Глава I. Признание обстоятельств дел и соглашение сторон по обстоятельствам дела в теории гражданского и арбитражного процессуального права

§ 1. Понятие и правовая природа признания сторонами

обстоятельств гражданских дел

А) Развитие теоретических взглядов на правовую природу

признания сторонами обстоятельств гражданских дел

Анализ теоретических проблем, связанных с институтами признаний и соглашений сторон по обстоятельствам дела, а также проблем их практического применения представляется целесообразным начать с подробной характеристики признания сторонами обстоятельств гражданских дел. Причиной этому является то, что данный институт имеет длительную историю развития, в отличие от соглашения сторон по обстоятельствам дела, которое появилось в российском законодательстве лишь с принятием АПК РФ 2002 г.

Признательным объяснениям сторон частноправовых споров всегда придавалось особое значение. И законодатели, и правоприменители уже многие столетия стремятся использовать показания сторон в пользу своего процессуального противника в целях упрощения доказывания, экономии времени и средств участников процесса и в других самых разнообразных целях.

В Древнем Риме институт признания обстоятельств дела был известен и формулярному, и когниционному процессу <1>. Если лицо признавало факты, подтверждающие требования и возражения противной стороны, то такое признание имело решающее значение для суда и не требовало никаких других доказательств <2>. В работах римских юристов можно встретить определение понятия признания, в них освещались вопросы, связанные с последствиями признания, с возможностью и с основаниями его опровержения, с субъектами признания (недееспособными, представителями), и многие другие <3>. И, как отмечается, уже в римском праве обозначились два противоположных подхода к определению его правовой природы. В различные периоды развития римского частного права признание рассматривалось: 1) как обязательное для суда распорядительное действие стороны, 2) как обычное доказательство, подчиняющееся общим правилам оценки, или 3) происходило смешение данных сущностных определений признания <4>.

--------------------------------

<1> Гарсия Гарридо М.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты / Под ред. Л.Л. Кофанова. М.: Статут, 2005. С. 200, 213.

<2> Салогубова Е.В. Римский гражданский процесс. 2-е изд. М.: Городец, 2002. С. 104 - 105.

<3> См.: Малинин М.И. Судебное признание в гражданских делах. Одесса: Типография Л. Нитче, 1878. С. 12, 22, 44, 66, 94, 103, 110 и др.

<4> См.: Васьковский Е.В. Значение признания в гражданском процессе // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Габриэля Феликсовича Шершеневича. М.: Статут, 2005. С. 118 - 119.

Вплоть до настоящего времени ни один из приведенных подходов к определению признания не получил в правовой науке оценки как единственно верного. Дискуссия по данному вопросу имеет уже тысячелетнюю историю, и он является ключевым для разрешения всех остальных вопросов, возникающих при теоретическом осмыслении и практическом применении данного института. В зависимости от того, какая из точек зрения преобладала в том или ином государстве в различные периоды их развития, различалась и правовая регламентация процессуальных действий, связанных с признательными объяснениями сторон в гражданских делах.

Глубокие исследования признания на монографическом уровне относятся к концу XVIII - началу XIX в., и проводились они преимущественно немецкими, австрийскими и французскими правоведами. Пытаясь объяснить правовую природу рассматриваемого явления в этот период, его определяли преимущественно как распорядительный акт. Развивая свои рассуждения, одни исследователи полагали, что признание представляет собой косвенное распоряжение объектом процесса (Байер), другие усматривали сущность признания в отказе тяжущегося от его права требовать, чтобы противная сторона доказала действительность данного обстоятельства (Ветцель, Планк и др.). Третьи полагали, что тяжущийся, признавая какое-либо фактическое обстоятельство, выгодное для противной стороны, тем самым вступает с нею в договорное соглашение о том, чтобы считать это обстоятельство доказанным, так что признание является договорным отношением между тяжущимися (Рено, Бракенгефт, Лангебек). Савиньи полагал, что признание есть специальный способ установления обстоятельств, Бетман-Голльвег - что это не подлежащее оценке суда формальное доказательство и т.п. <1>.

--------------------------------

<1> См.: Там же. С. 119 - 120.

Научное направление, согласно которому признание представляет собой простое показание во вред себе и в пользу противника, хотя и зародилось в конце XVIII в., свое развитие получило лишь в последней четверти XIX в. Строго говоря, его представители (Канштейн, Демелиус, Вах, Поллак) придерживались мнения о том, что признание может быть и распорядительным действием, и обычным доказательством, выполняя в конкретной правоприменительной ситуации лишь одну из этих функций <1>. То, что эти два вида признания не следует противопоставлять друг другу, полагал Бюллов.

