2. Человек как цель, а не средство

Нозик исходит из восходящего к «категорическому императиву» Канта аргумента о том, что человек всегда должен рассматриваться не как средство для достижения цели, а как «цель в себе» [Нозик 2008], строя свою политическую философию на этом этическом соображении. Из этого Нозик делает вывод о неотъемлемом праве собственности человека на самого себя, и, как следствие, на свои таланты и продукты их применения. Прежде всего, стоит отметить, что отношение к человеку как к цели может пониматься по-разному. Формальное понимание: отношение, сохраняющее способность человека оценивать свое текущее положение, планировать свое будущее, ставя цели, и пытаться следовать этим целям. Более содержательное понимание: отношение, позволяющее человеку «создавать целостную картину своей собственной жизни… и действовать в соответствии с некоторой общей идеей того, какую жизнь человек хочет вести» [Нозик 2008]. Как справедливо отмечено в [Кимлика 2010], Нозик не всегда последовательно разделяет эти два понимания. Различие этих двух пониманий можно провести на простом примере. Если рабочий вынужден трудиться на фабрике, чтобы прокормить свою семью, то никто формально не относится к нему как к средству – с ним заключен честный контракт, никто не заставляет его работать, он волен поменять свою жизнь так, как ему захочется. Однако если мы предположим, что из-за низкого уровня образования все возможные варианты трудоустройства для этого рабочего примерно одинаковы, то при сохранении формальной «собственности на себя» он не имеет реальных альтернатив ее реализации.

О критике неизбежного следствия из собственности на себя собственности на продукты своего труда и талантов мы поговорим позже, а сейчас рассмотрим возможные проблемы понимания самой посылки «собственности на себя».

2.1. Собственность на себя: что включено в «себя»?

Сложно не согласиться с тем, что таланты человека принадлежат этому человеку. Однако только ли ему? Для идеи Нозика о собственности на себя чрезвычайно важна «личная граница» человека, внутри которой человек является единственным собственником. Однако это взгляд можно критиковать с двух позиция.

Первая проблема: является ли сам человек и его таланты продуктом исключительно своих действий? Это сложный момент. Допустим, что Артем умеет прекрасно программировать. Это, безусловно, заслуга его стараний, он тратил свое время на развитие этих способностей. Однако только ли он внес свой вклад в будущий успех? Мы можем не учитывать людей, которые сделали вклад в его образование (они выполняли свою работу согласно контракту, и Артем, уже став программистом, вряд ли остается всю жизнь обязанным своим воспитателям в детском саду). Однако как быть с родителями, без трат времени, сил и средств которых Артем смог пойти в этот детский сад? Является ли Артем единственным собственником своих талантов, и, если является, то какой части? Является ли Артем собственником своей способности концентрироваться и прикладывать усилия, которая появилась у него в результате воспитания? Не является ли часть способностей Артема собственностью общества, в котором поощрение этих талантов привело к их развитию? Невозможно отрицать, что Артем является собственником своих талантов? Однако сложно утверждать, что он является их единственным собственником.

Вторая проблема связана с поставленным Ролзом [Ролз 1995] вопросом о противопоставлении обстоятельств и последствий выбора человека. Если мы действительно исходим из собственности человека на себя, то тогда для нас подобного противопоставления существовать не должно, и, следовательно, неблагоприятные обстоятельства человека не должны компенсироваться. Однако можем ли мы интуитивно согласиться с утверждением, что с точки зрения этики мы можем в принципе не отличать обстоятельства от последствий выбора? Мы постараемся проиллюстрировать это примером. Пускай существует два человека, Джон и Саймон. Джон имел родовую травму (представим, что произошла она не по вине врачей) и в результате лишился ноги. Саймон же рос здоровым юношей, однако употреблял наркотики, и в результате запущенного тромбоза вен лишился ноги. С точки зрения Нозика, оба этих человека не имеют права на компенсации от общества (компенсации в концепции Нозика выделяются в том случае, если общество ограничивает для какого-то индивида действия, доступные для всех остальных, однако в данном случае общество ничего не ограничивает, оба парня не могут осуществлять часть деятельности по независимым медицинским причинам [Нозик 2008]). Почему же Джон должен всю жизнь быть ограничен из-за негативных обстоятельств, которые не являются следствием его выбора, в той же степени, что и Саймон, который сам привел себя к такому состоянию? Таким образом, Джон изначально обладает некоторой меньшей, чем у остальных, собственностью на себя, ему не доступен ряд целей, которые перед собой могут ставить обычные люди. Можем ли мы в принципе говорить, что содержательная интерпретация «собственности на себя» (иметь возможность ставить перед собой цели и стремиться к ним) в случае Джона изначально является ущербной? Не должно ли общество, если оно следует императиву о «человеке как цели, а не средству» стараться компенсировать положение Джона?

Как нам кажется, сложности с «правом на себя» в любом случае будут существовать, так как они следуют из вопроса о том, что такое человек в принципе. Однако мы можем привести некоторые соображения, согласно которым понимание человека как единственного обладателя своих талантов и неразличение обстоятельств и «последствий выбора» все равно может иметь место, а, следовательно, и начальные положения Нозика могут оставаться справедливыми. Как кажется, восприятие части талантов и способностей человека как собственности не только этого человека является не менее спорным. Если воспринимать их как «обстоятельства» Ролза, то возникнет вопрос о различении последствий выбора и обстоятельств. В какой-то степени практически всего человека в таком случае можно считать «обстоятельствами» - все наши взгляды, решения и, следовательно, достижения – в какой-то степени продукт врожденных «обстоятельств», воспитания и влияния общества. Кроме того, как можно оценить те негативные обстоятельства, которые никак себя не проявили в результате выбора человека? (более подробный разбор проблемы разделения «обстоятельств» и «последствий выбора» см. в [Кимлика 2010: 101-108]).