5. Содержание V действия.

О жизни Катерины в доме Кабанихи после покаяния мы узнаём из диалога Кулигина и Тихона? «Маменька её поедом ест, а она как тень какая ходит, безответная. Только плачет да тает, как воск,»- говорит о жене Тихон. Зная Кабаниху, мы понимаем, что ей важно не только заставить Катерину мучиться, ей надо наказать непокорную так, чтобы другим неповадно было. Она заставляет Тихона «учить» жену. Сам он говорит Кулигину: «…бью, потому что маменька велит.» Кулигин даёт совет простить Катерину и не поминать больше никогда об её поступке, потому что никто не в праве судить грех Катерины - все не без греха, и Тихон много грешил.

Но вот сама Катерина (второе явление V действия). Вслушаемся в её слова и подумаем: перед нами действительно безответная жертва или человек с сильным, решительным характером, с живым, вольнолюбивым сердцем? Она убежала из дома, чтобы проститься с Борисом, не побоявшись кары за этот поступок. Она не только не прячется, не таится, но «громко, во весь голос» зовёт любимого: «Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись!» Нет, она не чувствует себя рабой.

А Борис? Его жалкие слова: «Нельзя мне, Катя. Не по своей воле еду: дядя посылает»; «Не застали бы нас здесь!» Борис скован страхом. Это Тихон, только образованный, европеизированный.

Что будет с Катериной? Островский показывает возможные для Катерины выходы. Первый путь показан Кулигиным: простить и забыть грех Катерины. Для Катерины такой путь невозможен, т.к. остаться в доме Кабановых – это, во-первых, медленная смерть, во-вторых, жить во лжи, без любви она больше не сможет.

Второй путь предлагает сама Катерина: она просит Бориса взять её с собой. Мы видим, что и этот путь невозможен, т.к. Борис отступает от неё.

Остаётся третий путь. Какой?

Вспомним 4-е явление V действия. Ещё в IV действии Катерина говорила: «Об жизни и думать не хочется, нехорошо». Нет выбора для Катерины. Идти в дом? Терпеть свекровь? Скрепить чувства и не вздохнуть больше! Так жить не надо, нельзя, это не по-человечески! Нехорошо! Грех! У Катерины насквозь религиозное сознание. Жить так, как она живёт в доме Кабановых, - грех, потому что нет воли. Жить в грехе она не хочет. Умереть можно только, когда сама делаешь это. Таким образом, она на распутье: два греха перед ней: 1 - жить, как жила неправильно, - это грех; 2 – умереть – грех самоубийства. И она, верующая, не побоялась самого страшного наказания Бога. Самоубийство - незамолимый грех, путь в геенну огненную. О самоубийцах нельзя даже молиться. Все эти мысли пробегали в сознании Катерины: «Грех! Молиться не будут?» - задаёт она вопрос и твёрдо отвечает: «Кто любит, тот будет молиться». Боязнь, что её поймают и вернут в дом Кабанихи (а это хуже могилы), заставили Катерину сделать последний шаг к обрыву. Смерть - её сознательный выбор. Безнравственно жить - грех! Катерина - чистая натура, ложь, обман, ханжество её шокируют.

Решение о самоубийстве было принято до встречи с Борисом. Не случайно она обращается к Борису с просьбой: «Поедешь ты дорогой, ни одного ты нищего так не пропускай; всякому подай, да прикажи, чтобы молились за мою грешную душу» В своих монологах она постоянно возвращается к мысли о смерти ( «Мне только проститься с ним, а там… там хоть умирать»; «Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне, как в могилу. Так страшно впотёмках! Шум какой-то сделается, и поют точно кого хоронят» и т.д.), она пытается примириться с этой мыслью (« Под деревцем могилушка… как хорошо! Солнышком её греет, дождичком её мочит… весной на ней травка вырастет, мягкая такая…»)