--------------------------------

<1> См.: Там же. С. 121 - 123.

Признательные объяснения спорящих сторон имели древнюю историю и на территории Российского государства <1>. Однако его активные и глубокие исследования в отечественной процессуальной литературе относятся к периоду судебной реформы второй половины XIX в. И хотя специально ему была посвящена лишь одна монографическая работа М.И. Малинина "Судебное признание в гражданских делах", так или иначе свое аргументированное мнение относительно данного института высказывали практически все видные русские процессуалисты конца XIX - начала XX в. Среди них также не было единства по принципиальному вопросу о том, чем является признание по своей правовой природе и какой правовой принцип обусловливает существование данного института: распорядительное ли это действие стороны, основанное на принципе диспозитивности, или же доказательство, которое представляется суду в соответствии с состязательным началом гражданского процесса. М.И. Малинин, А.Х. Гольмстен, К.И. Малышев, В.Л. Исаченко в своих работах исходили из того, что признание - это процессуальная сделка, являющаяся обязательной для совершившей его стороны и для суда.

--------------------------------

<1> См., например: Михайлов М.М. Русское гражданское судопроизводство в историческом его развитии. Рассуждение на степень доктора юридических наук, магистра гражданского права. СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1856. С. 127 - 129; Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1843. С. 102.

Основой для данного положения служила более общая возможность заинтересованных лиц распоряжаться своими правами, в связи с чем считалось, что, следовательно, и суд должен считать факты, признанные стороной, действительно существующими и сообразно с этим постановлять решения. В результате, несмотря на отсутствие прямого указания в Уставе гражданского судопроизводства, согласно сложившейся судебной практике признание, сделанное в ясно выраженных категорических заявлениях, было обязательно для суда и устраняло другие доказательства (Р.С. 1871 г. N 546) <1>.

--------------------------------

<1> Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Краснодар: Совет. Кубань, 2005. С. 254 - 255.

Безусловным достоинством изложенного отношения к признанию, по нашему мнению, является уважение законного права сторон на распоряжение своими материальными и процессуальными правами. Однако в результате суд был "связан" учиненным признанием, оно для него было обязательно, и судьи практически не обладали полномочиями по контролю за данными действиями сторон.

Широкое распространение в дореволюционной российской литературе получила и другая точка зрения, отрицающая распорядительный характер признания. Б.Б. Попов, Т.М. Яблочков, В.А. Рязановский и другие полагали, что теория о его распорядительном характере несовместима с задачей установления материальной правды <1>.

--------------------------------

<1> Более подробный обзор взглядов относительно сущности признания см.: Афанасьев С.Ф. Проблема истины в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. Саратов: Изд-во СГАП, 1999. С. 91 - 95.

Е.В. Васьковский был менее категоричен в своих суждениях и указывал на двойственный характер признания. Он считал, что существуют два вида признания в зависимости от того, по какой причине и с какой целью оно делается: 1) засвидетельствование истины и 2) акт распоряжения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Васьковский Е.В. Значение признания в гражданском процессе. С. 113.

В ходе научной дискуссии о сущности признания, развернувшейся в указанный период, приводились самые разнообразные теоретические обоснования той или иной точки зрения. Многие из них, в том числе и, казалось бы, устаревшие, имеют огромную ценность для понимания рассматриваемого института в современный период и будут позаимствованы для настоящей работы. Например, особенностью российских дореволюционных исследований является то, что во многих из них не проводилось никакого различия между признанием отдельных фактических обстоятельств и исковых требований в целом. И хотя для сегодняшних юристов очевидно то, что это совершенно разные объекты признания, в наши дни следует обратить внимание на такое, с нашей точки зрения, достоинство дореволюционного подхода, как объяснение сущности обоих видов признания на основе одних и тех же принципов.

В советский период исследованию признания специально были посвящены работы Д.И. Полумордвинова <1> и В.К. Пучинского <2>. Кроме того, свои взгляды относительно данного института высказывали многие известные ученые: С.Н. Абрамов, А.Ф. Клейнман, С.В. Курылев, К.С. Юдельсон, М.А. Гурвич и др. Российский дореволюционный и современный данным авторам зарубежный подход к признанию как к акту распоряжения расценивался в их работах крайне негативно. О двойственной природе признания в том же смысле, что и Е.В. Васьковский, писали только Н.Б. Зейдер <3> и Д.И. Полумордвинов <4>. Другие же авторы исследовали признание обстоятельств, руководствуясь в первую очередь принципами объективной истины и активной роли суда в советском гражданском процессе. Одним из характерных проявлений этих принципов, как известно, являлось то, что суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. В такой ситуации в данный период действительно сложно было говорить о какой-либо возможности сторон по распоряжению фактическим материалом. Поэтому признание преимущественно рассматривали как обычное доказательство, не исключая, однако, и его специфическое влияние на процесс доказывания.

