Текст пятый
СССР после второй мировой войны. 1945—1957 гг.
|
Плакат 1946 г. |
Вернувшиеся к мирной жизни вчерашние фронтовики в большинстве своём отнюдь не были оппозиционерами или — тем более — противниками режима, но привычные идеологические штампы, формировавшие мировосприятие людей в предвоенном СССР, виделись теперь через призму уникального опыта — опыта окопного или лагерного, опыта выживания и борьбы за человеческое достоинство. Побывавшие в плену, оказавшиеся на оккупированных территориях, вынесшие трудности тыловой жизни люди не могли всерьёз воспринимать пропаганду, основанную на безудержном оптимизме и безоглядном восславлении мудрости вождей. Почти каждый потерял друзей, близких; почти все ощущали, что дорого оплаченная Победа была достигнута благодаря самоотверженности народа, а не в результате верного использования властителями безликих исторических закономерностей.
Чувство сопричастности историческим свершениям порождало личную ответственность. Самоощущение «человека-винтика» уже не могло возродиться.
Партийно-государственные лидеры в какой-то мере понимали это (степень и глубина понимания определялись, разумеется, уровнем интеллектуальных способностей, далеко не выдающихся у большинства сталинских «соратников», и умением отказаться от марксистской зашоренности ради взгляда более реалистичного).
Большинство руководителей СССР (в том числе и сам Сталин) стремились восстановить ослабевший в годы войны партийный контроль над всеми сферами общественной жизни. Уступки духу времени и конкретным обстоятельствам казались, впрочем, возможными лишь в экономической сфере. При этом характер допустимых уступок понимался различно.
1. Восстановление экономики и варианты её развития
А.Жданов, считавшийся в послевоенные годы одним из вероятных преемников Сталина, председатель Госплана Н.Вознесенский и некоторые иные партийные деятели считали уместным учитывать — в рамках традиционной плановой экономики — реальные потребности населения. Сторонники подобных воззрений исходили из того, что международная ситуация и якобы неизбежный очередной «кризис капитализма» позволяют несколько сократить военное производство, отойти от традиционных народнохозяйственных приоритетов и озаботиться повышением уровня жизни населения – и, следовательно, побольше инвестировать в лёгкую и пищевую промышленность.
|
Комсомольцы Киева отправляются на восстановление шахт Донбасса. 1948 г. |
Маленков и Берия полагали, что укрепление военной мощи СССР по-прежнему остаётся первоочередной задачей (а значит, преимущественное внимание и впредь следует уделять тяжёлой промышленности), но признавали целесообразность ограниченных уступок крестьянству. На колхозную систему приверженцы подобных концепций не покушались (в экономической самостоятельности производителей они небезосновательно усматривали опасность для политического господства коммунистов), но считали полезным сделать аграрное производство более эффективным — за счёт хозяйствования на приусадебных участках (в годы войны именно крестьянские поставки на полулегальный рынок облегчили выживание миллионам людей).
Говорить о сознательном, рациональном выборе сталинским руководством той или иной модели экономического развития, впрочем, не приходится. На упомянутый выбор влияли идеологические догмы, нежелание поощрять инициативу производителей, неумение строить жизнь страны — в том числе жизнь экономическую — на каких-либо нерепрессивных основаниях, а также подспудная, но ожесточённая борьба за власть в окружении вождя. Эти факторы напрочь исключали возможность разумного руководства народным хозяйством.
В итоге доминантами послевоенного экономического развития страны стали не только восстановление разрушенных предприятий и перепрофилирование некоторых заводов и фабрик на выпуск мирной продукции (что было необходимо в любом случае), но и воссоздание привычных довоенных порядков в организации производства.
Благодаря использованию дешёвой рабочей силы (и почти бесплатного труда заключённых, военнопленных, спецпоселенцев) восстановительные мероприятия осуществлялись довольно успешно. Переход к «экономике мирного времени» оказался быстрым.
Это, однако, не означало, что страна достигла процветания, а уровень жизни населения заметно вырос. Рабочей силы не хватало, а демобилизация армии не могла полностью удовлетворить потребности экономики. Недостаточно было техники, станков, механизмов.
|
Жители Минска на восстановительных работах. 1947 г. |
Трудности, вызванные послевоенной разрухой, были преодолены; сложнее оказалось сладить с проблемами, порождёнными неэффективной народнохозяйственной системой.
