Визуальные компоненты

Холл (Hall E. Т., 1966) отмечал, что физические параметры города также оказы­вают влияние на его общую атмосферу. Регулярная планировка улиц оставляет у туриста ощущение рациональности, упорядоченности и предсказуемости, но эта упорядоченность монотонна и быстро нас утомляет.

Извилистые улочки, разветвляющиеся под неожиданными углами и образую­щие множество развилок (как, например, в Париже или Гринвич-Вилледже), вол­нуют нас своей необычностью, они эстетически привлекательны, хотя и значитель­но затрудняют выбор правильного пути.

Кое-кто даже склонен считать, что визуальные компоненты вообще играют ре­шающую роль в формировании общего впечатления о городе и что «облик» Парижа или Нью-Йорка в принципе отождествим с их общей атмосферой. Для того чтобы проверить эту гипотезу, следовало бы провести ряд экспериментов, в которых уча­ствовали бы только слепые или, по крайней мере, люди с завязанными глазами. Вне всякого сомнения, мы обнаружили бы, что каждый город обладает своей неповтори­мой фактурой, узнаваемой даже в том случае, когда визуальные его компоненты исключены из нашего восприятия.

Факторы, формирующие своеобразие городской атмосферы

Итак, мы попытались обозначить и измерить некоторые явления, из которых слагается атмосфера больших городов. И теперь можем задаться вопросом: в силу каких причин возникают различия между разными городами? Каковы их источники и имеют ли они какое-то отношение к таким факторам, как плотность, численность и гетерогенность населения мегаполисов (об этих факторах мы уже выше упоми­нали)?

Прежде всего, не подлежит сомнению, что даже в таких городах перечисленные показатели весьма различны в соотношениях между собой. Такие мегаполисы, как, например, Нью-Йорк, Лондон, Париж, насчитывают соответственно 15, 12 и 8 мил­лионов жителей. При всем при том в Лондоне плотность населения составляет при­мерно 43 человека на один акр площади, в то время как в Париже людская концент­рация намного выше и достигает 114 человек на акр (Hall P., 1966). Всевозможные характеристики, непосредственно связанные с плотностью населения, также го­раздо ярче выражены в Париже, чем в Лондоне.

Во-вторых, на атмосферу больших городов сильно влияет и то, каким образом они воспроизводят или из каких источников пополняют свое население (Park, Burgess & McKenzie, 1967). Для городов-гигантов весьма характерно то обстоятельство, что численность их населения поддерживается и возрастает не за счет автономного вос­производства, а за счет притока жителей из других регионов страны.

Это весьма существенный фактор в создании обшей городской атмосферы. Например, практически все жители Осло являются потомками выходцев из дере­вень, лишь одно или два поколения назад покинувших сельскую местность, чем вполне объясняется наличие чуть ли не деревенских норм общежития в норвежской столице.

Третьим фактором, формирующим слагаемые городской ауры, является харак­тер национальной культуры страны, которой принадлежит мегаполис. Париж ус­пешно сочетает демографическую специфику многомиллионного и многонацио­нального города с (что немаловажно) верностью важнейшим традиционным ценно­стям французской культуры. Нью-Йорк является гигантским конгломератом чисто американских идей, кристаллизующихся в нем под прессом чудовищной перенасе­ленности.

И наконец, стоит поразмышлять о степени влияния на процессы формирования атмосферы большого города определенных исторических обстоятельств, в которых происходило его становление. Например, в жителях Чикаго — города, развивавше­гося в зоне столкновения крупных коммерческих интересов, по сей день прогляды­вает чрезмерное внимание к деловой стороне жизни, к бизнесу. Европейские сто­лицы привлекают нас иными характеристиками. В эпоху их роста в людях преоб­ладало стремление к аристократическому образу жизни, отметающему приземлен­ный практицизм. Возможно, именно поэтому и Париж, и Вена и в наши дни остаются городами, несущими в себе высокое эстетическое начало и навевают на нас раз­мышления о приятном досуге.

Когда мы заводим речь о «сопоставлении поведенческих стилей», характерных для различных городов, нам следует хорошо себе представлять, какие их части и районы более всего отвечают подобной задаче. Произнося «житель Нью-Йорка», имеем ли мы в виду и жителя Бэй Риджа, и Флэтбуша, и уроженца Манхэттена? Если да, то какой из этих районов следует счесть эталонным? Какие-то части горо­да, несомненно, должны определять его психологическую атмосферу, но какие именно? Задавшись целью исследовать существо мегаполиса, следует в первую очередь разрешить этот вопрос. Скорее всего, особенно тщательно надо обследо­вать те городские районы, которые большинством населения мегаполиса восприни­маются как некая «квинтэссенция» города в целом.

Психолога меньше интересует географическое местоположение города или его административные границы в сравнении с вещами, которые помогают ему этот город глубже познать. Ганс Блуменфельд (Blumenfeld, 1969) отмечает, что перцеп­тивную структуру современного города задает его «силуэт», в котором доминируют небоскребы центральной его части, и что мегаполис в силу разбросанности своей территории уже не воспринимается людьми как система улиц и площадей.