2. Начало реального правления Ивана Грозного и реформы Избранной рады (1547―1560)

В результате нового дворцового переворота у власти утвердилась новая боярская группировка — родственники молодого государя, князья Глинские. Именно с их подачи и при активнейшем участии митрополита Макария в жизни молодого Ивана произошло два важнейших события. В январе 1547 г. он был торжественно венчан на царство в Успенском соборе Московского Кремля, что имело огромное политическое значение, поскольку новый титул:

• несоизмеримо возвысил царскую власть над всей родовой бояро-княжеской аристократией внутри страны;

• впервые ставил русского монарха в один ряд с татарскими ханами, которых на Руси всегда именовали царями.

Сразу после этого события, в феврале 1547 г. молодой царь обвенчался с юной красавицей, боярышней Анастасией Романовной Юрьевой, с которой прожил самые счастливые тринадцать лет своей жизни.

В июне 1547 г. в Москве произошел страшный пожар, в результате которого погибло свыше двух тысяч москвичей и почти восемьдесят тысяч остались без крова. В этой трагедии были обвинены князья Глинские, в частности, бабка царя княгиня Анна, которые были тут же отстранены от власти, и на смену им пришел новый боярский клан — родственники царицы Анастасии, бояре Захарьины-Юрьевы и Воронцовы.

В феврале 1549 г. на представительном совещании в Грановитой палате Московского Кремля, которое в исторической науке (Л. Черепнин, Н. Носов, А. Зимин) принято считать первым Земским собором, Иван IV выступил с обширной программой государственных реформ. Для ее реализации самим государем было создано новое правительство, которое в историографии принято называть на польский манер Избранной радой (1549―1560). Многие историки (Н. Карамзин, К. Бестужев-Рюмин, Н. Костомаров, А. Зимин, Б. Кобрин, Р. Скрынников) и раньше, и теперь постоянно спорят о персональном составе этого правительства. Но с большой долей вероятности можно утверждать, что его членами были: руководитель Челобитного приказа и фактический глава правительства Алексей Федорович Адашев, глава Посольского приказа князь Иван Михайлович Висковатый, глава Разрядного приказа князь Андрей Михайлович Курбский, князь Дмитрий Михайлович Курлятьев-Оболенский и настоятель Благовещенского храма Московского Кремля, личный духовник царя протоирей Сильвестр. Большое влияние на деятельность Избранной рады оказывал и митрополит Макарий (1542—1563).

Относительно недавно известный историк профессор А.И. Филюшкин в своей кандидатской диссертации «Состав правящих кругов Российского государства и проблемы изучения «Избранной рады» (1995) реанимировал старую концепцию профессора И.И. Смирнова, в которой отрицал реальность существования правительства «Избранной рады» и считал сведения о ней политическим мифом, автором которого был князь А.М. Курбский.

Тем не менее, большинство историков по-прежнему считает, что именно правительство Избранной рады провело целый ряд фундаментальных реформ, которые условно можно разделить на следующие группы:

I. Реформа центрального управления (административная реформа), которая была воплощена в следующих мероприятиях правительства.

1) В принятии нового Судебника 1550 г., который с учетом судебной практики и развития законодательства был существенно расширен и лучше систематизирован, в частности разбит на главы и статьи. В новом Судебнике впервые было введено наказание за мздоимство, ужесточены санкции в отношении «лихих» людей, ограничены в пользу центральной власти права наместников и волостелей в расследовании наиболее тяжких уголовных преступлений, подтверждены нормы крестьянского перехода в Юрьев день и несколько, с учетом денежной реформы 1535 г. и инфляции, увеличена плата за «пожилое» — с пятидесяти «старых» копеек до одного «нового» рубля и т.д.

2) В проведении Поместного собора Русской православной церкви (1551), который в науке традиционно называют Стоглавым собором, поскольку все его решения были оформлены в ста главах. На этом соборе обсуждались два основных вопроса: а) чисто церковные дела, связанные с наведением элементарного порядка в среде приходского духовенства и унификации церковной службы и обрядов, и б) проблема монастырского землевладения, который вызвал наибольшую дискуссию, поскольку царь Иван, поддержанный нестяжателями (Сильвестр), попытался отобрать богатые монастырские вотчины в пользу государства, ибо правительству было крайне важно получить новые земли (роспашь) для поместной раздачи служилым людям «по отечеству», составлявшим основу русской поместной конницы. Но это предложение, вызвавшее резкое недовольство иосифлян, при активной поддержке митрополита Макария было решительно отвергнуто. Единственное, что удалось сделать царю Ивану, так это протащить решение, что отныне все монастыри не имеют права приобретать новых земель без доклада царю, а также ограничить «тарханы», т.е. налоговые привилегии церкви, дарованные ей еще татарскими ханами.

