Глава 1. На стороне матери

В чем можно искать колыбель родительства? В родительском (материнском, отцовском) инстинкте? В родительской любви? В замысле завести ребенка? При всей очевидности этих вопросов они продолжают обсуждаться и единства мнений нет. Попытаемся разобраться в этой проблеме, опираясь на авторитетные труды зарубежных (Ф. Дольто, Д. Пайнз, С. Фанти, Э. Фромм) и отечественных (А. Н. Васина, И. В. Добряков, А. И. Захаров, Г. Г. Филиппова, Ю. И. Шмурак, Л. Б. Шнейдер) авторов.

Материнский инстинкт – основополагающий в жизни и направлен на выживание и защиту потомства, заботу о нем. Отцовский инстинкт менее устойчив, более сексуально детерминирован и ориентирован главным образом на защиту матери и детей. Считается, что материнский, отцовский, вцелом, родительский инстинкт – это прежде всего преломление инстинкта самосохранения в виде инстинкта продолжения рода. Не подлежит сомнению социальная обусловленность инстинкта продолжения рода, поскольку человек может жить только в сообществе и на него сильное влияние оказывают примеры родителей и нормы, принятые в обществе, где он живет. При этом без инстинкта самосохранения невозможно вынашивание, т.е. сохранение беременности. Сама беременность обусловлена инстинктом материнства и имеет целью продолжение рода. Таким образом, можно говорить о взаимосвязи инстинктов самосохранения, материнства (отцовства) и продолжения рода. Однако, инстинкт самосохранения как влечение к жизни более индивидуален и эгоцентричен в своей основе, поскольку направлен на поддержание своей жизни. Инстинкт самосохранения имеет, в основном, защитное значение, а инстинкт материнства и отцовства альтруистичны по своему содержанию, подразумевают жертвенность и бескорыстие.

Инстинкт самосохранения часто проявляется страхами и тревогой при кажущихся или реальных угрозах для жизни и благополучия. Это особенно заметно при беременности, когда страх и тревога становятся более выраженными при включении инстинктов материнства и продолжения рода. Однако, инстинкт материнства и продолжения рода могут быт взаимоисключающими категориями в случаях потребительского или карьерного эгоизма, когда ребенок по мнению матери посягает на ее ведущие жизненные ценности. Поскольку на развитие материнского инстинкта влияет его выраженность у родителей, то возможен и другой вариант его недоразвития. Так называемая «старая дева» никогда не станет зрелой женщиной, тем более матерью, поскольку навсегда остается в роли дочери свой матери, у которой ее собственный материнский инстинкт развит однобоко, а инстинкт самосохранения - безмерно. Таким образом, инстинкт материнства (родительства), самосохранения и продолжения рода взаимообусловлены, однако, не всегда поддерживают друг друга (могу и конфликтовать), но при этом всегда социально обусловлены. Собственно, сама социальная обусловленность определяет характер их взаимоотношения. Об этом свидетельствуют и ведущие факторы, способствующие развитию и проявлению инстинкта материнства в виде последующей заботы о детях. Перечислим важнейшие из них.

1.Прообраз материнства. Выраженность инстинкта материнства и отцовства у родителей.

2. Желание иметь детей, установка на них. При нежеланноcти ребенка все факторы могут «не работать», т.е. не включать инстинкт материнства.

3. Положительный отклик на беременность. Заранее планируется день зачатия, что получает адекватный эмоциональный отклик.

4. Нежность к зарождающейся жизни. Первое шевеление ребенка создает волнующее ощущение сопричастности, желания быть вместе с ребенком.

5. Чувство жалости и сострадания к ребенку. Первый крик новорожденного вызывает чувство огромной радости как у творца новой жизни, вместе с чувством облегчения и удовлетворения от завершения родов. С первым криком у матери пробуждается жалость и сочувствие к беззащитному существу, желание ему помочь.

6. Чувство близости с ним. Первое прикладывание к груди означает первый опыт соучастия в жизни ребенка, близость чувств и непосредственность ощущений.

7. Эмоциональная отзывчивость матери. Первая улыбка ребенка в ответ на симпатию, доброжелательное, любящее отношение взрослых создает эмоциональный контакт между матерью и ребенком.

Особое внимание следует уделить материнской любви как основы благополучия протекания пренатального периода. Любовь матери – это способность отдавать, заботиться, нести ответственность и способность многое знать о ребенке, быть внимательной к нему. Как говорил Э. Фромм, любовь – это деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим. Материнская любовь безусловна по своей природе. Любовь отца обусловлена способностью ребенка (прежде всего, мальчика) оправдать его ожидания. В развитой форме эта особенность отцовской любви проявляется в осознанном выборе матери своего будущего ребенка. Существует пословица: «Хочешь иметь умного ребенка, найди себе умную жену».

Выбор женщиной отца своего будущего ребенка также может (и должен) быть обдуманным и зрелым. Это особенно важно для современной женщины. Ее мир не замкнут только на интересах семейного круга, ей важно связать образ будущего ребенка с работой и увлечениями, которым посвящена ее душа. Ей недостаточно иметь телесный и душевный контакт с ребенком, она стремится к душевному единству с ним. Незаурядность современной женщины (иногда осложняющая первые годы жизни ребенка, когда мать еще недостаточно умелая и несколько рассеянная) впоследствии может стать условием тесного общения и понимания. Такая мать будет интересна повзрослевшему ребенку, поскольку несет в себе тайну, которую ребенок должен разгадать. И такая мать в будущем охотнее поймет необходимость предоставления своему ребенку свободы выбора пути и права принимать ответственность за свои действия. Но и ребенок должен быть способен принять от матери эти дары, любознателен к жизни и внутреннему миру другого человека (сначала – в лице матери), а значит – он должен быть умным. Взрослея, ребенок хочет видеть незаурядность в своей матери, поскольку ему мучительно осознавать, как она постепенно теряет исключительность, наполнявшую его детство, и превращается в «такую как все». Он хочет продолжать уважать ее и восхищаться ею.

