Инкотермс 2000

Общие особенности Инкотермс 2000.

Инкотермс 2000 – собрание обычных правил толкования базисных условий поставки, используемых при составлении договоров международной купли-продажи товаров. Этот документ разработан международной торговой палатой. Этот документ впервые был составлен в 1934 г. и претерпел 6 редакций. Предпоследняя редакция Инкотермс 1990 года.

Инкотермс 2000 регулирует отдельные аспекты договора международной купли-продажи товара, в частности:

момент исполнения обязательств продавца, момент перехода риска случайной гибели, виду используемого транспорта, распределение обязанностей между покупателем и продавцом по

-заключению договора перевозки,

-заключению договора страхования,

-таможенной очистке товаров,

-предоставлению транспортных документов,

-и некоторые другие.

Инкотермс 2000 не регулирует отношения между сторонами договора купли-продажи товаров и перевозчиками по порядку расчетов, качеству товаров, моменту перехода права собственности, распределению ответственности и др.

Инкотермс 2000 состоит из 13 терминов, каждый из которых расписывается по 10 позициям для продавца и по 10 для покупателя. Все 13 терминов разделены на 4 группы в сторону увеличения обязанностей продавца. Увеличение обязанностей продавца влечет увеличение цены договора.

Целью Инкотермс 2000 является 1) экономия усилий сторон по составлению договора; 2) унификация международного торгового оборота.

Инкотермс 2000 является полностью диспозитивными.

Ссылка в договоре на Инкотермс не означает выбора сторонами третейского суда международной торговой палаты в качестве юрисдикционного органа.

При использовании Инкотермс от сторон договора требуется только сослаться на одно из 13 условий, описание которых по Инкотермс 2000 инкорпорируется в договор. Наряду со ссылкой на условие необходимо указать место поставки. В соответствии с таможенным и валютным законодательством ссылка на Инкотермс 2000 во внешнеторговых контрактах обязательна.

(Далее - таблица)

Международный гражданский процесс

Признаки, определяющие подсудность. (Понятие «юрисдикция»)

Юрисдикция в аспекте МПП означает сферу суверенной власти государства по законодательству, суду, управлению. Т.е., термин «юрисдикция» (jurisdictio) равнозначен термину «imperium», означающему государст­венную власть.

В аспекте международного частного права и гражданского процесса термин «юрисдикция» употребляется в смысле международной подсудно­сти, т. е. компетенции судебного аппарата данного государства по разре­шению определенного рода гражданских дел. Вопрос о юрисдикции в по­следнем смысле, или о подсудности, ставится, например, в случаях, когда решается вопрос о том, может ли суд данной страны рассматривать иск в отношении ответчика, не имеющего места жительства внутри страны, или, например, может ли суд данной страны рассматривать дело о расторжении брака между иностранцами, принять дело об объявлении иностранца без­вестно отсутствующим или умершим.

Следует иметь в виду, что понятие юрисдикции в смысле международ­ного частного права шире понятия международной подсудности, так как юрисдикция охватывает не только подсудность, но и компетенцию адми­нистративных органов (нотариата, органов записи актов гражданского со­стояния и др.).

Международное публичное право содержит ряд начал, касающихся юрисдикции в первом из указанных значений. Например, органы государ­ства не могут совершать процессуальных действий за пределами своей юрисдикции, нарушать иммунитет от юрисдикции в отношении диплома­тических агентов иностранного государства, закрывать доступ иностран­цам в свои суды для защиты их прав. Но международное публичное право не содержит норм, разграничивающих компетенцию между органами юс­тиции (или административными органами) различных стран по конкрет­ным видам гражданских дел.

