Психологический портрет и речевая характеристика у тургенева.

Огромную роль при создании образа играет у Тургенева психоло­гический портрет героя. Мы сразу можем составить себе представ­ление о характере Базарова по его портрету. Одет он крайне непритязательно — в "длинный балахон с кистями". Лицо у него "длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыб­кой и выражало самоуверенность и ум". "Его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа". Перед нами не только законченный и отчетливый внешний портрет, но уже и почти полное описание характера: плебейское происхождение и вместе с тем гордость и спокойная самоуверенность в себе, сила и резкость, необыкно­венный ум и вместе с тем нечто звериное, хищническое, сказавшееся в заостренном книзу носе и зеленоватых глазах. Герой еще не произнес ни слова ("Тонкие губы Базарова чуть тронулись; но он ничего не отвечал" — так нам сразу дается представление о его немногословности, идущей как от ума, так и от неизменного пренебрежения к собеседнику), но уже намечены все основные его черты.

Совсем иначе, но тоже через портрет обрисовывается Тургене­вым характер Павла Петровича Кирсанова: "На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечатель­ной: особенно хороши были глаза". Тургенев замечает даже такую неуловимую деталь: "Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, которое большею частию исчезает после двадцатых годов". Образ Кирсанова создается в первую очередь через описание его одежды, необыкновенно подробное и красноречивое, в чем I ощущается легкая ирония автора по отношению к герою: "На нем был изящный утренний, в английском вкусе, костюм; на голове красовалась маленькая феска. Эта феска и небрежно повязанный галстучек намекали на свободу деревенской жизни; но тугие ворот­нички рубашки, правда, не белой, а пестренькой, как оно и следует для утреннего туалета, с обычной неумолимостью упира­лись в выбритый подбородок". Для характеристики героя Турге­нев пользуется даже синтаксисом фразы, подчеркивая плавность и медлительность движений героя длинным, усложненным, но без­укоризненно правильным периодом: "Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, руку, казавшуюся еще красивей от снежной белизны рукавчика, застегнутого одиноким крупным опалом, и подал ее племяннику". Нетрудно заметить, что рука здесь описывается будто некое дорогое изделие тонкой работы. Вскоре Базаров прямо реализует это сравнение саркастическим замечанием: ''...щегольство какое в деревне, подумаешь! Ногти-то, ногти, хоть на выставку посылай!"

Но ничто, пожалуй, так ярко не характеризует героев, как их язык. Различные интонационные оттенки воссоздают сложней­шую гамму переживаний героев, а выбор лексики характеризует их социальное положение, круг занятий и даже эпоху, к которой они принадлежат. К примеру, Павел Петрович употребляет, когда сердится, в своей речи "эфто" вместо "это", и "в этой причуде сказывался остаток преданий александровского времени.

Тогдашние тузы, в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли, одни — эфто, другие — эхто; мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами". Или другой пример: слово "принцип" Павел Петрович "выговаривал мягко, на французский манер", как "принсип", а «Аркадий, напротив, произносил "принцип", налегая на первый слог», из чего стано­вится ясно, что герои, принадлежа к различным поколениям, воспринимают это слово в совершенно разных культурных кон­текстах и потому вряд ли придут к взаимопониманию. Не случай­но после спора с Базаровым Павел Петрович взволнованно гово­рит брату: "...мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, viеilli..."

У каждого из героев своя неповторимая и легко узнаваемая манера выражаться, сразу раскрывающая его индивидуальность. Так, при первом же разговоре с Павлом Петровичем Базаров оскорбляет последнего даже не самим смыслом слов, вполне нейтральным, но отрывистостью интонации и "коротким зев­ком", с которыми они были произнесены: "он... отвечал отры­висто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое". Базаров говорит мало, но необычайно веско, поэтому его речь тяготеет к афористичности ("Рафаэль гроша ломаного не стоит", "Я ничьих мнений не разделяю; я имею свои", "Русский человек только тем и хорош, что о себе прескверного мнения" и т.д.). Для разгрома противника он любит ставить его фразы в сниженный контекст, как бы примеряя их к реальной жизни: "Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы поло­жить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей!" Или: "Она так холодно и строго себя держит <...>. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?" (То есть он прибегает в споре к классической форме притчи, традици­онной риторической фигуре, приближающейся по типу к еван­гельским. Это тоже не случайно, поскольку Базаров любит брать на себя роль мудреца и первооткрывателя нового жизненного учения.) Очень часто он прибегает также к народным выражени­ям: "Только бабушка еще надвое сказала", "От копеечной свечи... Москва сгорела", "Русский мужик Бога слопает", чем хочет подчеркнуть свою демократичность и близость к народу.