--------------------------------

<1> Полумордвинов Д.И. Признание стороны в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1940.

<2> Пучинский В.К. Признание стороны в советском гражданском процессе. М.: Госюриздат, 1955. 100 с.

<3> См.: Зейдер Н.Б. Юридическая природа признания в гражданском процессе // Вестник советской юстиции. 1926. N 11(69). С. 428.

<4> См.: Полумордвинов Д.И. Указ. соч. С. 8 - 9.

Специфика признания при этом изучалась исходя из бесспорности признанных обстоятельств, и основой для исследования данного института служил принцип состязательности. По результатам различных исследований рассматриваемого периода (40 - 60-е годы XX в.), несмотря на разногласия по отдельным вопросам, сформировался новый подход к определению правовой природы института признания сторонами обстоятельств гражданских дел, суть которого сводится к следующим положениям, существенно отличающимся от дореволюционной процессуальной доктрины:

1) само по себе признание рассматривается как обычное доказательство, ничем не отличающееся от других и оцениваемое судом наряду со всеми иными доказательствами;

2) признание стороной обстоятельств гражданских дел, на которых противоположная сторона основывает свои требования и возражения, для суда не является обязательным. Суд должен самостоятельно проверять и устанавливать обстоятельства дела, и отсутствие спора сторон по поводу отдельных юридически значимых фактов не освобождает его от обязанности проверить их согласованные утверждения <1>;

--------------------------------

<1> См.: Пучинский В.К. Указ. соч. С. 19.

3) оснований для того, чтобы говорить о признании факта как о некоем распорядительном акте, нет. Данное положение вытекало из предыдущих и было вполне закономерным для своего времени. Учитывая, что и прямое признание обстоятельств должно было подвергаться проверке со стороны суда <1>, о "распоряжении сторон фактами" действительно не могло быть речи, так как это противоречило принципу объективной истины <2>;

--------------------------------

<1> См.: Юдельсон К.С. Судебные доказательства и практика их использования в советском гражданском процессе. М.: Госюриздат, 1956. С. 149.

<2> См.: Курылев С.В. Указ. соч. С. 117 - 118.

4) в данный период появляется понятие принятия признания судом, которое должно было быть мотивированным и допускалось лишь в случае, если у суда не оставалось сомнений в том, что сделанное признание соответствовало действительным обстоятельствам дела.

Далее позиции наиболее авторитетных ученых расходились относительно сущности принятия признания. Одни полагали, что это оценка судом признания в качестве достаточного доказательства признанного факта, в результате чего данный факт можно рассматривать как факт доказанный <1>, другие - что последствием принятия судом признания стороной факта является освобождение противоположной стороны от бремени его доказывания <2>, и т.п.

--------------------------------

<1> См., например: Курылев С.В. Указ. соч. С. 136; Пучинский В.К. Указ. соч. С. 35, 74, 75.

<2> См., например: Юдельсон К.С. Судебные доказательства и практика их использования в советском гражданском процессе. М.: Госюриздат, 1956. С. 150 - 151.

Новый взгляд на признание сторонами обстоятельств гражданских дел получил правовую регламентацию в ГПК РСФСР 1964 г., принятие которого также повлекло существенную утрату интереса к данному институту в науке. Статья 60 этого Кодекса предусматривала, что "признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, для суда не является обязательным. Суд может считать признанный факт установленным, если у него нет сомнений в том, что признание соответствует обстоятельствам дела и не совершено стороной под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия истины" <1>. Точно такие же формулировки, отражающие подход к признанию фактов как к простому доказательству, содержались в ст. 50 АПК РФ 1992 г. и в ст. 70 АПК РФ 1995 г.

--------------------------------

<1> Гражданский процессуальный кодекс РСФСР: утвержден Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г. С изм. и доп. на 01.03.1993. М.: Юрид. лит., 1993. (Утратил силу.)

В ходе реформы гражданского и арбитражного процессуального законодательства (изменения в ГПК РСФСР 1964 г., принятие ГПК РФ 2002 г. и АПК РФ 2002 г.) императивная формулировка о необязательности признания для суда была исключена. Наряду с расширением действия принципов диспозитивности и состязательности, в соответствии с которыми суд в большинстве случаев лишился возможности по своей инициативе истребовать доказательства, это привело к тому, что мнения относительно правовой природы признания сторонами обстоятельств гражданских дел опять разделились. Одни ученые продолжают считать признание только лишь доказательством <1>, другие - рассматривают его как акт распоряжения стороной своими процессуальными правами <2> и полагают, что "...признание является особым видом процессуального действия, т.е. представляет собой волевой акт, предпринимаемый с осознанным намерением достичь определенного процессуального результата в производстве по конкретному делу..." <3>.