Вопрос о международной подсудности, равно как и вопрос о юрисдик­ции административных органов по гражданским делам с иностранным эле­ментом, сводится к тому, как государство само определяет такую компе­тенцию. Может ли суд государства считать себя компетентным разрешать спор по определенного рода делу - на этот вопрос ответ дается лишь зако­нодательством данного государства или заключенными им международ­ными договорами. Таково давнее положение в международном граждан­ском процессе. Еще Т. М. Яблочков писал в 1909 году: «В международном праве нет установившихся и общепризнанных положений, которые регули­ровали бы подсудность в международной жизни. Суды применяют, по­скольку налицо нет государственных договоров, туземные положительные законы о подсудности. Судья не вправе и не обязан принимать в соображе­ние чужеземные нормы о подсудности. Он не должен смущаться тем, что, быть может, его решение не будет признано в иностранном государстве».

Некоторые законодательства предусматривают, что суды могут прини­мать к рассмотрению дела, касающиеся гражданского состояния иностран­цев, при условии, «что соответствующее решение может получить призна­ние в стране гражданства иностранца, но подобные условия подсудности существуют во внутреннем законе и не диктуются требованиями междуна­родного права».

Следует ли говорить о международной подсудности или о между­народной подведомственности?

О международном характере подсудности (или подведомственности) мы говорим, имея в виду отношения не межгосударственные, а воз­никающие в условиях международного гражданского оборота. Слово «международный» здесь имеет то же значение, что и в термине «международное частное право».

В отечественном гражданском процессуальном праве подведомственность гражданских дел судебным органам означает пределы компетенции судебных органов по разбирательству и разрешению гражданских дел. О подведомствен­ности дела тому или иному органу власти говорят обычно во «внутриго­сударственном» смысле, противопоставляя компетенцию судебных орга­нов компетенции административных органов власти. (Нельзя было бы, например, не отступая от обычного словоупотребления, говорить о праве сторон в договоре избрать «подведомственность» дела суду той или дру­гой стороны.)

Термин «подсудность» употребляется в различном смысле: им обозна­чается не только распределение компетенции между судами данной судеб­ной системы, но и свойства или признаки, по которым дела отнесены к компетенции данного суда. В этом смысле термин «подсудность» приме­няется и для обозначения (тем самым ограничения) компетенции судов определенной страны (компетенции ее судебного аппарата) при рассмотре­нии ими дел с иностранным элементом.

Употребление термина «подсудность» как для распределения дел между судами данного государства, так и для разрешения вопросов компетенции судебного аппарата данной страны в целом представляется особенно оправданным, если принять теорию о том, что признаки, посредством которых разрешается вопрос о "внутренней" территориальной подсудности, совпадают в принципе с признаками международной подсудности: на деле в большинстве стран критерий места жительства ответчика (и ряд других) получает именно такое двоякое значение.

О международной подсудности можно говорить, лишь когда ставится вопрос о компетенции суда той или иной страны. Но аналогичный вопрос может возникнуть и относительно компетенции нотариата или органа запи­си актов гражданского состояния и т. п., и здесь уместен термин «юрис­дикция», как об этом уже говорилось.

Когда законодательство двух или более государств устанавливает такие признаки подсудности (или юрисдикции), в силу которых дело может быть принято к рассмотрению судами или административными органами каждо­го из данных государств, то говорят о конкуренции подсудности или кон­куренции юрисдикции.

По некоторым видам дел (например, по делам об усыновлении или опе­ке) существует различная подведомственность в разных странах: в одних эти дела подведомственны судам, а в других - административным органам. В тех случаях, когда компетенция по делам, подведомственным в одной стране административным органам, сопоставляется с компетенцией по та­кого же рода делам судебного аппарата другого государства, уместно гово­рить о юрисдикции, а не о международной подсудности.

Отметим, что в договорах о правовой помощи речь идет обычно не о подсудности или юрисдикции, а употребляется всегда широкий термин.

2. Правовые принципы, применяемые для определения международной подсудности во внутренних законах различных стран и в международных актах, весьма разнообразны, но они могут быть сведены к некоторым типо­вым критериям.