Павел Петрович выражается всегда изысканно-вежливо, даже когда ненавидит собеседника: "Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться". Или: "Вы продолжаете шутить... но после любезной готовности, оказанной вами, я не имею права быть на вас в претензии". Этой "леденящей вежли­востью" он может уничтожить любого, кроме Базарова.

Отец Базарова, когда хочет блеснуть своей образованностью перед Аркадием, выражается напыщенно и неудержимо старомод­но, впадая в стиль прозы начала века: "Вы, я знаю, привыкли к роскоши, к удовольствиям, но и великие мира сего не гнушались провести короткое время под кровом хижины".

Аркадий постоянно пытается попасть в тон Базарову, но База­ров только морщится от его псевдонигилистических фраз: от них для него веет "философией, то есть романтизмом". Действитель­но, в силу своей романтической, поэтической натуры Аркадий любит звонкую, красивую фразу; даже провозглашая "страшные" отрицания, он не в силах удержаться от наивного самолюбования. Но особенно он "распускает крылья", когда начинает говорить о поэзии или о природе: "Посмотри... сухой кленовый листок оторвался и падает на землю; его движения сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое сходно с самым веселым и живым", — что подает Базарову, считающему всякую звонкую фразу пустой, повод для насмешливой пародии: "О друг мой, Аркадий Николаич! — воскликнул Базаров, — об одном прошу тебя: не говори красиво... Говорить красиво — неприлично". Этот спор о языке был первым серьезным разногла­сием, приведшим затем к разрыву двух приятелей.

Речь простых мужиков в романе нарочито грамматически не­правильна и почти бессмысленна, что должно обличать полную неспособность народа сыграть позитивную роль в происходящем историческом переломе: «У первой избы стояли два мужика в шапках и бранились. "Большая ты свинья, — говорил один другому, — а хуже малого поросенка". — "А твоя жена — колдунья", — возражал другой». В другом месте в ответ на просьбу Базарова изложить свои воззрения на жизнь: "ведь в вас, говорят, вся сила и будущность России... вы нам дадите и язык настоящий, и законы", — мужик отвечает: "А мы могим... тоже, потому, значит... какой положен у нас, примерно, предел". В общем, в ходе исторического спора между дворянами и разночин­цами народ по-прежнему "безмолвствует".

Особо значимо также и употребление иноязычной лексики. Павел Петрович постоянно переходит на французский язык, на котором ему было бы явно легче изъясняться ("общественному... bien public... общественному зданию") — и изредка на английский ("Будьте счастливы, друзья мои! Farewell !"). Базаров же, несмот­ря на свое знание иностранных языков, никогда не прибегает к ним в разговоре, только однажды в ответ на французскую фразу Павла Петровича он с подчеркнутой иронией вставляет в речь латинское выражение (" —...я намерен драться серьезно. А Ьоn еntendeurг, salut! (Имеющий уши да слышит!) — О, я не сомневаюсь, что мы решились истреблять друг друга; но почему же не посмеяться и не соединить полезное с прият­ным. Так-то: вы мне по-французски, а я вам по-латыни")- Отец Базарова тоже пытается вставлять в речь иностранные слова, немилосердно их при этом коверкая из-за незнания языков: "волату", "анаматёр", "оммфе", "вертестер герр коллега" и т.д.⁵ Зато латынью и отец и сын владеют, будучи медиками, одинаково хорошо, но под конец этот "мертвый" язык начинает звучать поистине зловеще, когда умирающий Базаров хладнокровно про­сит вести консилиум "не по-латыни"; "я ведь понимаю, что значит: jаm mоritur" (уже умирает).