Катерина говорит: «В ком есть страх, в том есть и Бог» Страх, по Далю, «сознание нравственной ответственности». Страх Катерины – голос её совести. Она чувствует свою вину не только перед Тихоном, Кабановой и не столько перед ними, сколько перед всем миром, перед царством высокого добра. Ей кажется, что вся Вселенная оскорблена её поведением . Она не принимает религии Домостроя, религии власти и страха. Душа её в калиновском царстве раскаивается, проходя между полюсами любви и долга. Оставляет она мир с сознанием правоты: «Кто любит, тот будет молиться». Так она снимает крайности домостроя во имя более высокой нравственной идеи. Решение покончить с собой приходит вместе с внутренним самооправданием, с ощущением свободы и безгреховности после пережитых нравственных бурь. Исчезает страх геенны огненной, и Катерина считает себя вправе предстать перед высшим нравственным судом. «Смерть по грехам страшна», а если она смерти не боится, значит грехи искуплены. Она постепенно уходит от страха греха самоубийства («Смерть по грехам страшна…»).Умереть святее, чем жить! Это единственный достойный исход, единственное спасение того высшего, что в неё есть. Жизнь для неё в Калинове - прозябание и увядание, смерь - утверждение жизни, последняя вспышка любви к деревьям, птицам, травам, к красоте и гармонии божьего мира. Так свободное от предрассудков, живое и сильное чувство победило в душе Катерины, и она вырвалась из пут «тёмного царства» на волю.

Сила или слабость самоубийство Катерины? Молодые люди в пьесе подчиняются власти денег, но каждый из них жаждет счастья, недоволен домостроевским укладом жизни. В Катерине борются долг и чувство. Долг воспитывался в ней годами, домостроевскими нормами быта, религией. Любовь подняла её против мира, сформировавшего её взгляды и характер. Старое сильно, но новое неумолимо, оно идёт из среды простых людей. «Лучше умереть, чем так жить,»- думает Катерина. Жить в этом мире нормально – или быть вечной жертвой, или самому стать самодуром.

Но встает вопрос: обязательно ли в этом мире, чтобы не быть жертвой, повторить путь Дикого или Кабановой? Следовать их традициям или стать Варварой? Можно убежать, как Варвара, но убежать ещё не значит жить иначе. Убежать в крупный город? Продавать себя? Жизнь женщины - семья.

Идеал счастья для Катерины - семья, любящие родители, любовь к ближним, доверие к людям. Красота мира вокруг, душевная гармония. «Тиша, я любить хочу,»- говорит она, а потом, когда «уходится сердце», иметь детей. В Катерине воплощены черты высочайшей народной нравственности.

В финале пьесы мы видим: затхлую жизнь Калинова на миг осветила жизнь Катерины. Под её влиянием другие герои в той или иной форме выражают протест против деспотизма самодуров: Варвара и Кудряш бегут из города, Кулигин впервые обращается к самодурам с горьким упрёком, безропотный Тихон, до сих пор ни на минуту не выходивший из повиновения маменьки, теперь бросает ей суровое обвинение: «Это, маменька, вы её погубили! Вы! Вы! Вы!» Голоса осуждения в адрес самодуров раздаются со стороны даже самых слабых. Это свидетельствует о том, что над «тёмным царством» собирается гроза, и вся пьеса звучит как гневное и страстное осуждение его бесчеловечной морали. Разрешается психологический и социальный конфликт

Лекция № 4 «И.С. Тургенев «Отцы и дети»

Задания:

6. Хронологическая таблица жизни и творчества И.С. Тургенев

7. Чтение романа «Отцы и дети »

8. Конспект лекции

9. Сочинение на одну из выбранных тем.

10. Конспект статьи Д. И, Писарева «Базаров»

Темы сочинений

4. Конфликт Е. Базарова с миром отцов (по роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»).

5. Базаров и родители (по роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»).

6. Роль пейзажа в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети».

7. Базаров и герои предшествующей эпохи.

8. Женские характеры в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети».

ХАРАКТЕРИСТИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО МЕТОДА И ПСИХОЛОГИЗМ ТУР­ГЕНЕВА.