Ребенку для развития нужна и «безусловная» любовь матери, и «обусловленная» любовь отца. «Безусловная» любовь матери (забота и ласка, внимание, психологический и физический комфорт) окружает ребенка с момента проявления его первого шевеления в пренатальном периоде и в раннем детстве. Любовь отца также важна в этот период, однако связь ребенка с отцом в первые годы жизни достаточно незначительна. Влияние отцовской любви представляет активный полюс человеческого существования: мир мысли, мир рукотворных предметов, мир закона и порядка, мир приключений и путешествий. Поэтому ребенок начинает испытывать потребность в отцовской любви после пяти-шести лет. При этом отцовская любовь, которая руководствуется принципами и ожиданиями, должна быть спокойной и терпеливой, а не властной и устрашающей. Она должна обеспечить ребенку чувство уверенности в своих силах и со временем позволить ему самому распоряжаться собой и обходиться без отцовского руководства. Таким образом, выбор женщиной партнера определяет ее будущее воплощение в своем ребенке и обусловлен самой потребностью в материнстве и заботе о ребенке. Другой вопрос заключается в том, насколько эта потребность социально обусловлена.

Потребность женщины в материнстве, ее способность ощущать и переживать малейшую стимуляцию от ребенка и выражать свои эмоции в общении с ним, стремление участвовать в его эмоциональной жизни и взаимодействиях с миром рассматривается многими как ее природная особенность. Такой точки зрения придерживается Д. Винникотт, описывая состояние матери после родов как особое, позволяющее ей непосредственно переживать состояния ребенка. По его мнению, вмешательство «советников», объясняющих матери, что и как она должна делать, только мешает реализации этих ее свойств, ориентируя мать не на свое чувство, а на сознательный анализ своего поведения.

Работы М. Мид показали, что материнская забота и привязанность к ребенку настолько глубоко заложены в реальных биологических условиях зачатия и вынашивания, родов и кормления грудью, что только сложные социальные установки могут полностью подавить их. Женщины по самой своей природе являются матерями, разве что их специально будут учить отрицанию своих детородных качеств. Если женское чувство адекватности своей половой роли грубо искажено, если роды скрыты наркозом, мешающим женщине осознать, что она родила ребенка, а кормление грудью заменено искусственным кормлением по педиатрическим рецептам, то в этих условиях обнаруживается значительное нарушение материнских чувств (М. Мид).

Другую крайнюю – социоцентристскую - позицию занимает Элизабет Бадинтер. Проследив историю материнских установок на протяжении четырех столетий (с XVII до XX веков), она пришла к выводу, что «материнский инстинкт — это миф». Она не обнаружила никакого всеобщего и необходимого поведения матери, а напротив — чрезвычайную изменчивость ее чувств в зависимости от ее культуры, амбиций или фрустраций. Материнская любовь — это понятие, которое не просто эволюционирует, но наполняется в различные периоды истории различным содержанием. Исследовательница рассматривает во взаимосвязи три главные социальные женские роли: матери, жены и свободно реализующейся женщины. Она полагает, что в различные эпохи та или иная из этих ролей становилась главенствующей. Э. Бадинтер указала на связь между общественными потребностями и мерой материнской ответственности за рождение ребенка: «Женщина становится лучшей или худшей матерью в зависимости от того, ценится или же обесценивается в обществе материнство».

Таким образом, вопрос о врожденности и социальной обусловленности материнской любви является открытым. Как указывал Л. Б. Шнейдер, все исследования родительского и, в частности, материнского отношения к эмоциональному благополучию ребенка говорят о том, что эмоциональное отношение матери, формы его проявления, способы оказания поддержки и т. п. сильно различаются у разных матерей. Все это заставляет предположить, что материнство не является полностью обеспеченным врожденными механизмами. Акцент на материнском инстинкте как наиболее значительной составляющей психологической готовности к материнству вызывает сомнение. Инстинктивное поведение — жестко закрепленные в наследовании поведенческие формы. Возможность кардинального нарушения материнства свидетельствует о том, что инстинкт не играет определяющей роли в поведении матери. Акцент на инстинкте уводит внимание от проблемы собственной активности женщины в решении стать матерью или отказаться от материнства. Личность при таком подходе предстает как пассивная арена борьбы различных мотивов, а личностный выбор становится результатом столкновения разных сил, оставаясь не связанным с активностью самой личности. Материнство — это одна из социальных женских ролей, поэтому, даже если потребность быть матерью и заложена в женской природе, общественные нормы и ценности оказывают определяющее влияние на проявления материнского отношения. Материнское чувство включает в себя биологическое стремление к материнству, окрашенное или преобразованное принятыми социальными нормами. Понятие «нормы материнского отношения» не является постоянным, так как содержание материнских установок меняется от эпохи к эпохе. Отклоняющиеся проявления материнского отношении существовали всегда, но они могли носить более скрытые или открытые формы и сопровождаться большим или меньшим чувством вины в зависимости от общественного отношения к этим актам.

Стремление к материнству, по-видимому, нельзя сводить ни к биологическому влечению, ни к следованию социокультурным нормам. Материнство, по словам Т. Флоренской, — предназначение женщины, и поэтому можно говорить о существовании духовной потребности, которая является главным источником стремления женщины стать матерью.

Это стремление женщины формируется в детстве на основе опыта взаимодействия с собственной матерю, а также в игре, во взаимодействии с другими детьми. Кстати, именно в сюжетно-ролевой игре проявляет себя еще одно основание возникновения родительства – замысел завести ребенка: многие дети старше трех лет играют, отталкиваясь от этого замысла. Нас, конечно, интересует зрелый замысел взрослых людей – отца и матери, или одного из них.

