем отчетливее мы различаем эти представления и тем больше предметов мы в состоянии охватить. Самостоятельное различение (Gewahrnehmung) представлений – корень мышления и сознания. Интересно, что Тетенс допускает сопоставление представлений и на уровне воображения. Для того, чтобы воображение превратилось в мышление, все это должно сопровождаться сознанием. Но само сознание тоже вырастает из отличения – отличения себя от предметов. Затем эти компоненты накладываются друг на друга и мы получаем новый уровень душевной деятельности, на этот раз чисто мыслительный. Но возможно и дальнейшее возвышение. Оно состоит в мышлении уже не отношений между вещами, а отношений как таковых. В этом процессе мышление осознает свою собственную структуру, свою, так сказать, законодательную базу.

5) Следующий этап нарастания активности души в данном направлении сводит его с первым, идущим от чувства и восходящим к продуктивному воображению и воле. В результате мы имеем законосообразную (т.е. моральную) и отрефлексированную, или свободную, волю. Тетенс доказывает, что воля свободна лишь тогда, когда, совершая поступок, мы одновременно осознаем, что могли бы поступить иначе и, значит, как бы дополнительно санкционируем именно этот поступок. Это означает, что в свободном действии есть, во-первых, волевой импульс, во-вторых, дозволение разума на него.

Итак, мы достигли высшей точки развития человеческого духа – разумной моральной воли.