Капитаны брига.

Бригом «Меркурий» за 34 года службы командовало четырнадцать капитанов:

1. 1820—1821 — капитан-лейтенант Иван Максимович Головин

2. 1821—1822 — капитан-лейтенант Лука Андреевич Мельников

3. 1822—1826 — капитан-лейтенант Аристарх Григорьевич Конотопцев

4. 1826—1828 — капитан-лейтенант Семён Михайлович Стройников

5. с 1829 года по 30 мая 1829 года — капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский

6. 1829—1830 — лейтенант Алексей Иванович Рогуля

7. 1830—1831 — капитан-лейтенант Мефодий Петрович Панютин

8. 1835—1838 — капитан-лейтенант Фёдор Михайлович Новосильский

9. 1838—1840 — капитан-лейтенант Николай Павлович Вульф

10. 1840—1848 — капитан-лейтенант Николай Иванович Казарский (младший брат А.И. Казарского)

11. 1849—1850 — лейтенант Николай Павлович Макухин

12. 1850—1851 — капитан-лейтенант Николай Егорович Каландс

13. 1852—1853 — капитан-лейтенант Константин Яковлевич Явленский

14. 1854—1856 — капитан-лейтенант Сергей Фаддевич Загорянский-Кисель.

Бой брига с турецкими линейными кораблями «Селимие» и «Реал-бей».

Победа брига «Меркурий» в бою с двумя турецкими линейными кораблями — один из ярчайших эпизодов русско-турецкой войны, демонстрирующий силу духа, отвагу и мастерство русских моряков. Данный эпизод получил широкую огласку, члены экипажа и сам корабль были щедро награждены.

Команда брига по состоянию на май 1829 года.

На май 1829 года численность команды брига «Меркурий» составляла 115 человек (в Предложении Правительствующему Сенату князя Алексея Долгорукого указана численность экипажа в 108 человек), среди них:

• Офицеров — 5

• Квартирмейстеров — 5

• Матросов 1 статьи — 24

• Матросов 2 статьи — 12

• Старшие юнги — 43

• Барабанщики — 2

• Флейтщик — 1

• Бомбардиры и канониры — 9

• Остальные — 14

Полный список офицеров:

1. Капитан — Александр Иванович Казарский, капитан-лейтенант

2. Фёдор Михайлович Новосильский, флота лейтенант

3. Сергей Иосифович Скарятин, флота лейтенант

4. Дмитрий Петрович Притупов, мичман

5. Иван Петрович Прокофьев, поручик корпуса штурманов

Командиру брига Казарскому удалось организовать сплочённую команду из людей разных по убеждениям, положению, происхождению и темпераменту. Так, Фёдор Новосильский происходил из аристократической среды, был либералом, но при этом — очень требовательным офицером. Сергей Скарятин был потомственным моряком и старался воспитать в подчинённых умелость, расторопность и исполнительность. Мичман Дмитрий Притупов происходил из барской семьи и имел соответствующее воспитание. Он специально выписал себе из деревни крепостного, плававшего с ним в качестве денщика, поскольку иметь казённого денщика мичману не полагалось. Иван Прокофьев вышел из народа, поэтому нижние чины считали его своим покровителем. Ивану Петровичу удалось получить образование и звание офицера лишь благодаря упорству и таланту.

Хронология боя.

Три русских военных корабля — фрегат «Штандарт» и бриги «Орфей» и «Меркурий» — 14 мая 1829 года крейсировали на траверзе Пендераклии, когда увидели приближающуюся к ним на горизонте турецкую эскадру, значительно превосходящую их по силам. Поскольку необходимости принимать неравный бой не было, командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Русские корабли повернули в сторону Севастополя. Однако в тот день на море низовой ветер был слаб, и поэтому «Меркурию», обладавшему худшими ходовыми качествами, не удалось уйти от погони: несмотря на то, что были поставлены бом-брамсели, стаксели, лисели и в ход были пущены вёсла, он был настигнут двумя самыми крупными и быстроходными кораблями в турецкой эскадре — 110-пушечным «Селимие» и 74-пушечным «Реал-беем». На одном корабле находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шёл под вымпелом контр-адмирала.

Командир «Меркурия», обойдя по очереди всех офицеров, убедился в их единодушном желании принять бой, несмотря на явное неравенство сил. Первым высказался самый младший по чину — штурманский поручик И. Прокофьев (примечательно, что по возрасту он был самым старшим). Он предложил вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишён возможности сопротивляться, взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из неприятельских кораблей. В итоге все офицеры единодушно приняли это предложение. Для исполнения этого решения капитан брига Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад, а кормовой флаг, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не спустился, прибили к гафелю.

Позже в своём донесении адмиралу Грейгу Казарский писал:

…Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким нибудь кораблем, тот, кто ещё в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйткамеру.

В половине третьего пополудни турки приблизились на расстояние выстрела, и их снаряды стали попадать в паруса и такелаж «Меркурия», а один попал в вёсла, выбив гребцов с банок. В это время Казарский сидел на юте и не разрешал стрелять, чтобы не тратить напрасно заряды. Это вызвало замешательство команды. Казарский, видя это, сказал матросам ободряющие слова: «Что вы, ребята? Ничего, пускай пугают — они везут нам Георгия…» Затем капитан приказал открыть ретирадные порты и сам, вместе с другими офицерами, чтобы не убирать вёсла и не отвлекать матросов от работы, открыл огонь из ретирадного орудия.

Первым атаковал трёхдечный «Селимие», имевший 110 пушек. Турецкий корабль попытался зайти в корму брига, чтобы произвести продольный залп. Лишь тогда Казарский пробил боевую тревогу и «Меркурий», уклонившись от первого залпа, сам дал полный залп правым бортом по противнику.

Через несколько минут к левому борту «Меркурия» подошел двухдечный «Реал-бей», и русский бриг оказался зажатым между двумя вражескими кораблями. Тогда с «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!». В ответ на это на бриге закричали «ура» и открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате туркам пришлось убрать с марсов и реев уже готовые абордажные команды. Помимо ядер в бриг летели книппели и брандскугели. Тем не менее, мачты оставались невредимыми и «Меркурий» сохранял подвижность. Из-за обстрела на бриге трижды возникали пожары, которые, однако, быстро ликвидировались матросами.

В начале шестого часа удачными выстрелами канонира Ивана Лисенко удалось повредить ватер-штаг и бейфут грот-марса-рея «Селимие», после чего его марсель и брамсель заполоскали и повисли. Благодаря этому попаданию корабль неприятеля немного отстал и привёлся к ветру для ремонта. Тем не менее вслед «Меркурию» был дан полный залп, сбивший со станка одну из пушек.

Около шести часов было нанесено серьёзное повреждение и второму неприятельскому кораблю, «Реал-бею» — «Меркурию» удалось перебить его фор-брам-рей и нок фор-марса-рея, который, падая, увлёк за собой лисели. Упав, лисели закрыли порты носовых пушек, а свёртывание марселя лишило корабль возможности маневрировать. «Реал-бей» привёлся в бейдевинд и лёг в дрейф.

«Меркурий», получивший очень серьёзные повреждения и потеряв 10 из 115 человек экипажа убитыми и ранеными, около 17 часов следующего дня присоединился к флоту, вышедшему из Сизополя.