Об основаниях зрелого замысла завести ребенка написано немало. По мнению специалистов, он должен основываться на всестороннем анализе следующих факторов: специфики взаимоотношений будущих отца и матери, состояния их здоровья, материального обеспечения семьи и условий проживания (где, с кем и как придется жить будущему ребенку). Однако, решающим в этом ряду факторов является желание иметь ребенка (по словам психологов – мотивация материнства). Мотивационная основа материнского поведения формируется на протяжении всей жизни, начиная с ранних ее этапов. О значении раннего (младенческого) опыта взаимодействия с матерью в формировании родительского поведения свидетельствуют исследования, проводимые среди воспитанников домов ребенка: у них эмоциональные отношения отсутствуют либо слабы и поверхностны.

Общение со сверстниками на этапе игры также вносит вклад в формирование мотивации материнства. На этом этапе важным является опыт, приобретаемый будущей матерью в игре с куклами, в семью, в «дочки-матери». О характере этого опыта можно судить по воспоминаниям будущей матери о любимых играх и игрушках.

В развитой форме мотивация материнства включает: потребность в контакте с ребенком, потребность в охране и заботе о нем, готовность и желание ухода за ним и общения с ним, отношения к ребенку как к ценности и желание перейти в новое состояние – стать матерью.

Беременность – это критический период жизни женщины, когда она получает уникальный шанс развития и, прежде всего, саморазвития и самосовершенствования. Согласно данным современной психологии именно в периоды кризисов перед человеком открываются новые жизненные перспективы и возникает возможность оставить привычное, но рутинное и скучное русло повседневной жизни и осознать в себе новые качества, интересы и ценности. Жизненный кризис, возникающий в ходе беременности, вызван изменениями индивидуальной биографии женщины в связи с ожиданием ребенка, изменениями социально-экономических обстоятельств, а также перестройкой сознания и поведения. Однако, по мнению Л. С. Выготского, классика отечественной психологии, любой кризис психологически здоровой личности является нормативным явлением (от слова «норма»), необходимым для поступательного развития личности. Психологически здоровая личность – это личность, способная внутренне принимать, осознавать и оценивать проблемы, естественно возникающие в жизни, а также продуктивно их разрешать в соответствии со своими целями и ценностями. Таким образом, в период беременности личность женщины получит возможность развития только в том случае, если будущая мать желает материнства, принимает сопряженные с этим изменения своей жизни и своей личности, а также центрированна на будущем ребенке и переживаниях, свидетельствующих о развитии новой жизни. В результате не только ее организм, но и ее личность обновляется и совершенствуется. Это долгий и постепенный процесс, в ходе которого выделяют три этапа.

Первый этап относится к началу беременности и связан с принятием решения о сохранении (или прерывании) беременности. Здесь окончательно формируется замысел иметь ребенка. На этом этапе происходит выбор женщиной направленности развития собственно личности, когда она берет ответственность за свои чувства и желания на себя или происходит бессознательный, пассивный выбор, который осуществляется в результате ее бездействия. Бывают, однако, ситуации, когда ей кажется, что у нее нет выбора, и она вынуждена подчиниться обстоятельствам. На самом деле это тоже выбор, но безответственный, так как она перекладывает ответственность за его совершение на обстоятельства. Возможны случаи, когда на этом этапе женщина проходит путь от неосознанности, пассивности и безответственности выбора ко все более полной его осознанности, активной позиции и принятию ответственных решений. В результате принятия беременности создаются условия для возникновения у женщины конструктивного отношения к окружающему миру, людям, к самой себе и к своему ребенку. В этом случае говорят о становлении психологической готовности к материнству. Известны следующие этой готовности.

Личностная готовность: общая личностная зрелость (принятие роли матери, ответственность за свою жизнь и за жизнь ребенка, прочная привязанность к нему, отсутствие разного рода зависимостей), личностные качества, необходимые для эффективного материнства (эмпатия; способность к совместной деятельности; творческие способности; интерес к развитию другой личности; интерес к деятельности выращивания и воспитания; умение получать от этого удовольствие).

Адекватная модель родительства: адекватность моделей материнской и отцовской ролей, сформированных в своей семье, по отношению к модели личности, семьи и родительства своей культуры; оптимальные для рождения и воспитания ребенка родительские установки, позиция, воспитательные стратегии, материнское отношение.

Мотивационная готовность: зрелость мотивации рождения ребенка, при которой ребенок не становится: средством полоролевой, возрастной и личностной самореализации женщины; средством удержания партнера или укрепления семьи; средством компенсации своих детско-родительских отношений; средством достижения определенного социального статуса и т.п.

Сформированность материнской компетентности: отношение к ребенку как субъекту не только физических, но и психических потребностей и субъективных переживаний; сензитивность к стимуляции от ребенка; способность к адекватному реагированию на проявления ребенка; способность ориентироваться для понимания состояний ребенка на особенности его поведения и свое состояние; гибкое отношение к режиму и установка на ориентацию на индивидуальный ритм жизнедеятельности ребенка в ранний период его развития; необходимые знания о физическом и психическом развитии ребенка, особенно возрастных особенностях его взаимодействия с миром; способность к совместной деятельности с ребенком; навыки воспитания и обучения, адекватные возрастным особенностям ребенка.

Сформированность материнской сферы личности женщины, включающей потребность во взаимодействии с ребенком, в охране и заботе о нем, потребность в материнстве, готовность к уходу за ним, а также ценность ребенка и ценность материнства.