В речи дворян вообще в изобилии встречаются такие "европей­ские" слова, как "аристократизм, либерализм, прогресс, прин­ципы", в чем Базаров видит признак не их просвещенности, а их бесполезности: "Подумаешь, сколько иностранных... и бесполез­ных слов! Русскому человеку они даром не нужны". Кроме того, само произношение этих модных "новых" слов может служить разграничением между "дворянами образованными, говорящими то с шиком, то с меланхолией о манципации (произнося ан в нос)", и «дворянами необразованными, бесцеремонно бранящими "евту мунципацию"». Таким образом, и на уровне языка героев мы видим у Тургенева блестящее и органичное сопряжение лично­го с социальным, на котором построены все его романы.

АНАЛИЗ РОМАНА «ОТЦЫ И ДЕТИ»

Исторический фон романа. Действие романа "Отцы и дети" было датировано Тургеневым с чрезвычайной точностью: Базаров и Кирсанов приезжают в Марьино 20 мая 1859 г. Мы знаем при этом, что сам роман писался Тургеневым в 1861 г. (был закончен 30 июля 1861 г.), а печатался в "Русском вестнике'" за 1862 г. При сопоставлении этих дат сразу угадывается замысел Тургенева показать момент становления общественных сил, вы­шедших на политическую арену России уже после реформы, показать начало того спора, который уже через два года привел к расколу общественных сил страны на два лагеря: либералов-дво­рян и демократов-разночинцев. После реформы 1861 г. этот конфликт перешел в иную, куда более острую стадию, когда диалог на равных за одним столом сторонников двух враждебных партий был уже невозможен. Поэтому Тургенев для объяснения конфликта возвращается к его началу. Как раз в 1859 г. впервые зародилась вражда между демократическим "Современником" Чернышевского и Добролюбова и заграничным "Колоколом" Гер­цена, сохранившим либеральные позиции. При "Современнике" создается сатирический отдел "Свисток", где осмеиваются в том числе и половинчатые "обличения" либералов. Герцен ответил на это статьей "Очень опасно!", и отношения между изданиями напряглись. В июне 1859 г. (когда Базаров должен был дискути­ровать с Павлом Кирсановым) Чернышевский едет в Лондон на свидание с Герценом, которое закончилось неудачей: "отцы" и "дети" русского демократического движения оказались на непри­миримо разных позициях и еще сильнее оттолкнулись друг от друга. В это же самое время рвет свои старые связи с "Современ­ником" и Тургенев, некогда (в 1847 г.) начинавший издавать этот журнал вместе с Некрасовым и Белинским.

В эти годы еще не было до конца понятно, что за явление представляет собой новое поколение — шестидесятников, и пото­му в романе оказалась совсем не выраженной позитивная програм­ма Базарова, вышедшего чистым отрицателем, какими шестиде­сятники никогда не были. "Я чувствовал, что народилось что-то новое; я видел новых людей, но представить, как они будут действовать, что из них выйдет, я не мог. Мне оставалось или совсем молчать, или написать только то, что я знаю".

В "Отцах и детях" широко обрисовано кризисное состояние общества, охваченного горячкой преобразований. В романе ста­раются показаться "передовыми" и отрекшимися от старого герои из всех сословий, каждый на свой лад. Восторженно объявляют себя нигилистами и новыми людьми Аркадий Кирсанов и Ситни­ков (не замечая, что одному эта роль совершенно чужда, а другого просто превращает в никчемного шута), старательно следит за новыми веяниями Николай Петрович Кирсанов, который общает­ся в Петербурге исключительно с молодыми друзьями сына и заводит всевозможные хозяйственные новшества у себя в усадьбе (и все-таки слышит от Базарова, что "он человек отставной" и "его песенка спета"), пытаются казаться "прогрессистами" тай­ный советник "из молодых" Колязин, равно как и ревизуемый им губернатор, даже лакей Петр держит себя как слуга "новейшего, усовершенствованного поколения" и коверкает русские слова на французский манер: "тюпюрь, обюспючюн". Нет ничего обиднее и страшнее для всех героев, чем обвинение в отсталости, в узости мысли и кругозора. Только такие аристократы, как Павел Петрович и Одинцова, остаются сторонниками старых "принсипов уверенные в их неизменности. Но по-настоящему новое слово и новый дух мы ощущаем только в Базарове, у остальных же стремление казаться "передовыми" остается чисто внешним, карикатурным или временным следованием моде, бесплодной попыткой изменить свою уже сложившуюся личность. Тургенев хочет указать на опасность такой бездумной погони за новизной в то же время указать, что обновление действительно необходимо. Еще самые первые картины России, видимые Аркадием при возвращении домой из Петербурга, носят социальный характер, свидетельствуют о нищете, разрухе и хозяйственном кризисе, царящих в стране:

«...деревеньки с низкими избенками под темными, часто до поло­вины разметанными крышами, и покривившиеся молотильные сарайчики с плетеными из хвороста стенами и зевающими воротищами возле опустелых гумен... Как нарочно, мужички встречались обтерханные, на плохих клячонках; как нищие в лохмотьях, стояли придорожные ракиты с ободранною корой и обломанными ветвями; исхудалые, шершавые, словно обглоданные, коровы жадно щипали траву по канавам... казалось, они только что вырвались из чьих-то грозных, смертоносных когтей... "Нет, — подумал Аркадий, — небогатый край этот, не поражает он ни довольством, ни трудолюби­ем; нельзя, нельзя ему так остаться, преобразования необходимы... но как их исполнить, как приступить?"»

Затем в последующих главах мы узнаем о бесконечных хозяйст­венных неудачах Кирсановых ("Недавно заведенное на новый лад, хозяйство скрипело, как немазаное колесо, трещало, как домоделанная мебель из сырого дерева"), о полной неспособности губерна­тора-прогрессиста управлять губернией, о произволе чиновников.

Какие же общественные силы и какими средствами могут вывести страну из кризиса? Вместо ответа Тургенев указывает на лучших представителей разных слоев ("Если таковы сливки, то каково же молоко?"), предоставляя им выдвинуть и обосновать свои позиции, избегая при этом открытой демонстрации своих собственных политических взглядов. Показательно, что в первой редакции роман открывался эпиграфом, откуда четко выводилась авторская позиция:

"Молодой человек (человеку средних лет): В вас было содержание. но не было силы.

Человек средних лет: А в вас — сила без содержания".

Под "человеком средних лет" понимался дворянин, а под "молодым" — разночинец. Таким образом, при осуждении существенных недостатков обеих спорящих сторон последнее слово оставалось все-таки за дворянином. Но в конце концов Тургенев снимает этот эпиграф, чувствуя, что он ведет к несколько упро­щенной трактовке романных образов. При своей несомненной принадлежности к лагерю дворян автор искренне считает, что их историческая роль уже сыграна ("Вся моя повесть направлена против дворянства, как передового класса", — писал Тургенев К.К. Случевскому в апреле 1862 г.). Но Тургенев не находил ничего позитивного и в нигилистах (какими он их себе представ­лял), боялся их бессодержательной "грубой монгольской силы", не видел за ними дальнейшей исторической перспективы и потому несколько искусственно устранил Базарова из романа.

Итак, 1859 год – время подъёма, наступает новая эпоха, новое время.

И герои романа вступают в новое время, которое уже даёт знать о себе. Вспомните Петра, слугу Николая Петровича. Тургенев несколько раз подчёркивает, что он ведёт себя сообразно правилам нового времени. Мы видим мужиков, едущих в город, а барин и не знает, куда они едут; дворн6я при приезде барина не высыпает на двор встречать господ хлебом-солью, снимая шапки, как это было прежде принято, да и Николай Петрович жалуется Аркадию, что у него сложные отношения с крестьянами.

В начале романа Тургенев рисует великолепный весенний пейзаж, который задает роману определенную тональность - обновления, надежды, радости, света. Отец ждёт сына.

А вот герои романа весну встречают по-разному, и чувства переживают неодинаковые. Конфликт Аркадия с Николаем Петровичем в начале романа очищен от политических и социальных осложнений: представлена неизменная и вечная, родовая его суть. Оба героя любуются весною. Казалось бы, тут-то им и сойтись! Но уже в первый момент обнаруживается драматическая несовместимость их чувств. У Аркадия - молодое, юношеское восхищение весною: в нем предчувствие еще не осуществленных, рвущихся в будущее надежд. А у Николая Петровича свое чувство весны, типичное для умудренного опытом, много испытавшего и по-пушкински зрелого человека. Базаров грубо прервал стихи Пушкина о весне в устах Николая Петровича, но Тургенев уверен, что у читателей его романа эти стихи из "Евгения Онегина" на слуху: Или не радуясь возврату Погибших осенью листов, Мы помним горькую утрату, Внимая новый шум лесов...