Тургенев справедливо считается лучшим стилистом рус­ской прозы XIX в. и тончайшим психологом. Как писатель Тургенев прежде всего "классичен" — в самых разнообразных смыслах этого слова. "Классичность" (неповторимое воплощение совершенства) соответствовала самому духу его творчества. Луч­шие тургеневские вещи поражают законченностью и гармоничной соразмерностью всех деталей с целым. Художественными идеала­ми для Тургенева были "простота, спокойствие, ясность линий, добросовестность работы". При этом имелось в виду "спокойст­вие", проистекающее "из сильного убеждения или глубокого чувства", "сообщающее... ту чистоту очертаний, ту идеальную и действительную красоту, которая является истинной, единствен­ной красотой в искусстве". Это спокойствие давало сосредоточен­ность созерцания, тонкость и безошибочность наблюдения.

Утонченный эстет, Тургенев считал главным в искусстве созда­ние красоты. В письме Полине Виардо от 28 авг. 1850 г. он пишет: "Прекрасное — единственная бессмертная вещь, и пока продолжает еще существовать хоть малейший остаток его материального проявления, бессмертие его сохраняется. Прекрас­ное разлито повсюду, его влияние простирается даже над смертью. Но нигде оно не сияет с такой силой, как в человеческой индивидуальности; здесь оно более всего говорит разуму". "Прекрасное разлито повсюду", но наиболее близки Тургеневу два его проявления: в природе и в человеческой душе. И то и другое Тургенев изображал с необыкновенным мастерством. И человеческая личность, и природа являлись предметом его неустанных философских раз­мышлений — в основном в духе натуральной философии немецкого романтизма (Гегеля, Шеллинга и Шопенгауэра). Романтическое благоговение перед тайной жизни природы Тургенев распростра­нял и на отношение к человеческой душе, изображая своих героев всегда спокойными и благородными в выражении своих чувств. Даже их страсти как бы введены в определенные берега. Если же герой суетится, излишне жестикулирует (наподобие Ситникова в "Отцах и детях"), значит Тургенев его презирает и стремится полностью дискредитировать.

Неразрывность для Тургенева личного и социального уровней проявлялась, в частности, в его мышлении конкретными образа­ми: сначала он видел реального человека, а потом уже осознавал его социальное значение. По словам П.Г. Пустовойта, исследователя творчесва писателя, Тургенев всегда «шел от "живого лица" к художественному обобщению, поэтому для него чрезвычайно важным было наличие прототипов у героев (прототип Рудина — Бакунин, Инсарова — болгарин Катранов, Базарова — врач Дмитриев)». Но от конкретного человека писателю необходимо еще проделать огромный путь — до художественного типа. Сам Тургенев писал, что нужно "стараться не только уловлять жизнь во всех ее проявлениях, но и понимать те законы, по которым она движется и которые не всегда выступа­ют наружу; нужно сквозь игру случайностей добраться до типов — и со всем тем всегда оставаться верным правде, не довольствоваться поверхностным изучением, чуждаться эффектов и фальши". Уже из этих слов мы видим, насколько сложным творческим процессом является типизация. Создать художественный тип — значит по­нять законы жизни общества, выявить у огромного числа людей те черты, которые определяют его современное духовное состояние, предопределяют его развитие (или, наоборот, — стагнацию). Можно сказать, к примеру, что Тургенев открыл тип "нигилис­та". После выхода "Отцов и детей" это слово прочно вошло в культурный обиход и стало обозначением целого общественного явления, которое никто до него не мог с такой ясностью обрисо­вать и понять.

Основной принцип классического реализма состоит в том, что личность одновременно дается как производная от окружающего ее общества и в то же время как противопоставленная породившей ее среде, желающая самоопределиться в ней и как-то в свою очередь на нее повлиять. Тургенев всегда показывает характеры героев в динамике, в развитии, и чем сложнее персонаж, тем больше требуется автору сцен для его раскрытия. Так, в "Отцах и детях" мы видим не только эволюцию характера и взглядов База­рова, но и возвращение "на круги своя" Аркадия, с полным отходом от идеологии нигилизма. Даже такие "устоявшиеся" характеры, как братья Кирсановы, претерпевают на страницах романа ряд жизненных потрясений, меняющих отчасти их отно­шение если не к жизни, то к самим себе.