Второй этап, предшествующий ощущению матерью движений плода, называют докоммуникативным. Общения с развивающимся в это время ребенком (во введении мы решили называть его не плодом, а пренейтом) пока нет, однако это период подлинного становления пренатального материнства. Наиболее полное исследование содержания этого периода принадлежит Элене Дойч. Она подробно описала разные формы проявления внутреннего мира как матери, так и пренейта. С точки зрения психоанализа, представителем которого является автор, единицей совместного их проявления («присутствия») может выступать болезненный симптом. Так, некоторые телесным симптомы (тошнота, отеки) свидетельствуют об отражении ребенка во внутреннем мире матери, то есть появление этих симптомов у женщины предшествуют ощущению себя матерью. Как считает Э. Дойч, поручая заботу о себе медицине, мать стремится сохранить беременность только как факт органический и хочет избавиться от субъективного мира беременности, отказаться от переживания ее опыта. Другие симптомы беременности имеют эмоциональную природу: это страхи, возбуждение, угнетенность. Они возникают вначале как общее эмоциональное беспокойство, которое позднее находит себе подходящий объект и становится конкретными страхами.

Обращаясь к медицине, мать стремится избавиться от симптома, с которым, как считает Э. Дойч, связан негативный опыт из ее собственного детства. Стремление перепоручить медицине воздействие на свой субъективный мир означает одновременно отказ от исследования и переживания опыта данной беременности; откладывается превращение «больной» в мать. По мнению В. Лосевой и А. Лунькова, ставка на медицинскую технологию ослабила способность женщины доверять своей интуиции и опираться на внутренние источники энергии, что, в свою очередь, усилило чувство неуверенности, тревоги и беспомощности.

У беременных, по данным психоаналитиков, количество сновидений увеличивается в десятки раз, сны становятся ярче, усиливается чувственный компонент, непосредственное переживание соучастия, более 40 % сновидений касается ребенка — по сравнению с 1 % в контрольной группе небеременных. М. Маркони в своей книге «Девятимесячный сон» систематизировала сновидения пациентки в течение всей беременности. С увеличением объема снов уменьшается число жалоб на межличностные отношения, телесные симптомы и снижение настроения.

Женщина, почувствовав себя беременной, сталкивается с новым для себя комплексом переживаний. Эти переживания проистекают из двух источников: с одной стороны, развивающийся пренейт уже с первых дней беременности оказывает влияние на эмоциональный мир матери, а с другой — мать часто оказывается во власти эмоций, обусловленных ее собственными представлениями о беременности и родах, а также влиянием на нее близких. В процессе развития даже самой желанной и осмысленной беременности у женщин имеются условия для возникновения целого ряда негативных изменений в эмоциональной сфере. На физиологическом уровне эта тенденция связана с появлением ряда вполне естественных эндокринных и психофизиологических изменений в организме беременной женщины.

Существует гипотеза, в которой предполагается: мать и пренейт находятся в неразрывном единстве и все, что испытывает мать, непосредственно передается пренейту. Отсюда часто делается вывод, что тревожность и страхи матери всегда передаются пренейту, который страдает от этого.

Итак, докоммуникативный период, по мнению психоаналитиков, ставит перед будущей матерью главную задачу, которая состоит в том, чтобы постепенно выделить в своем субъективном мире место для своего ребенка. Ребенок, который не приобрел до рождения опыт взаимодействия с матерью, не вырабатывает исходного доверия к миру (Э. Эриксон).

Интересны также исследования отечественных психологов (Н.В. Боровиковой, С.А. Федоренко), которые рассматривают симптомы проявления материнской сферы личности женщины в этот период. Эти исследования свидетельствуют о постепенном становлении материнства в женщине и о возможности подсознательного превращения нежеланной беременности в желанную. Так отмечается, что осознание женщиной своего нового положения часто сопровождается аффектом (бурной эмоциональной реакцией), связанным с трудностью «оттормаживания» прежних планов и интересов. Клинические психологи описывают признания женщин в том, что первое время они "полагаются на волю случая", подсознательно желая, чтобы все разрешилось "само собой" (например, случился выкидыш или возникла необходимость искусственного прерывания беременности по медицинским показателям). Если беременность не была запланирована, в большинстве случаев женщина обращается в консультацию с опозданием, когда беременность уже становится очевидной для нее самой и ей не остается ничего иного, кроме принятия себя в новом качестве. Описанное явление может быть охарактеризовано как симптом принятия решения. Для данного симптома характерно подсознательное отделение женщиной себя от факта собственной беременности; существуют два полюса: "Я" и "беременность". В этот период в самоощущениях делается акцент на себе (на своем "Я"), а отнюдь не на материнстве и будущем ребенке.

Следующим этапом развития синдрома беременности является сознательное принятие нового собственного образа: "Я — в положении". Этот этап характеризуется симптомом нового "Я", который проявляет себя в признании физиологических изменений в своем организме.

Особого внимания заслуживает симптом эмоциональной лабильности, который в той или иной степени присущ для всего периода беременности. Под этим симптомом подразумевают резкие колебания настроения беременных женщин. Эти колебания внешне заметны и выражают различную степень внутреннего напряжения — от ощущения скуки, медлительности, возрастающего недовольства собой до осознанного чувства угнетенности.. Этими проявлениями симптома лабильности вызвана тошнота по утрам, хотя давно установлено, что это явление не имеет никакой физиологической обусловленности и представляет собой лишь одно из социально навязанных, ожидаемых проявлений беременности.

С момента осознания и внутреннего принятия себя беременной у женщины обнаруживается симптом противоречивого отношения к беременности. С одной стороны — гордость за свою полноценность, возможность самореализации, приобретения женственности, переживания идентичности собственному полу, и в то же время — страх и беспокойство, порожденные фантазиями и социально навязанными установками.