3) В реформе Государева двора и создании «Дворцовой тетради» и «Государева родословца» (1551—1552), на основании которых теперь стало осуществляться «верстание на службу», то есть назначение на все важнейшие административные, военные и дипломатические посты.

4) В создании в 1551―1555 гг. принципиально новой системы органов центрального управления — приказов, в основе деятельности которых лежал отраслевой (ведомственный) или территориальный принцип управления: Посольский приказ ведал внешними сношениями с иноземными державами, Разрядный приказ занимался назначением воевод в войска и сбором поместного ополчения, Поместный приказ ведал раздачей и конфискацией поместий, Разбойный и Земский приказы осуществляли уголовный сыск и занимались охраной общественного порядка, Стрелецкий приказ ведал вновь образованным полурегулярным стрелецким войском, приказ Казанского дворца занимался административно-судебным и финансовым управлением новых южных и восточных территорий, и т.д.

II. Налоговая реформа (1551—1556), в результате которой была установлена общая для всех сословий единица налогообложения — соха, то есть мера земельной площади. Согласно новому налоговому законодательству, отныне с черносошных крестьян налог стал взиматься с 500 десятин или четвертей земли, с монастырей и церкви — 600 десятин, а светских феодалов — 800 десятин земли.

III. Военная реформа (1551―1556), которая была проведена в два этапа. Первый этап реформы, проведенный в 1550—1551 гг., затронул старинный институт местничества, который теперь жестко ограничивался в период военных походов, и устанавливалась четкая подчиненность всех полковых воевод первому воеводе Большого полка. Позднее было принято новое решение, что «тягаться о местах» в мирное время могут только те служилые люди «по отечеству», чьи фамилии были внесены в «Государев родословец», «Государев разряд» и «Дворцовую тетрадь».

Второй этап военной реформы был проведен в 1556 г., когда правительством было принято «Уложение о службе», согласно которому все помещики-землевладельцы, включая «новиков» («недорослей», достигших пятнадцатилетнего возраста), обязаны были выходить на государеву ратную службу «конно, людно и оружно». Со 150 десятин земли помещик сам выходил на ратную службу, а с каждых последующих 100 десятин земли — выводил одного вооруженного и конного холопа. Если служилый человек «по отечеству» перевыполнял этот план и приводил больше военных холопов, чем того требовало «Уложение», то он получал от государства «денежную помогу», ежели он, напротив, уклонялся от несения службы или приводил меньшее число военных холопов — ему грозило битие кнутом и конфискация поместья.

В русской исторической науке представители знаменитой «государственной школы» (С. Соловьев, К. Кавелин, Б. Чичерин) рассматривали «Уложение о службе» как первый этап закрепощения дворянского сословия, за которым затем последует закрепощение всех остальных сословий Русского государства. Но эту стройную теорию «закрепощения сословий» в советской исторической науке по вполне понятным причинам полностью отвергали и сознательно акцентировали внимание лишь на закрепощении крестьянства и посада феодальным государством, которое произойдет в конце XVI ― первой половине XVII вв. Хотя в постсоветский период ряд ученых, в частности, выдающийся историк профессор Н.И. Павленко, полностью солидаризовался с этой знаменитой теорией, указывая на то обстоятельство, что она вполне, и по фактам, и по самой своей сути вписывалась в логику всего русского исторического процесса, в том числе создания сословного государства под патронатом сильной царской власти.

IV. Реформа местного управления (1556) была проведена в развитие губной реформы (1539, полностью ликвидировала старый институт княжеских наместников и волостелей и установила, что главами местных администраций отныне становились городовые приказчики, губные старосты и целовальники, которые избирались из числа местных служилых людей и черносошных крестьян.

Если в целом оценивать реформы Избранной рады, то следует признать правоту тех историков (А. Кузьмин, В. Кобрин, А. Хорошкевич, А. Юрганов), которые считали, что при всей их спонтанности они сыграли исключительно важную роль в создании централизованного Русского государства. Хотя данная точка зрения и разделяется большинством исследователей, существуют и другие оценки деятельности Избранной рады. Например, академики В.О. Ключевский и Л.В. Черепнин относили становление единого централизованного государства уже к временам Ивана III, а академик М.Н. Тихомиров — только к середине XVII в. Но тем не менее все историки признают, что в результате реформ Избранной рады к 1560-м гг. сложилась более совершенная система центрального и местного управления,  которая выглядела следующим образом:

ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Государь, царь и великий князь

     →Боярская дума (бояре и окольничие)

        →Государев двор

           →Приказы

              →Территориальные (дьяки и подьячие)

              →Отраслевые (дьяки и подьячие)

        →Земский собор

МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

   Уезды (городовые приказчики и губные старосты)

3. Внешняя политика Русского государства в 1550―1560-х гг.