Ясно, что мысли отца все в прошлом, что его "весна" далеко не похожа на "весну" Аркадия. Воскресение природы пробуждает в нем воспоминания о невозвратимой весне его юности, о матери Аркадия, которой не суждено пережить радость встречи с сыном, о скоротечности жизни и кратковременности человеческого счастья на земле. Николаю Петровичу хочется, чтобы сын разделил с ним эти мысли и чувства, но для того чтобы их сердечно понять, надо их сначала пережить. Молодость лишена душевного опыта взрослых и не виновата в том, что она такова. Получается, что самое сокровенное и интимное остается одиноким в отцовской душе, непонятым и неразделенным жизнерадостной, неопытной юностью. Каков же итог встречи? Сын остался со своими восторгами, отец - с неразделенными воспоминаниями, с горьким чувством обманутых надежд. Казалось бы, между отцом и сыном существует непроходимая пропасть, а значит, такая же пропасть есть между "отцами" и "детьми" в широком смысле. И пропасть эта возникает благодаря природе человеческого сознания. Драматизм исторического развития заключается в том, что прогресс человеческий совершается через смену исключающих друг друга поколений. Но природа же и смягчает этот драматизм, и преодолевает трагический характер его могучей силой сыновней и родительской любви. Сыновние чувства предполагают благоговейное отношение к родителям, прошедшим трудный жизненный путь. Чувство сыновства ограничивает свойственный юности эгоизм. Но если случается порой, что заносчивая юность переступает черту дозволенного ей природою, навстречу этой заносчивости встает любовь отцовская и материнская с ее беззаветностью и прощением. Вспомним, как ведет себя Николай Петрович, сталкиваясь с юношеской бестактностью Аркадия: "Николай Петрович глянул на него из-под пальцев руки... и что-то кольнуло его в сердце... Но он тут же обвинил себя". Родительская самоотверженная любовь стоит на страже гармонии отцовско-сыновних отношений.

Тургенев потому и начинает свой роман с описания столкновений между отцом и сыном Кирсановыми, что здесь торжествует некая извечная жизненная норма, намечается обычный, рядовой жизненный ход. Кирсановы звезд с неба не хватают, такой отпущен им удел. Они в равной мере далеки как от дворянской аристократии, так и от разночинцев. Тургенева эти герои интересуют не с политической, а с общечеловеческой точки зрения. Бесхитростные души Николая Петровича и Аркадия сохраняют простоту и житейскую непритязательность в эпоху социальных бурь и катастроф. Своими отношениями на семейном уровне они проясняют глубину отклонения жизни от нормы, от проторенного веками русла, когда эта жизнь вышла из своих берегов. Роман открывается биографией Николая Петровича. Биография дана, чтобы выяснить, к кому попадает Базаров. При описании портрета автор употребляет уменьшительно-ласкательные суффиксы: -к-, - еньк-, -оньк-. Когда говорят о взрослом человеке «глазки», «ножки» и т.д. , ничего хорошего не жди

Тургенев не случайно пользуется такими средствами для описания Николая Петровича. Как уже отмечалось, 1859 год - время сложное, крутое, а мы видим мягонького барина. Тургенев подчёркивает несоответствие Николая Петровича времени, его одиночество, беспомощность. Хоть это мягкий и добрый человек.

Давайте вспомним биографию Николая Петровича и подумаем, что она даёт для понимания характера этого героя. В биографии много дат, и это не случайно.

1835 год. Николай Петрович окончил университет. В 30-е годы в Московском университете учились Лермонтов, Белинский, Огарёв: они создавали кружки, где обсуждали насущные проблемы общества. Жизнь в университете кипела, молодёжь проявляла интерес к философии, истории, стремление к высокому идеалу, и это было нормой. Правда, порывы молодёжи к большому делу замкнулись в чисто гуманитарном цикле, ограничились словами. И Николай Петрович – плоть от плоти своего поколения.

После университета он по протекции отца поступил в министерство уделов, но служил недолго, т. к. наступают годы николаевской реакции, а «при деспотическом режиме нигде не служить – это значит стоять в оппозиции, »- писал В.Г. Белинский. Уход со службы – это значит не поддерживать тот режим, с которым не согласен, и Николай Петрович не служит.