--------------------------------

<1> См., например: Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2004. С. 162 - 166; Афанасьев С.Ф. Проблема истины в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. Саратов: Изд-во СГАП, 1999. С. 103 и др.

<2> См., например: Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 257 - 258; Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. М.: Норма, 2002. С. 218 и др.

<3> Елисеев Н.Г. Доказывание в судебном производстве и в арбитражном разбирательстве // Вестник международного коммерческого арбитража. 2010. N 2. С. 48.

Приведенный обзор взглядов на правовую природу признания сторонами обстоятельств гражданских дел является кратким и не включает в себя детальной аргументации представителей различных точек зрения. Тем не менее он представляет собой наглядную иллюстрацию тому, что уже более 1000 лет выдающиеся правоведы различных исторических периодов не могут прийти к единому мнению относительно того, что же представляет рассматриваемый вид признания по своей сути.

Б) Правовая природа признания сторонами обстоятельств

гражданских дел по смыслу действующего законодательства РФ

Изложение собственного взгляда относительно сущности признания сторонами обстоятельств гражданских дел в современном гражданском и арбитражном процессе России целесообразным представляется начать с анализа утверждения о том, что признание представляет собой доказательство. Данная логика обусловлена как тем, что такого мнения придерживаются подавляющее большинство его исследователей <1>, так и тем, что в процессуальной науке существует общепризнанное понятие судебных доказательств и их признаков, которое нашло закрепление в процессуальном законе.

--------------------------------

<1> См., например: Исаченко В.Л. Практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства. 2-е изд. Т. II. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1910. С. 714 (1038); Курылев С.В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе. М.: Госюриздат, 1965. С. 129; Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2004. С. 162 и др.

Согласно ст. 55 ГПК РФ и ст. 64 АПК РФ доказательства представляют собой полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Правовую природу судебных доказательств, согласно общепринятому пониманию, характеризуют три составляющие. Во-первых, это содержание, т.е. информация об искомых фактах, обладающая свойством относимости; во-вторых, процессуальная форма, т.е. носитель информации и способ доведения ее до суда; и, в-третьих, определенный процессуальный порядок получения и исследования доказательственной информации <1>.

--------------------------------

<1> См.: Треушников М.К. Там же. С. 79.

Каждая из трех составляющих в полной мере характерна и для признания. 1. Содержание признания составляет информация об обстоятельствах, на которых другая сторона основывает свои требования и возражения и входящих в предмет доказывания по данному делу. 2. Носителем данной информации являются стороны: одна сторона утверждает о существовании того или иного обстоятельства, другая - признает верность данного утверждения. 3. Суд получает указанную информацию из предусмотренного процессуальным законом источника - из объяснений сторон, и он исследует ее в предусмотренном законом процессуальном порядке.

Поэтому на сегодняшний день утверждение о том, что признание сторонами обстоятельств гражданских дел представляет собой один из видов судебных доказательств, является вполне обоснованным, не вызывающим сомнений у современных авторов, и поэтому оно может быть выдвинуто в качестве исходного тезиса для дальнейшего исследования этого процессуального института.

Его более глубокий анализ представляет интерес в связи с тем, что, как было отмечено выше, признание является не вполне обычным доказательством и оно традиционно занимает особое место среди иных доказательств. В отечественном и зарубежном процессуальном законодательстве в различные периоды могли по-разному регламентироваться последствия признания, степень его обязательности для суда или совершившей его стороны, возможность отказа от признания и многие другие аспекты его практического применения. Однако лишь за редкими исключениями законодатели уже не одно столетие придают особое значение данному виду судебных доказательств.

Не является исключением и действующее российское законодательство, в соответствии с которым признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, во-первых, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств (ч. 2 ст. 68 ГПК РФ, ч. 3 ст. 70 АПК РФ). И, во-вторых, согласно ч. 2 и 5 ст. 70 АПК РФ суд принимает их в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания, и не проверяет в ходе дальнейшего производства по делу, если не располагает сведениями о том, что признание совершено в целях сокрытия определенных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения.