а) Вхождение в состав России Казанского (1552) и Астраханского (1556) ханств

В середине XVI в. основными направлениями внешней политики России были:

• восточное направление, то есть отношения с Казанским, Астраханским и Сибирским ханствами и Ногайской Ордой;

• южное направление, то есть отношения с Османской империей и ее вассалом Крымским ханством;

• западное направление, то есть отношения с ближайшими европейскими соседями России — Польшей, Литвой, Ливонией и Швецией.

В середине XVI в. главным направлением внешней политики России становится восточное направление. В 1552 г., после очередного поражения в Казани «промосковской партии» татарской знати во главе с ханами Шах-Али и Джан-Али, к власти пришла «прокрымская партия» казанских татар, за которой стояли Сагиб-Гирей, Сафа-Гирей и Ядигир-Магомед. Естественно, в Москве никак не могли допустить возникновения столь мощного военного союза двух самых сильных и влиятельных татарских ханств, и было принято решение пойти очередным походом на Казань.

В отличие от всех предыдущих походов на Казань, предпринятых в 1487, 1524, 1530 и 1550 гг., к предстоящей военной кампании стали готовиться загодя и планомерно. Сначала близ Казани под руководством дьяка И.Г. Выродкова была построена Свияжская крепость, ставшая опорной базой русских войск в предстоящем походе на Казань. В самой крепости был размещен крупный военный гарнизон под руководством князя А.В. Горбатого-Шуйского и сосредоточена вся полевая артиллерия. И лишь потом, в июне 1552 г., многотысячная русская армия под командованием самого царя Ивана и трех молодых и талантливых воевод, князей И.И. Пронского, А.М. Курбского и И.М. Воротынского вышла в поход. По мере продвижения к означенной цели ряды русской армии пополнили касимовские и казанские татары во главе с Шах-Али-ханом и Камай Хусейном и донские казаки под водительством Сусара Федорова.

В августе 1552 г. русская рать форсировала Волгу и начала осаду Казани, которая завершилась генеральным штурмом и взятием ханской столицы 2 октября 1552 г. После этого события Казанское ханство были ликвидировано, а в бывшей ханской столице обосновался царский наместник князь Александр Борисович Горбатый-Шуйский, который приложил немало времени и сил для обустройства новых обширных территорий Русского государства.

После взятия Казани на повестку дня встал вопрос о покорении Астраханского ханства, что позволило бы решить сразу две насущных проблемы:

• добиться полного контроля над стратегически важным волжским торговым путем и получить прямой выход в Каспийское море;

• положить конец постоянным набегам астраханских татар на порубежные русские земли в Диком поле (будущей Новороссии).

Поводом для начала активных военных действий стало пленение ханом Ямгурчи московских послов в Хаджи-Тархане (Астрахани). В ответ на эту провокацию по приказу царя в марте 1554 г. русская рать во главе с князем Ю.И. Пронским вышла в поход, и вскоре у Черного Яра стрельцы князя А.И. Вяземского разгромили головной отряд астраханских татар. В этой ситуации хан Ямгурчи не стал вступать в новое сражение, при подходе русских войск покинул ханскую столицу и бежал в турецкую крепость Азак (Азов).

После его бегства в Хаджи-Тархане воцарился давний союзник русского царя звенигородский вотчинник хан Дервиш-Али, клятвенно обещавший ему быть неотступным от Москвы. Однако уже в 1556 г. он перешел на сторону крымского хана Девлет Гирея (1551―1577) и спровоцировал новый поход московских полков на Астрахань. В июле 1556 г. большая русская рать и отряды донских казаков во главе с царским воеводой Н.С. Черемисиновым и войсковым атаманом Л.П. Филимоновым разгромили ханское войско и без боя взяли Астрахань. По итогам этого похода Астраханское ханство было ликвидировано, а в его столице сел царский наместник-воевода Николай Семенович Черемисинов-Караулов.

В 1557 г. вассальную зависимость от Москвы признала Ногайская Орда и Башкирия, и таким образом, на восточных рубежах России остался только один серьезный враг — Сибирское ханство, где правил тайбугинский мурза Едигер (1552—1563).

В настоящее время ряд татарских историков-националистов (Р. Фахрутдинов, И. Гилязов) пытается представить восточную политику Ивана Грозного как самый трагический период в истории их многострадального народа, ставшего жертвой имперских амбиций невменяемого русского царя, который вполне целенаправленно проводил в отношении покоренных тюркских народов политику тотального геноцида и истребления. Между тем, как верно отметили те же евразийцы (Л. Гумилев, В. Кожинов), исторически Иван Грозный боролся не с татарским народом (древними булгарами), который был такой же жертвой монгольской агрессии, как и русский народ, а с одряхлевшими остатками монгольской империи и прямыми потомками Чингисхана, которые давно вынашивали планы превратить свои ханства в вассалов Османской империи.