Из них наиболее употребительны следующие:

а) установление подсудности по признаку гражданства стороны в деле (употребление этого признака в качестве основного характерно для стран, которые в коллизионных вопросах исходят из критерия гражданства);

б) установление подсудности по признаку места жительства ответчика, т. е. применение начала actor sequitur forum rei (широко распространенный принцип, играющий во многих странах роль основного критерия);

в) личное присутствие ответчика или наличие принадлежащего ему имущества на территории данного государства и вытекающая отсюда фак­тическая возможность привлечения его к судебной ответственности в дан­ной стране и (или) наложения взыскания на его имущество в этой стране;

г) место нахождения спорной вещи: forum rei sitae;

д) какая-либо иная связь спорного дела с территорией данного государ­ства: местожительство истца, место причинения ущерба (по деликтам), ме­сто исполнения договора.

Возможны и другие признаки определения международной подсудно­сти, не подходящие под какую-либо из указанных рубрик.

Необходимо отличать признаки, используемые при разрешении вопро­сов международной подсудности, от привязок, лежащих в основании раз­решения коллизии законов. Следует подчеркнуть, что, невзирая на внешнее сходство тех и других, мы имеем дело с двумя различными правовыми ка­тегориями.

При разрешении коллизионного вопроса о выборе закона суд устанав­ливает закон своего или определенного иностранного государства, подлежащий применению в конкретном деле. При разре­шении вопроса международной подсудности суд в принципе устанав­ливает пределы компетенции органа юстиции своей страны и не затрагивает вопроса о том, компетентен ли какой-либо иностранный суд рассматривать дан­ное дело. В первом случае разрешается вопрос гражданского права (во­прос о материальном праве), во втором - проблема гражданского процесса.

Это существенное различие несколько стирается указанным внешним сходством критериев (и в том и в другом случае ис­пользуются признаки гражданства, места жительства лица, места нахожде­ния вещи и пр.) и той терминологией, которая применяется в доктрине: говорят иногда о конфликте юрисдикции - отрицательном кон­фликте, когда два государства или более отвергают подсудность своим органам юстиции данного дела, и положительном конфликте, когда два государства или более, наоборот, претендуют на такую подсуд­ность. Но образное выражение «конфликт» в данном случае имеет иное значение, нежели в вопросе выбора закона.

Необходимость различать вопросы применения права (коллизионные вопросы) и вопросы юрисдикции не противоречит тесной связи этих про­блем; такая связь часто приводит к совместному их рассмотрению. Но все же признание дела относящимся к собственной юрисдикции не всегда ис­ключает применение иностранного права, а привязка отношения к ино­странному закону не исключает собственную юрисдикцию.

Несовпадение обусловлено совокупностью ряда факторов. Государства, весьма ревниво оберегая свою сферу юрисдикции, значительно легче идут на то, чтобы в области отношений, содержащих иностранный элемент и связанных с международным гражданским оборотом, допускать примене­ние норм иностранного гражданского права. Исходя из международно-правового начала национального режима, государства открывают ино­странцам широкий доступ в свои суды, что расширяет сферу применения иностранного права (путем привязок отношении к закону гражданства лица или его домицилия).

3. Различается исключительная и альтернативная подсудность. В пер­вом случае компетентными признаются исключительно суды данного госу­дарства, во втором - допускается рассмотрение дел и судами иностранных государств.

Можно ли изменить установленную международную подсудность со­глашением сторон, т. е. имеет ли правовые последствия договоренность сторон об отнесении конкретного дела к юрисдикции иностранного госу­дарства, хотя по закону страны суда оно подсудно местному суду, или на­оборот, о передаче дела, которое по закону суда подсудно иностранному суду, на рассмотрение местного суда? Соглашения, устанавливающие та­кую договорную подсудность, называются пророгационными. Исключение дела из компетенции местного суда именуется дерогацией.

Отношение в доктрине и законодательстве к этой проблеме неодинако­во. Но во всяком случае общепризнано, что в порядке пророгационного соглашения нельзя отменить или изменить родовую (предметную) подсуд­ность; нельзя, например, договориться о том, чтобы дело рассматривалось в верховном суде того или иного государства, если по закону последнего дело относится к ведению суда первой инстанции.