Между тем по общему и принципиальному правилу никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; и каждое доказательство подлежит оценке в совокупности с другими. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 ГПК РФ и ст. 71 АПК РФ). Данное правило не допускает исключений вне зависимости от того, прямое это доказательство или косвенное, вещественное или личное, первоначальное или производное и т.п.

Какие же особенные черты признания сторонами обстоятельств гражданских дел позволяют уже многие годы выделять его среди других доказательств путем законодательной регламентации его специфических последствий, так или иначе облегчающих доказывание признанных обстоятельств?

Думается, что основная особенность признания сторонами обстоятельств гражданских дел как доказательства связана с тем, что средством доказывания, служащим надлежащей процессуальной формой его получения, являются объяснения сторон - лиц, субъективно крайне заинтересованных как в исходе дела в целом, так и в установлении тех или иных отдельных фактических обстоятельств. При этом их интересы, как правило, противоположны друг другу <1>.

--------------------------------

<1> См.: Викут М.А. Стороны - основные лица искового производства // М.А. Викут - 60 лет научно-педагогической деятельности. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", 2007. С. 11.

И именно по признаку заинтересованности и распределению бремени доказывания сведения о фактах, содержащиеся в объяснениях сторон, как известно, и подразделяются на утверждения (сведения о фактах, которые соответствуют интересам утверждающей о них стороны и которые она должна доказать) и признания (сведения о фактах, которые сообщаются стороной вопреки своей заинтересованности и бремя доказывания которых лежит на противоположной стороне).

В совокупности с отсутствием уголовной ответственности за дачу заведомо ложных объяснений заинтересованность истца и ответчика, с одной стороны, служит причиной довольно критичного отношения к утверждениям сторон, содержащимся в их объяснениях, и, как правило, влечет необходимость подтверждения изложенных в них обстоятельств иными доказательствами. С другой - заявление о существовании того или иного обстоятельства, на которое противоположная сторона ссылается как на основание своих требований или возражений (т.е. вопреки своей процессуальной заинтересованности), напротив, в подавляющем большинстве случаев практически устраняет сомнения правоприменителя в достоверности данного обстоятельства.

Однако, для того чтобы законодатель предусмотрел возможность установления судом обстоятельств гражданских дел на основании только лишь признания, этого, конечно же, недостаточно. Известны и описаны в литературе множество случаев, когда доказательства, которые, казалось бы, должны были вызывать у правоприменителя наибольшее доверие (нотариально удостоверенные документы, заключения экспертов и т.п.), оказывались не соответствующими действительности, а достоверные сведения об обстоятельствах дела содержались в свидетельских показаниях - доказательстве, которое расценивается как наименее надежное. Известны также и случаи совершения заведомо ложных признаний сторонами обстоятельств гражданских дел, на которых основывали свою правовую позицию их процессуальные противники. Существование последнего явления объясняется тем, что процессуальная заинтересованность сторон в некоторых редких случаях может не совпадать с их фактической заинтересованностью.

Кроме того, представление в ходе состязания сторон доказательств, подтверждающих обстоятельства, лежащие в основе требований или возражений противоположной стороны, явление совсем не редкое в гражданском и арбитражном процессе. Такие сведения могут содержаться и в показаниях свидетелей, вызванных по инициативе одной из сторон, и в вещественных, и в письменных доказательствах, и в других, что, однако, ни в коем случае не наделяет их специфическим доказательственным значением. Сторона может даже не осознавать, что представленное ею доказательство служит обоснованием правовой позиции ее процессуального противника.

Что же касается иных особенностей признания (необходимость его принятия судом, освобождение противоположной стороны от обязанности по доказыванию признанного обстоятельства и т.п.), то все они относятся не к сущности данного явления, а, скорее, к его правовым последствиям, которые законодатель волен устанавливать или не устанавливать исходя из существующих представлений об этом процессуальном институте в тот или иной период.

Данные соображения служат аргументацией тому, что если рассматривать признание стороной обстоятельства, на которое противоположная сторона ссылается как на основание своих требований или возражений, только лишь как обычное доказательство, то его единственная особенность, заключающаяся в том, что оно представляется стороной вопреки собственной процессуальной заинтересованности, еще не дает оснований для того, чтобы делать исключение из одного из основополагающих принципов оценки доказательств и наделять признание особым значением.

В связи с изложенным представляется необходимым еще раз вспомнить о том, что признание совершается сторонами - лицами, наиболее заинтересованными в том, что происходит в ходе рассмотрения их дела судом, а надлежащей процессуальной формой получения признания являются объяснения сторон. Отмечается, что они (объяснения) являются довольно сложным явлением и содержат в себе не только сведения о фактах (то есть доказательства), но имеют и иное значение, в частности являются способом выражения волеизъявления сторон <1>.