1848 год. Николай Петрович уехал в деревню. В годы «страшного семилетия» большая часть дворян, покинув столицу, уезжает в деревню. И Николай Петрович годы реакции проводит в деревне, занимаясь только сельским хозяйством. Отважиться на открытый протест могут очень немногие. Большинство же несогласных с официальной политикой проявляли свой протест пассивно, как Николай Петрович, уходя в круг узкой, очень ограниченной деятельности. Таким образом, Николай Петрович - сын своего времени, лучший его представитель, он отрицательно относится к николаевской системе.

1855 год. Николай Петрович везёт сына в Петербургский университет и живёт 3 года в Петербурге. 1855 год – конец николаевского царствования, пробуждение новых, молодых сил, пробуждение интереса к естественным наукам, особенно химии и биологии. Молодым стало смешно то, чем занимались «старички».

1858 -1859 годы. Николай Петрович в Петербурге не был, жил в деревне, занимался хозяйством.

Практик ли он? Нет.. не хватает хватки и сметки.

Таким образом, Базаров попадает к образованному, вполне достойному человеку своего времени, никак не к Собакевичу, Плюшкину и т.д. Либерализм Николая Петровича подтверждается его разговорами о реформе и тем, что в уезде его дразнят «красный петух».

Обратите внимание, что в 1 главе есть только Аркадий и нет Базарова. Почему? Тургенев всегда внимательно готовит появление главного героя. Во 2 главе Базаров будет центральной фигурой.

Вспомним сцену встречи Аркадия с отцом. Каковы здесь герои?

Базаров. Прямые оценки уже в портрете: самоуверенность и ум (важнейшая черта его позиции, такой же, как и у революционеров-демократов. Базаров – демократ, независимость, пренебрежение общественным мнением (красная рука, без перчаток). Он высокого роста, одет в длинный балахон с кистями, «у него длинное и худое лицо с широким лбом, кверху плоским, книзу заострённым носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум… Его тёмно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа».

И опять деталь: Базаров не сразу подал руку Николаю Петровичу. Почему? Тургенев полагал всегда, что художник должен быть психологом, но тайным. Читатель, по его мнению, человек умный, поэтому надо показать жест героя, а читатель сам поймёт его чувства и мысли. Пофантазируйте, какие думы предшествовали замедленному жесту Базарова. Перед Базаровым барин. А баре ведут себя по-разному. Только увидев благодушное и улыбчивое лицо, удостоверившись, что его приветствуют искренне, Базаров подаёт руку отцу Аркадия.

Аркадий же здесь представлен наивным, восторженным, увлекающимся юношей. Обратите внимание на то, что в первых главах его портрета нет вовсе, потому что главный герой – Евгений Базаров, и внимание всё уделяется ему. Базаров - личность незаурядная, а Аркадий такой, как все, обыкновенный дворянский сын, в нём ничего особенного нет.

Николай Петрович. Несмотря на письмо сына, он забыл, что Аркадий приехал с другом, поэтому придётся оправдываться. Он обращает внимание на руку Базарова. Для него носить перчатки, как и для Аркадия, - само собой разумеющееся.

Интересна сцена отъезда. Коляска двухместная. Интересен образ мыслей и положение героев. Мы видим самоуважение Николая Петровича, он сел в коляску, а Базаров вскочил на козлы рядом с кучером. Мы чувствуем в нём силу и ум.

В 3 главе мы слышим разговор между отцом и сыном Кирсановыми. Это прямой разговор между отцом и сыном. Главный вопрос, интересующий отца, где и когда познакомился Аркадий с Базаровым. Медицинского факультета Петербургский университет не имел. «На доктора» готовила медико-хирургическая академия, где учились Лопухов и Кирсанов – герои романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Таким образом, познакомились Аркадий и Базаров в какой-то среде, где Базаров «свой», часто бывает. Базаров не университетский друг Аркадия, они где-то познакомились вне университета.

В 3- й главе Базаров произносит всего два предложения: «Аркадий, пришли мне спичку,»- говорит Базаров, когда Николай Петрович читает Пушкина. Мы понимаем, что Базаров пренебрегает высоким искусством, презирает эстетизм.