Иррациональная подозрительность, с которой коммунистические лидеры воспринимали всякое частное производство (в том числе и мелкотоварное крестьянское) побудила власти использовать репрессивные меры, призванные восстановить монополию колхозов на снабжение населения продовольствием.
Колхозам были возвращены те участки, которые в годы войны обрабатывали горожане (речь шла и о самовольно занятых неудобьях, и об огородах, выделенных заводам или учреждениям местными властями). В течение 1946 г. в «общественный фонд» были переданы 4,7 млн гектаров земли, «незаконно присвоенной колхозниками» (в годы войны во многих деревнях начальство сквозь пальцы смотрело на расширение индивидуальных участков за счёт остававшихся необработанными колхозных пашен).
Возобновилась практика детальной регламентации деятельности колхозов, которым из центра предписывалось, что и в каких количествах сажать и сеять. Задания чаще всего были невыполнимыми, а установленные государством закупочные цены не покрывали издержек. За труд в общественном хозяйстве крестьяне получали лишь символическую плату.
Подобная политика усугубила последствия засухи, охватившей в 1946 г. Украину, Нижнее Поволжье и некоторые другие районы. Начался голод, унесший многие тысячи жизней (точные данные отсутствуют).
Власти, однако, продолжали ограничивать самостоятельность крестьянства, и без того весьма небольшую. В 1947—1949 гг. от индивидуальных хозяйств отрезали еще 5,9 млн гектаров, которые начальство сочло общественной собственностью; в июне 1947 г. были изданы указы, ужесточившие уголовную ответственность за «посягательство на государственную и колхозную собственность».
Конфискационная денежная реформа 1947 г. больнее всего ударила по колхозникам: условия обмена для вкладчиков сберегательных касс были выгоднее, чем для тех, кто держал деньги дома; крестьяне же, накопившие значительные по советским меркам суммы во время войны и в течение первого послевоенного года, чаще всего предпочитали прятать свои богатства в кубышку.
К 1950 г. была завершена коллективизация на территориях, занятых СССР в 1939—1940 гг. В Прибалтике, в бывшей Восточной Польше, в Бессарабии использовалась та схема обобществления средств сельскохозяйственного производства, которая была испробована в России в конце 1920-х — начале 1930-х гг. «Кулаки» высылались или отправлялись в лагеря, имущество их конфисковывалось, сложившиеся на добровольной основе крестьянские кооперативы (весьма многочисленные в Латвии и Эстонии) разрушались, деятели кооперативного движения репрессировались.
В 1950 г. началось укрупнение колхозов. Объединение нескольких деревень под началом одного председателя не принесло заметных экономических результатов. Зато теперь в большинстве хозяйств (в 1950 г. их было 252 тыс., через два года — 94 тыс.) существовали партийные организации, которые должны были поставить под контроль жизнь нищавших сельчан.
В 1950 г. существовавшие в колхозах звенья (их обычно составляли члены одной семьи, родственники, ближайшие соседи) утратили всякую самостоятельность — власти испугались, что в этих мелких объединениях возродятся традиции семейного ведения хозяйства.
|
Л.Брежнев — первый секретарь Днепропетровского обкома партии. 1947 г. |
Хрущёв, отвечавший в начале 1950-х гг. за сельскохозяйственную политику, и вовсе предложил покончить с остатками крестьянского самосознания, переселив колхозников в агрогорода, в отдельные квартиры многоэтажных домов. Проект не был реализован — вероятно, потому, что был чересчур дорогостоящим. Почти раскрестьяненные колхозники остались жить в деревнях, часто в покосившихся избах или землянках (в подобных условиях многие семьи существовали до 1980-х гг.). Всякие попытки реформирования аграрного сектора при господстве мнимообщественной (по сути — государственной) собственности оказывались безрезультатными.
Проверочный тест
Какие из перечисленных ниже мер были осуществлены в СССР в послевоенные годы:
а) преобразование колхозов в потребительские кооперативы;
б) ужесточение уголовной ответственности за хищение колхозного имущества;
в) передача части колхозных земель в индивидуальное пользование;г) конфискация значительной части крестьянских накоплений в ходе денежной реформы;
д) коллективизация в западных районах страны;
е) переселение колхозников в агрогорода;
ж) укрупнение колхозов;
з) расширение хозяйственной самостоятельности звеньев;
и) высылка «кулаков» из Нечерноземья в Сибирь?