--------------------------------

<1> См.: Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2004. С. 159.

И при совершении признания обстоятельств волеизъявление стороны может иметь различную направленность. В одном случае сторона может просто подтверждать действительность признаваемого обстоятельства в связи с тем, что убеждена в его существовании, в связи с тем, что осознает справедливость утверждений своего оппонента, не хочет лгать, считает целесообразным сосредоточить свои усилия на оспаривании иных фактов и суждений и т.п. В другом - совершающий признание по тем или иным причинам может не хотеть, чтобы спорное обстоятельство становилось предметом судебного исследования (имея целью сохранить в тайне сведения, компрометирующие его или близких ему лиц, из-за нежелания тратить время и средства на установление обстоятельства, которому он не придает существенного значения, из намерения скрыть что-либо от противоположной стороны, от суда или от иных участников процесса и т.п.). Во втором случае признание является уже не только сообщением суду сведений о фактах, но и выражает волеизъявление совершившего его лица, направленное на то, чтобы сделать признанное обстоятельство бесспорным и исключить его дальнейшее исследование судом.

Эта особенность признательных объяснений сторон уже давно была охарактеризована в отечественной процессуальной литературе <1>, поэтому нам остается лишь указать на то, что в вопросе о правовой природе признания мы разделяем мнение Е.В. Васьковского, полагавшего, что признание, в зависимости от того, по какой причине или с какой целью оно делается, может иметь двоякое значение:

--------------------------------

<1> См., например: Михайлов М.М. Русское гражданское судопроизводство в историческом его развитии. Рассуждение на степень доктора юридических наук, магистра гражданского права. СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1856. С. 127; Энгельман И.Е. Учебник русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1904. С. 255.

1) засвидетельствования истины, показания в пользу противника;

2) волеизъявления, акта распоряжения, направленного на установление бесспорности выгодного для противника обстоятельства независимо от его соответствия действительности.

Возможен и третий вариант, сочетающий в себе первые два вида, при котором признание совершается и в результате убежденности действительности признаваемого обстоятельства, и исходя из желания предотвратить его исследование судом <1> (например, в целях сокращения судебных издержек и срока рассмотрения дела, в связи с желанием пойти навстречу противоположной стороне и т.п.).

--------------------------------

<1> См.: Васьковский Е.В. Значение признания в гражданском процессе. С. 113.

При этом, очевидно, что суд не может знать действительных мотивов стороны и каждый раз решать, с каким видом признания он имеет дело в данном конкретном случае. Поэтому следует вновь согласиться с мнением Е.В. Васьковского о том, что данная проблема может быть решена путем установления в законе обязательного для суда предположения относительного того, с чем он имеет дело в случае признания стороной обстоятельств, на которых противоположная сторона основывает свои требования или возражения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Там же. С. 116.

С точки зрения законодательной техники это предположение, как представляется, может быть сформулировано в виде последствий данного процессуального действия, которые в зависимости от вида признания, получившего нормативную регламентацию, также должны быть различными. Взяв за основу ту или иную модель признания фактических обстоятельств, законодателю необходимо быть последовательным в своем решении. И если он исходит из того, что признание является только лишь обычным доказательством, предоставление которого осуществляется в соответствии с принципом состязательности, то никаких специальных последствий его совершения, по нашему мнению, быть не может. В этом случае суд должен оценивать его наравне с другими доказательствами, и не должно быть ни освобождения противоположной стороны от обязанности по доказыванию признанного обстоятельства, ни принятия признания судом, ни каких-либо других особых последствий представления данного доказательства. Подчеркнем еще раз, что в противном случае это явилось бы отступлением от общего правила оценки доказательств и наделением одного лишь доказательства (признания) особым доказательственным значением по сравнению с другими.

Если же исходить из того, что признание является распорядительным действием совершившей его стороны, допускаемым в соответствии с принципом диспозитивности, то законодатель волен устанавливать такую степень обязательности признания для суда и такие его специфические последствия, какие он считает целесообразным (конечно же, при условии, что они соответствуют сути и назначению данного процессуального института).