Кирсанов- отец и Базаров явно очерчены автором по типу контраста.

В 3-й главе тоже нет портрета Аркадия, но мы видим, как он ведёт себя с отцом. Он преувеличенно развязан, Отец здесь более тонкий, более деликатный, чем Аркадий. Наплывшие чувства радости от встречи с родиной заставляют Аркадия восхищаться: «Какой здесь воздух! Как славно пахнет! Право, мне кажется, нигде в мире так не пахнет, как в здешних краях! Да и небо здесь…» «Аркадий вдруг остановился, бросил косвенный взгляд назад и умолк»

В чём же причина произошедшей перемены? «Косвенный взгляд» в сторону Базарова бросает Аркадий, переполненный восторженными чувствами, мягкий и сентиментальный по натуре, мысль о Базарове и его учении «встряхнула» Аркадия; тон его речи резко меняется, на замечание Николая Петровича: «Ты здесь родился, тебе здесь всё должно казаться особенным » - он бросает равнодушное: «Ну, папаша, это всё равно, где бы человек не родился». Аркадий боится показать свою сентиментальность перед Базаровым.

А Кирсанов-старший во время разговора испытывает совсем другие чувства. Тургенев отмечает только одно: «Защемило сердце» (тайная психология), и мы понимаем, что отец Аркадия испытывает боль, страх, растерянность перед тем, как сложатся отношения, ведь в отношениях Аркадия с отцом намечается трещина. Конфликт этот сложный, он не только семейный, но и социальный, и философский.

Заканчивая характеристику Аркадия по 3-й главе, надо отметить, что, везя Базарова в родовое имение, он гордится другом, невольно старается заимствовать даже его чисто внешние черты и манеры поведения. В Аркадии сочетаются наивная восторженность и трезвый реализм Его глазами мы видим унылый пейзаж, свидетельствующий о нищете и разорении русского крестьянства, и слышим: «Преобразования необходимы, как их исполнить?» Так возникает тема России!

Что же видит Аркадий по сторонам? Едут мужики, не обращая внимания на барина, и мы оказываемся в самой гуще проблемы - барин и мужик. Крепостные мужики не платят оброка - слухи о реформе ходят. «А наёмные почему не работают?» - спрашивает сын, и отец отвечает: «Другие подбивают». Пропасть, образовавшаяся между барином и мужиком, беспредельна. Хоть Николай Петрович и хороший барин, он мужикам платит, но всё равно для мужиков он барин. «Земля отходит мужикам», и добрый барин продает лес: не отдавать же лес мужикам! И для Аркадия это норма: ему жаль леса, а мужика нет. Пропасть эта не заполнима.

А далее следует большой, голый, жалкий пейзаж, имеющий социальный оттенок Но как только выглянуло солнце, все серьёзные мысли покинули Аркадия и весна захватила его.

Таким образом, мы уже в самом начале понимаем, что роман о путях России, о проблемах преобразования общественной жизни.

Много ли, всё ли может преобразовать человек? Базаров замахивается на природу, но человечество - часть природы. Так бесстрашно замахиваясь на природу, Евгений забыл, что природа сама определяет человека. Аркадию же дано почувствовать красоту природы, и, пленённый, очарованный весной, он обо всём забывает.

В 4-й главе мы знакомимся с ещё одним Кирсановым: Павлом Петровичем, который огромное внимание уделяет своему туалету, тщательно продумывая каждую деталь. Базарова поражают его руки и ногти. Павел Петрович - совсем другой человек, и Базаров иронизирует над ним в разговоре с Аркадием.

Как же Базаров ведёт себя по приезде в Марьино? В его поведении чувствуется развязность, бесцеремонность, невоспитанность, с точки зрения Кирсановых-старших. Отрицая всякие чувства, а Базаров считал их предрассудками, он не подчиняется как правилам гостеприимства, так и правилам привычного этикета.

Он не остался в комнате с Кирсановыми-старшими, а ушёл с Аркадием, потому что Евгению не доставляет удовольствия общаться со старшими Кирсановыми.

Павел Петрович отреагировал на появление Базарова в доме очень остро. Он увидел в нём чужака, отсюда и ироничное архаичное: «Кто сей… Этот волосатый?»