Далее возникает характерная для беременности психическая перестройка самосознания женщины с постепенным включением в него образа ребенка. В этот момент будущей матерью переживается симптом принятия новой жизни в себе. Противоречивость переживаний сохраняется на высоком уровне. Принятие своего нового образа, статуса, роли проникнуто основным чувством: "у меня будет ребенок", смешанным с опасением успешности будущего материнства. Симптом, названный симптомом принятия новой жизни в себе, можно условно разделить на два качественно различных этапа. Вначале женщина осознает, что будет иметь ребенка; она как бы говорит себе: "Я не едина, я ношу в себе что-то". На следующем этапе происходит перенос доминанты с себя на будущего ребенка, появляется чувство гордости и единства с тем, кого она носит под сердцем. Для самой будущей матери вместе с ребенком вынашивается готовность к выполнению миссии материнства. Описанный симптом представляет собой вершину синдрома беременности, характеризуется переживанием ответственностью за судьбу ребенка, мечтами, фантазиями о нем. Данному этапу симптома присущ интересный феномен, называемый феноменом нетерпения. Теперь, когда женщина точно определилась в своем желании иметь ребенка, она испытывает нарастающие нетерпение и возбуждение, стремление к ее окончанию.

Важно отметить, что само переживание телесных симптомов беременными женщинами зависит от желанности или нежеланности беременности. Так, известно, что если женщина воспринимает беременность с радостью, если это желанный ребенок, то и ощущения от беременности у нее более приятные, чем у женщины, для которой беременность означает крах всех надежд, преграду для достижения жизненных целей. Например, при желанной беременности вероятность сильного токсикоза намного меньше, чем при нежелательной беременности, неприятные ощущения, которые считаются типичными для первого триместра, женщинами с нормальным отношением к беременности в целом переносятся легче, а иногда и вовсе не замечаются, а на вербальном уровне ощущаются как "легкая дурнота, слабость, желание отдохнуть".

В ходе беременности самосознание женщины, ее «образ Я» в значительной мере зависят от того, как ее воспринимают окружающие. Ожидающая ребенка женщина, в особенности, если она замужем, обычно получает социальное одобрение (если она одинока, она может испытывать растерянность и неуверенность в своих силах). Многие женщины во время беременности испытывают чувство удовлетворения, поскольку биологическая функция женского тела заключается в воспроизводстве, а плодородие женщины имеет большую социальную значимость (независимо от того, какой ценностью оно обладает в ее собственных глазах) и существенно влияет на ее психологическое состояние. На самочувствие беременной женщины влияют и такие социальные факторы, как устойчивость социального и семейного положения, материальные и жилищные условия семьи, образование, а также следующие социально-психологические факторы: эмоционально-этическая мотивация брака, ровные отношения с мужем и родителями, другими членами семьи. Такие черты женской личности, как уравновешенность, бодрость и оптимизм, ее психологическая готовность к материнству, желательность и своевременность для нее беременности, наличие благожелательной поддержки близкими (в первую очередь - мужем)(,) позволяют дать положительный прогноз переживания ею состояния субъективного благополучия в этот период. Из-за разной мотивации эмоциональные реакции женщин при нормальном течении беременности разнообразны. Эмоциональная реакция на беременность зависит от того, желала ли ее женщина вместе с мужем, является ли беременность исполнением давнего заветного желания, является ли беременность попыткой перечеркнуть прошлое, начать новую жизнь, подумывает ли женщина об аборте.

Поддержка семьи в период беременности является важнейшим фактором профилактики стресса у женщины. Главная роль этой поддержки заключается в укреплении веры в себя, с свои силы. Эмоциональная пустота, чувство одиночества и непонимание со стороны других членов семьи способствуют усилению страхов, связанных с переживанием внутрисемейной ситуации и приводят к потере уверенности в том, что в случае неблагоприятного исхода беременности женщина не останется одна со своей бедой.

В условиях отсутствия социальной поддержки семьи, у современной деловой женщины возможен ролевой конфликт, особенно в условиях отсутствия социальной поддержки. Беременность для такой женщины выступает как сильнейший стресс, как преграда, которая ставит под угрозу значимые для нее потребности (профессиональные, карьерные, привычного проведения досуга, сексуальной привлекательности, др.). Беременность требует адаптации, время и результат которой зависит от готовности женщины к материнству.

Таким образом, беременность вызывает не только существенную аффективно-смысловую перестройку личности женщины, но и изменение ее социальных ролей.

Третий (коммуникативный) этап начинается с момента ощущения матерью движения пренейта – это начало их совместного «бытия». По мере роста пренейта мать постепенно осознает, что его, хотя и скрытого в убежище материнского тела, следует признать отдельным существом со своей собственной жизнью, которой мать управлять не может. Многие женщины пережили момент невыразимого погружения в свой внутренний мир, когда их дитя впервые пошевелилось. Однако, даже самой желанной беременности сопутствует пробуждение тревоги, когда до сознания матери доходит, что в конце концов ребенок станет частью внешнего мира - так в ней просыпается страх перед отделением от него. Пренейт глубоко и интимно слит в своих собственных ощущениях с телесностью матери – тело матери, обретая и удерживая его, нерасторжимо с ним в своих телесных ощущениях. На этой чувственной основе, по-видимому, и формируются глубокие связи, определяющие чувство привязанности и любви матери к ребенку.

В чреве матери жизнь ребенка делится на два неравных периода, когда появляется новый фактор — граница, предел для движений, и вместе с ней — ограничение свободы. Граница принадлежит не только миру бытия, но и субъективному миру матери. С этого момента начинается «совместная деятельность» матери и ребенка. Ребенок двигается, мать ощущает эти движения и дает ему обратную связь — вначале только тем, что замечает или игнорирует эти движения, затем посредством гуморальной регуляции негативно или позитивно санкционирует те или иные движения, затем появляется возможность прикоснуться, обратиться, исследовать тело ребенка через свой живот.

Первичная адаптивная система ребенка, в свою очередь, стимулирует развитие сенсорики (ощущений). Зрелость первичной адаптивной системы ребенка зависит от эмоциональной среды матери, от ее образа жизни. Общая для матери и ребенка адаптивная система угнетается чувствами беспомощности и бесполезности, утратой любви, чувством покорности и поражения и укрепляется противоположными — ответственностью, руководством, чувством творчества, победы.