Тургенев раскрывает характер своего героя не прямо в его общественной деятельности, но в идеологических спорах и в личной, интимной сфере. Герой должен не только уметь обосно­вать свою общественную позицию (как правило, это удается легко всем тургеневским героям: Рудину, Лаврецкому, Базарову), но и доказать свою дееспособность, состояться как личность. Для этого он подвергается "испытанию любовью", ибо именно в ней, по мнению Тургенева, выявляется истинная сущность и ценность любого человека.

Психологизм Тургенева обыкновенно называют "скрытым", ибо писатель никогда не изображал прямо все чувства и мысли своих героев, но давал возможность читателю их угадывать по внешним проявлениям. (К примеру, по тому, как Одинцова "с принужденным смехом" говорит Базарову о предложении, сделан­ном Аркадием Кате, а затем по ходу разговора "опять смеется и быстро отворачивается", становятся ясны ее чувства: растерян­ность и досада, которые она старается скрыть за смехом.) Поэт "должен быть психологом, но тайным: он должен знать и чувствовать корни явлений, но представляет только самые явления — в их расцвете и увядании" (из письма К. Леонтьеву от 3 окт. 1860 г.).

Считая так, Тургенев, видимо, отстраняется от личной оценки героя, предоставляя ему возможность самому выразить себя в диалоге и действии. "Точно... воспроизвести истину, реальность жизни — есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственным мнением". Крайне редко прибегает он к прямому изображению мыслей героя во внутреннем монологе или объясняет читателям его душевное состояние*. Не часты также прямые оценки автором сказанного героем (типа: " — Мой дед землю пахал, — с надменной гордостью отвечал База­ров"). На протяжении всего романа герои ведут себя совершенно независимо от автора. Но эта внешняя независимость обманчива, ибо автор выражает свой взгляд на героя самим сюжетом выбором ситуаций, в которые он его помещает. Проверяя героя на значимость, автор исходит из своей собственной иерархии ценностей. Так, Базаров оказывается в чужой для него помещичьей среде (он даже сравнивает себя с "летучими рыбами", которые лишь короткое время способны "подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду") и вынужден принимать участие в торжественных, визитах, вечерах, балах, он влюбляется в аристократку Одинцову, принимает вызов на дуэль — и во всех этих дворянских контекстах обнаруживаются его достоинства и слабости, но опять-таки с точки зрения дворян, на позицию которых встает незаметно для себя и читатель.

Затем Тургенев приводит своего героя в соприкосновение с вечными сторонами человеческого бытия: природой, любовью и смертью, что всегда углубляет и изменяет человека, заставляет его пересмотреть свое мировоззрение. Из-за всеохватности и глобальности этих категорий у нас складывается впечатление, что героя судит судит "сама жизнь". Но на самом деле за ней скрывается автор, ловко "переменивший оружие", чтобы "атаковать" своего героя с его незащищенной стороны.

Четко выражается авторская позиция также в предыстории героя, где в очень метких и ироничных кратких формулировках перед нами предстает вся предшествующая его жизнь — всегда в субъективном авторском освещении. Герой и его поступки характеризуются прямо и однозначно, так что у читателя должен сложиться устойчивый и определенный образ. То же происходит и в эпилоге, когда автор окончательно расставляет всех героев по предназначенным им жизнью местам и их судьба прямо воплощает его суд над ними. Редкий случай, когда Тургенев прямо описывает внутреннее состояние (Базарова, — это при описании его чувства к Одинцовой, поскольку оно было необычным для героя и не могло быть объяснено из его поведения ("В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в себе самом"). Тут же Тургенев во время разговора Базарова с Одинцовой позволяет нам коротко заглянуть в его мысли («"Ты кокетничаешь, — (подумал он, — ты скучаешь и дразнишь меня от нечего делать, а мне..." Сердце у него действительно так и рвалось»). Также автор изображает мысли Аркадия и Кати во время их любовного объяснения. То же происходит и в эпилоге, когда автор окончательно расставляет всех героев по предназначенным им жизнью местам и их судьба прямо воплощает его суд над ними.