Изложенное представление относительно сущности и значения признательных объяснений сторон позволяет утверждать, что в современном российском гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве за основу была принята смешанная модель признания, сочетающая в себе оба его возможных проявления:

1) оно является доказательством, так как, во-первых, ему, как отмечалось выше, свойственны все признаки судебных доказательств. И, во-вторых, потому, что суд вправе не принять признание (по терминологии ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ - "отвергнуть" это доказательство), если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных (определенных) обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения (ч. 3 ст. 68 ГПК РФ, ч. 4 ст. 70 АПК РФ);

2) оно представляет собой распорядительное действие и позволяет совершившей его стороне намеренно достичь желаемого процессуального результата. Об этом свидетельствуют как положения ГПК РФ и АПК РФ, освобождающие противоположную сторону от обязанности по доказыванию признанного обстоятельства, так и только что упоминавшиеся положения процессуальных кодексов (ч. 3 ст. 68 ГПК РФ, ч. 4 ст. 70 АПК РФ), согласно которым суд (арбитражный суд) не принимает признание, если у него есть основания сомневаться в единстве воли и волеизъявления совершающей его стороны. Последнее правило в некоторой степени "роднит" признание обстоятельств с такими распорядительными действиями материально-правового характера, как признание иска, отказ от иска и мировое соглашение.

Не будет преувеличенным утверждение о том, что в большинстве конкретных правоприменительных ситуаций признание является для суда обязательным, так как при отсутствии оснований полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных (определенных) обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения (ч. 3 ст. 68 ГПК РФ, ч. 4 ст. 70 АПК РФ) при вынесении решения суд должен считать признанное обстоятельство установленным.

Избранная законодателем модель института признания сторонами обстоятельств гражданских дел, сочетающая в себе его признаки и как доказательства, и как распорядительного действия стороны, представляется наиболее практически целесообразной на современном этапе развития гражданского и арбитражного процессуального законодательства. Данное мнение основывается на том, что в таком его проявлении институт признания может применяться на практике наиболее эффективно, содействуя экономии времени и средств участников процесса без ущерба для сторон и целей правосудия. Это может быть достигнуто путем оптимальной регламентации различных процессуальных аспектов совершения признания (условий его допустимости, порядка оформления, последствий и т.п.), детальному анализу которых будет посвящена гл. II настоящего исследования. При этом, еще раз подчеркнем, это именно вопрос целесообразности, потому что признание по своей сути объективно может быть и доказательством, и распорядительным действием и сочетать в себе оба этих сущностных проявления.

В то же время смешанная модель признания является и наиболее сложной в плане ее законодательной регламентации и практического применения. В таком проявлении правила совершения сторонами признания обстоятельств гражданских дел должны согласовываться и с правилами о доказательствах и доказывании в гражданском и в арбитражном процессе (о распределении обязанности по доказыванию, об относимости и допустимости доказательств и т.п.), и с правилами совершения распорядительных действий сторон (о полномочиях представителя в этой сфере, о степени "связанности" суда и других участников процесса этими действиями и т.п.). Поэтому и с научной точки зрения смешанная модель признания сторонами обстоятельств гражданских дел представляет наибольший интерес. Именно под таким углом зрения он может быть наиболее полно и разносторонне изучен. И именно по этой причине в основу настоящего исследования будет положено представление о том, что признание сторонами обстоятельств гражданских дел имеет двойственную правовую природу:

- с одной стороны, это доказательство, т.е. сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела;

- с другой - это волевое распорядительное действие стороны, направленное на достижение конкретного процессуального результата: установить бесспорность признанного обстоятельства, освободить противоположную сторону от обязанности по его доказыванию и исключить его дальнейшее исследование.

И поскольку мы пришли к выводу о распорядительном характере действий стороны, совершающей признание отдельных обстоятельств гражданских дел, необходимым представляется внести ясность в вопрос о том, чем же именно распоряжается сторона и целесообразно ли вообще говорить о распоряжении чем-либо в этой ситуации. Поставленный вопрос тем более интересен, что в литературе можно встретить самые различные мнения по этому поводу. Например, в немецкой процессуальной теории XIX в. сложилось целое направление, представители которого полагали, что признание представляет собой отречение от процессуального права требовать от противника представления доказательств <1>. И.Е. Энгельман полагал, что воля стороны, совершающей признание, выражает не намерение оспаривать обстоятельства <2>. В советской процессуальной литературе ставился вопрос о возможности (или скорее - невозможности) распоряжения фактами <3> и т.п.

--------------------------------

<1> Цит. по: Яблочков Т.М. К учению об основных принципах гражданского процесса // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Габриэля Феликсовича Шершеневича. М.: Статут, 2005. С. 380.

<2> Энгельман И.Е. Учебник русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1904. С. 255.

<3> См., например: Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 71 - 72; Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М.: Госюриздат. С. 72.