Чем разнообразнее воздействие на ребенка на этом этапе, тем больше дифференцирована его экспрессия, тем больше стимулов он начинает «узнавать» после рождения. Т. Верни отмечает важность регулярно организованной психологической среды, которая позволяет ребенку выделять повторяющиеся воздействия, «систематизировать» их. Т. Верни принадлежит наблюдение, что внутриутробный младенец предпочтительнее и быстрее осваивает те воздействия, которые обращены непосредственно к нему. Мать, субъективно обособляя ребенка, вступая в отношения с ним как с «Другим», соединяет его с миром, готовит предпосылки для его связей с будущей средой. Каждая волна материнских гормонов выводит внутриутробного младенца из обычного состояния, он начинает «ощущать», что произошло нечто необычное, и пытается «понять», что именно.

На этой стадии мать ощущает реальность ребенка и признает, что он, хотя еще и находится во чреве, является отдельной жизнью, которую мать не может полностью контролировать. Для многих женщин движения ребенка сопровождаются погружением в свой внутренний мир. Это необходимое состояние сосредоточенности на своих ощущениях является предпосылкой разделения «Я» и «не Я» (ребенок) во внутреннем мире женщины и формирования нового смысла понятия «родной», «свой», «мой(частичка мен)».

Четвертый и заключительный этап - это телесный дискомфорт и усталость в период подготовки к родам. Здесь наблюдаются типичные перепады настроения по поводу предстоящего рождения ребенка от нетерпения до неизменной сознательной и подсознательной боязни каждой беременной женщины, что она может умереть при родах или что ее ребенок может родиться ненормальным или получить травму при родах. После родов начинается привыкание к пустоте в том месте, где раньше был ребенок. Она должна снова ощутить себя единым целым, прежде чем наступит признание ребенка как отдельного человека и в то же время должно остаться чувство, что когда-то ребенок был неотъемлемой частью ее тела. В этот период особенно отчетливы колебания настроения, эмоциональная неустойчивость, повышенная чувствительность, плаксивость. Подобные непривычные колебания настроения проявляются также в повышенной обидчивости, иногда раздражительности, чувствительности к своему меняющемуся облику, тяге к состоянию покоя, что налагает дополнительное бремя и на саму женщину и на окружающих, в понимании и поддержке которых она особенно нуждается. Изменения в эмоциональной жизни матери приводят к переменам в семейных взаимоотношениях, так что каждая беременность сопровождается нормативным семейным кризисом и оканчивается принятием нового члена семьи. При этом мать может быть смущена тем, что не почувствует сразу всеобъемлющей материнской любви к своему ребенку.

Такова современная периодизация развития психических состояний, ощущений и переживаний в ходе беременности. Очевидно, что она не совпадает с периодизацией развития пренейта, которая определяется по триместрам. Попытаемся и мы представить динамику состояний женщины по триместрам, чтобы найти основания возникновения единства матери и пренейта.

Первый триместр беременности. Первые 4-6 недель самочувствие матери, ее эмоциональное состояние не изменяется. К 10 неделям у матери возникают первые соматические(телесные) проявления состояния беременности, изменяется эмоциональное состояние под воздействием гормональных перестроек. Отношение женщины к этим состояниям, их толкование, субъективная оценка зависят от такого фактора, как принятие беременности, ее желательность и своевременность. Эмоции, которые испытывает женщина, узнав о своей беременности, могут быть самыми разными - волнение, страх, тревога, радость. Повышенная эмоциональность, близкие слезы, перепады настроения, упадок сил и быстрая утомляемость являются вполне нормальными признаками беременности. Сильные стрессы, устойчивое состояние тревоги также характерны для многих женщин в этот период.

Обычно первые месяцы беременности женщина чувствует себя неуверенно. Для этого периода характерна частая смена настроения. Причины своей великой радости, сменяемой глубокой подавленностью, слез, без особых видимых причин, женщина четко не может сформулировать или с трудом находит ту или иную причину. Обычно женщина в этот период большое внимание уделяет собственной внешности; значительные изменения во внешности происходят в течение короткого промежутка времени, что иногда может быть причиной тоски или разочарования.

Физическое недомогание беременных сочетается с раздражительностью, срывами, тревожностью (это обычно происходит в середине 1-го триместра после идентификации беременности). Принятие своей беременности проявляется в наблюдении за изменениями, происходящими в организме. Факт принятия беременности находит отражение в ограничении социальных контактов и снижении физической активности – женщина постепенно «погружается» в ощущения новой жизни внутри себя.

Второй триместр беременности. Во втором триместре наблюдается относительное спокойствие. Эмоциональная сфера женщины в этот период характеризуется устойчивым приподнятым настроением. Однако, настроение изменчиво и может резко меняться с радостного на печальное или тревожное.

Центрация всех ощущений и чувств женщины на пренейте приводит к возникновению у нее в ходе беременности особого состояния – первичной материнской сосредоточенности, при которой часть личности отключается, а оставшаяся часть сосредотачивается на заботе о ребенке. Эта особая сосредоточенность помогает матери противостоять всем возможным стрессам, просто не допуская их в сознание. Важно отметить, что указанные позитивные изменения возникают, в основном, при желанной беременности. В случае нежеланной беременности выраженность симптоматики значительно снижается.

Третий триместр беременности. В этот период наблюдается значительное сужение круга интересов женщины и выраженная центрация всех ее интересов на переживаниях, связанных с ребенком. В некоторых случаях может нарастать страх перед родами, однако, это происходит нечасто и зависит от склонности женщины к тревоге. В том случае, если беременность желанна, то доминирующим переживанием женщины становится гордость. При этом восприимчивость к обидам, актуализация неразрешенных конфликтов снижается. Завышенные притязания к мужу обнаруживаются лишь у тех женщин, которые по разным причинам беременности не желают (даже если они и не осознают это).

Однако, будет справедливо отметить тот факт, что у подавляющего большинства женщин в третьем триместре тревога может нарастать. Так перед родами здоровье и благополучие ребенка волнует многих женщин. При этом они могут замыкаться в себя, проявлять меньше интереса к прежним делам, испытывать пассивную зависимость от близких и врачей. Эти симптомы (которые многие женщины могут и не осознавать) свидетельствуют о внутренней готовности спланировать жизнь в преддверии родов и о соответствующих этому изменениях организма и психики женщины.

Общее понижение уровня активности к концу беременности затрагивает и эмоциональную сферу. Возможно возрастание тревожности, причем основной ее причиной оказывается ожидание неблагоприятных событий в родах и после них. В последние недели беременности отмечается как бы эмоциональное отупение. Это защищает мать и ребенка от излишних стрессов, опасных в этот период.

В соответствии с динамикой состояния женщины крупнейший специалист по психологии пренатального периода развития Г. Г. Филиппова выделила 6 стилей переживания беременности:

А) адекватный - осознание беременности без сильных, длительных, отрицательных эмоций; в 1 триместре возможно общее снижение настроения без депрессивных эпизодов, во 2 триместре – благополучное эмоциональное состояние, в 3 триместре – повышение тревожности и ее снижение к последним неделям),

Б) тревожный – осознание беременности тревожное, со страхом, беспокойством, которые периодически возобновляются; эмоциональное состояние в 1 триместре – повышенно тревожное, депрессивное, во 2-м – не наблюдается стабилизации, повторяются тревожные и депрессивные эпизоды, в 3-м - страх за исход беременности, родов, послеродовой период; характер шевеления интерпретируется с точки зрения возможных нарушений в развитии ребенка),

В) эйфорический - все характеристики носят неадекватную эйфорическую окраску, отмечается некритическое отношение к возможным проблемам беременности и материнства, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка,

Г) игнорирующий - осознание беременности слишком позднее, сопровождается чувством досады или неприятного удивления; динамика эмоционального состояния по триместрам либо не наблюдается, либо отмечается повышение активности и общего эмоционального тонуса; первое шевеление отмечается очень поздно; активность в 3-м триместре повышается и направлена на содержание, несвязанное с ребенком,

Д) амбивалентный - общая симптоматика связана с тревожным типом; особенность - резко противоположные по физическим и эмоциональным ощущениям переживания шевеления, характерно возникновение болевых ощущений; свои отрицательные эмоции интерпретируются как страх за ребенка и за исход беременности; характерны ссылки на внешние обстоятельства, мешающие благополучному переживанию беременности,

Е) отвергающий - идентификация беременности сопровождается резкими отрицательными эмоциями; вся симптоматика резко выражена и эмоционально окрашена; беременность переживается как кара, помеха; шевеление окрашено неприятными физиологическими ощущениями, сопровождается неудобством, брезгливостью; к концу беременности возможны всплески депрессивных аффективных состояний.

Анализ многообразия переживаний, возникающих в ходе беременности, закономерно вызывает вопрос: почему они столь различны у разных женщин? Почему для одних волнения за будущую жизнь окрашены радостным ее ожиданием, счастьем, а для других – это источник нарастающей тоски и тревоги? Существует мнение, что значительный диапазон этих различий обусловлен особенностями формирования (или неформирования) в ходе беременности системы «мать-ребенок» (в зарубежной литературе – системы «мать – пренейт»).

В настоящее время накопилось немало сведений об эмоциональном взаимодействии матери и пренейта в ходе беременности. Они будут подробно описаны в последней главе. Здесь же выделим те значимые изменения организма и личности матери, которые обязательно должны произойти, чтобы пренатальное единство сформировалось и стало эффективным, то есть побуждающим развитие ребенка. Так в психоанализе уделяется особое внимание значению формирования образа ребенка в воображении беременной женщины. Фантазии могут укрепить пренатальное единство, но могут и разрушить его (или помешать его созданию), если в них преобладает страх и тревога. Чтобы общность матери и пренейта возникала и развивалась, фантазии должны быть оптимистичными, конструктивными, как бы «сотворяющими» образ ребенка в его будущем.

Еще одной необыкновенной формой нового опыта в период беременности является обогащение сновидений и готовность к толкованию всей гаммы ощущений, непосредственно связанных с движениями пренейта. Эти ощущения становятся основой диалога матери с ребенком и позволяют женщине принять новую социальную роль (роль матери) еще до его рождения. Так у будущей матери формируется особая приспособительная система, представляющая собой совокупность механизмов психической регуляции, включающихся при возникновении беременности, которая направлена на создание условий для развития пренейта и определяет отношение женщины к своей беременности, а также ее поведенческие стереотипы. Медики называют эту систему психологическим компонентом гестационной доминанты (ПКГД). И.В.Добряковым описаны пять типов ПКГД: оптимальный, гипогестогнозический, эйфорический, тревожный и депрессивный. Они обнаруживают очевидную взаимосвязь с описанными выше стилями переживания беременности (СПБ). Прошу прощения у читателей за обилие медицинских терминов, но не считаю возможным их переименовывать и упрощать – это искажает смысл. Подчеркну лишь, что описание это является очень важным для основой цели данной книги – поиска истоков родительства.

Оптимальный тип ПКГД отмечается у женщин, ответственно, но без излишней тревоги относящихся к своей беременности. В этих случаях, как правило, супружеское единство является зрелым, отношения в семье гармоничны, беременность желанна обоими супругами. Женщина, удостоверившись, что беременна, продолжает вести активный образ жизни, но своевременно встает на учет в женскую консультацию, выполняет рекомендации врачей, следит за своим здоровьем, с удовольствием и успешно занимается на курсах дородовой подготовки. Оптимальный тип ПКГД соответствует адекватному СПБ.