В первую очередь хотелось бы высказать свое мнение о том, что распоряжаться фактами и обстоятельствами, как и утверждали многие ученые советского периода, действительно невозможно. Однако сегодня в поддержку данного утверждения следует привести аргумент, отличный от того, что невозможность распоряжаться фактами вытекает из существовавшей ранее обязанности суда устанавливать действительные обстоятельства гражданских дел. Обоснование того же утверждения, видимо, находится за пределами науки гражданского процессуального права и права вообще. Дело в том, что в русском языке слово "факт" означает "действительное, вполне реальное событие, явление, то, что действительно произошло" <1>, "происшествие, случай, дело, быль, данное, на коем можно основаться" <2>. То есть это явление, которому традиционно придается правовое значение, не может быть объектом распоряжения сторон гражданского судопроизводства по причинам, связанным с его сущностью. Факт - это явление реальной действительности, существующее независимо от чьей-либо воли.

--------------------------------

<1> Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 19-е изд. М.: Рус. яз., 1987. С. 692.

<2> Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Рус. яз., 1991. Т. 4. С. 351.

Применительно к гражданскому судопроизводству возможна постановка вопроса лишь о распоряжении правом: материальным или процессуальным, что, по определению большинства ученых, составляет содержание принципа диспозитивности гражданского процесса. И здесь будет уместна оговорка о том, что существование первого правомочия уже не одно десятилетие вызывает споры среди ученых <1>. Однако дискуссия по поводу возможности распоряжения материальным правом в гражданском судопроизводстве не может оказать существенного влияния на ответ на вопрос о том, чем распоряжается сторона, заявляющая о признании обстоятельств, на которые противоположная сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений. Объектом рассматриваемого вида признания в любом случае является не материальное право, по поводу которого идет спор в данном деле. Как уже говорилось выше, признавая отдельные обстоятельства, сторона имеет совсем другое намерение. И если признание в итоге и может повлиять на исход дела, то это может произойти лишь косвенным опосредованным образом.

--------------------------------

<1> См., например: Моисеев С.В. Принцип диспозитивности арбитражного процесса (понятие и отдельные распорядительные действия в суде первой инстанции). М.: Городец, 2008. С. 32 - 33.

Соответственно, сторона распоряжается своим процессуальным правом - правом совершить признание обстоятельств, на которые противоположная сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, и тем самым исключить необходимость дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Смысл судебного признания "основывается на том, что сторона должна иметь в виду то значение, какое ее слова должны иметь для суда" <1>.

--------------------------------

<1> Энгельман И.Е. Учебник русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1904. С. 255.

Подчеркнем, что, несмотря на то что от реализации этого права выигрывает противоположная сторона (по крайней мере формально), это право принадлежит именно "признающейся" стороне. Именно она выбирает приемлемый для себя вариант поведения и решает, вступать ли ей с судом в правоотношения по данному поводу или нет.

Право выбора способа установления бесспорных обстоятельств дела (упрощенного или обычного) предоставляется этой стороне, конечно же, с учетом ее процессуальной заинтересованности, о которой мы говорили выше в ходе анализа признания обстоятельств как доказательства. При этом признание - распорядительное действие отличается от признания-доказательства тем, что основным поводом к наступлению правовых последствий его совершения является не результат оценки этого доказательства судом, а волевое действие стороны, которую побуждает к его совершению совпадение процессуальной заинтересованности в этом вопросе с процессуальной заинтересованностью противоположной стороны.

В приведенных рассуждениях не исключена некоторая неточность терминологического характера. В данном случае имеется в виду то, что согласно обоснованному мнению ряда ученых применительно к субъективным процессуальным правам правильнее вести речь не о распоряжении ими, а об их осуществлении <1> (хотя эти термины в принципе могут быть и взаимозаменяемы) <2>.

--------------------------------

<1> См., например: Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М.: Изд-во ВЮЗИ, 1987. С. 37.; Моисеев С.В. Указ. соч. С. 33; Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики. М.: Норма, 2002. С. 30.

<2> См.: Моисеев С.В. Указ. соч. С. 38.

Однако применительно к действиям стороны, связанным с признанием ею обстоятельств, на которые противоположная сторона ссылается в обоснование своих требований и возражений, мы намеренно используем термины "распорядительный акт" или "распорядительное действие", учитывая сложившуюся за многие годы терминологию, используемую для обозначения и (или) противопоставления двух различных сторон одного сложного правового явления.

Подытоживая рассуждения о правовой природе признания сторонами обстоятельств гражданских дел, определение этого правового института видится следующим.

Признание - это часть объяснений стороны частноправового спора, содержащая в себе сведения о фактах подтверждающего характера, обязанность по доказыванию которых возлагается на противоположную сторону, а также волеизъявление стороны, направленное на установление бесспорности этих фактов и освобождение их от дальнейшего исследования судом.