Гипогестогнозический тип ПКГД нередко встречается у женщин, не закончивших учебу или увлеченных работой. Среди них встречаются как юные студентки, так и женщины, которым скоро исполнится или уже исполнилось 30 лет. Первые не желают брать академический отпуск, продолжают сдавать экзамены, посещать дискотеки, заниматься спортом, ходить в походы. Беременность у них часто незапланированная и застает их врасплох. Женщины второй подгруппы, как правило, уже имеют профессию, увлечены работой, нередко занимают руководящие посты. Они планируют беременность, так как справедливо опасаются, что с возрастом риск возникновения осложнений повышается. С другой стороны, эти женщины не склонны менять жизненный стереотип, у них не хватает времени встать на учет, посещать врачей, выполнять их назначения. Женщины с гипогестогнозическим типом ПКГД нередко скептически относятся к курсам дородовой подготовки, не посещают занятия. Уход за детьми, как правило, передоверяется другим лицам (бабушкам, няням), так как сами матери очень заняты. При гипогестогнозическом типе ПКГД чаще всего встречается амбивалентный, а также игнорирующий стили переживания беременности.

Эйфорический тип ПКГД отмечается у женщин с истерическими чертами личности, а также у длительно лечившихся от бесплодия. Нередко для них беременность становится средством манипулирования, способом изменения отношений с мужем, достижения меркантильных целей. При этом ими декларируется чрезмерная любовь к будущему ребенку, а возникающие недомогания, трудности преувеличиваются. Женщины претенциозны, требуют от окружающих повышенного внимания, выполнения любых прихотей. Врачи, курсы дородовой подготовки посещаются, но далеко не ко всем советам пациентки прислушиваются и не все рекомендации выполняют или они делают это формально. Эйфорическому типу ПКГД соответствует одноименный СПБ.

Тревожный тип ПКГД характеризуется высоким уровнем тревоги у беременных, что влияет на ее физическое состояние. Тревога может быть вполне оправданной и понятной (наличие острых или хронических заболеваний, дисгармоничные отношения в семье, неудовлетворительные материально-бытовые условия и т.п.). В некоторых случаях беременная женщина либо переоценивает имеющиеся проблемы, либо не может объяснить, с чем связана тревога, которую она постоянно испытывает. Повышенную тревогу нетрудно выявить как врачу женской консультации, так и ведущим курсы дородовой подготовки, однако, к сожалению, беременные женщины с этим типом ПКГД далеко не всегда получают адекватную оценку и помощь. Нередко именно неправильные действия медицинских работников способствуют повышению тревоги у женщин. СПБ у этих беременных, как правило, тревожный. Большинство из них нуждаются в помощи психотерапевта.

В настоящее время в клинической психологии разработан целый комплекс психотерапевтических средств, направленных на оказание помощи беременным женщинам в достижении оптимального типа ПКГД. И.В. Добряков отмечает, что оптимальный тип ПКГД наблюдается у женщин с определенным социальным статусом (в том числе и семейным статусом: у них гармоничные отношения с мужем, теплые отношения с родителями, а также с друзьями и сослуживцами). Также автор выявил эмоциональные и поведенческие особенности женщин с оптимальным вариантом ПКГД, указав, что эти женщины:

- рады беременности (беременность их, как правило, была запланированной);

- ответственно, но без излишней тревоги относятся к своей беременности;

- адекватно реагируют на возникающие проблемы, конструктивно справляются с ними;

- существенно не изменяют свой образ жизни;

- не претенциозны, не требуют к себе особого внимания;

- не боятся предстоящих родов, считают, что все смогут сделать правильно;

- уверены в своей материнской компетенции;

- изначально настроены кормить ребенка грудью.

Психологический компонент гестационной доминанты не всегда бывает оптимальным. Некоторые средовые факторы могут привести к появлению стрессовой доминанты, мешающей нормальному развитию пренейта. К числу социальных и психологических факторов, влияющих на ее возникновение, можно отнести наличие зависимостей, неблагоприятные социально-бытовые условия, дисгармонические супружеские отношения, конфликты с близкими родственниками, незапланированная и нежеланная беременность, повседневные перегрузки разного происхождения, хроническая психотравмирующая ситуация, критические события во время беременности, стресс.

Таким образом, личность женщины в период кризиса беременности подвергается значительным изменениям, возникают новообразования, характерные для этого периода. К ним относятся резкие изменения эмоционального статуса, ценностно-смысловые перестройки в связи с принятием новой социальной роли, доминирование системы «мать – пренейт», реорганизация супружеского единства, возникновение гестационной доминанты и многое другое. В связи с этим возникает вопрос: зачем нужны столь значительные физиологические, психологические и личностные изменения? Ответ очевиден – чтобы возникло и окрепло материнское чувство и, на его основе, единство «мать – пренейт».

Материнство – это особый социальный статус, психологическое состояние и потребность женщины, вынашивающей и взращивающей свое дитя; это чувство любви и ответственности за своего ребенка, способность к анализу своих реакций на физические и психические состояния ребенка, а также способность к психологическому его сопровождению и реальному ведению по жизни. Материнство – одна из основополагающих ценностей человеческой жизни, обеспечение развития ребенка. Становление материнства в женщине обеспечивается грандиозными перестройками смысловых и ценностных ориентаций – женщина как бы рождается заново. При этом происходит не просто принятие новой социальной роли (роли матери), но формирование внутренней родительской позиции. Происходят и другие значительные изменения. Таким образом, наделенная смыслом беременность воодушевляет мать, создавая «плацдарм» грядущему рождению. Однако, еще более грандиозные изменения происходят «на стороне ребенка». О них пойдет речь в следующей главе.