И Павел Петрович не подал Базарову руку, не понравился ему Базаров с первого взгляда, поэтому Кирсанов приветствует его слегка наклонившись. Обратите внимание ещё на одну деталь: как Прокофьич по-шутовски несёт «базаровскую одежонку».

За ужином Базаров демонстративно много ест и ни с кем не говорит, игнорируя правила гостеприимства. Павел Петрович тоже молчит, он даже не присел за стол. Николай Петрович и Аркадий пытаются соединить за ужином людей, которые друг друга не принимают.

Таким образом, мы понимаем, что столкновение между Базаровым и Павлом Петровичем неизбежно.

И вот заканчивается день приезда в Марьино, каждый из героев в конце этого нелёгкого дня думает о своём. Тургенев- мастер художественной детали, слова, рассчитанного на истолкование читателями. Читатель сам должен домыслить. В тексте нет внутренних монологов героев, но через жест, через авторское слово мы видим героя.

Аркадием овладело в спальне радостное чувство любви к родному дому, ведь корнями он здесь, в Марьино, в родном доме, он помолился за умершую няню и глубоко и сладко уснул.

Базаров тоже быстро уснул. Он сильный, волевой человек, самоуверенный, нет в нём душевной раздвоенности, поэтому и сон приходит быстро.

Николай Петрович «думал долгие думы». Наверно, они были о непонимании между отцом и сыном.

Павел Петрович сидел у камина, смотрел на огонь, не читал, хотя и была в руках газета. Но не только в прошлом были его мысли.

А в это время в маленькой комнате, на большом сундуке, сидела Фенечка, и тоска Павла Петровича устремилась сюда, к Фенечке. Положение Павла Петровича не так уж чётко определяется, да и не так он сух, как хочет казаться, в нём много неожиданного. Он влюблён в жену брата. Вот она, жизнь, вот её тайны, вот они неожиданности! Как всё непросто!

А между тем автор рассказывает о братьях Кирсановых , их биография дается на фоне биографии их родителей, сопоставляется с их биографией и образами.

Отец братьев Кирсановых - боевой генерал 1812 года, человек обыкновенный, неярко и заурядно проживший жизнь; но жизнь, прожитая им, цельная, он нашел в ней себя. Он служил в провинции, участвовал в войне 1812 года. Служба его имела государственное содержание. Как только это государственное, военное содержание ушло, он подал в отставку. Просто на плацу служить ему неинтересно. Его привычку иметь дело, жить делом сформировало время – война 1812 года. Время влияет на определение места в жизни человека. Его сыновья и образованны, и блестяще воспитанны, но им места в жизни не нашлось, и карьеры они не сделали. Их юность пришлась на 30-е годы XIX века, на время реакции, когда передовые люди уходили от активной жизни.

Но только ли время вершит судьбу человека? Нет, не только, большую роль в жизни человека может сыграть его величество случай. Судьба распоряжается жизнью человека. Вспомните молодость двух братьев: красавец Павел Петрович не был счастлив, а «хроменький» Николай Петрович был счастлив в браке. Судьбу братьев определили и любовь, и время, и то, что не поддаётся рассудку, анализу. Княгиня Р. и не очень красива, и не очень умна, вроде бы проста, а понять её нельзя. Но это была любовь, которая перевернула жизнь Павла Петровича. Княгиня, как и жена Николая Петровича, оставила след в душе на всю жизнь. И оказывается, что на уровне разума, как это предполагает Базаров, всё в жизни человеческой решить нельзя.

Рассказывая о Павле Петровиче, автор не дает даты его жизни, а при описании жизни Николая Петровича их много. Почему? У Николая Петровича даты важны, у Павла Петровича нет. Любовь Павла Петровича занимает огромное место в его жизни и в романе. Если Николай Петрович всей жизнью, всей судьбой связан с жизнью своей страны, он выражает настроение либерального дворянства, то Павел Петрович – западник в самом узком смысле: сьют, английская газета, которую он читает, он живёт на английский манер, живёт, не связанный с жизнью Родины, сосредоточенный на себе, представляя независимую от внешних обстоятельств личность. Это-то и подчёркнуто в его биографии. Мы видим всю глубину авторской психологической характеристики, вложенной в уста Аркадия. Биография Павла Петровича говорит о том, что он человек необычайно сильных чувств. Базаров полагает, что настоящего мужчину любовь сломить не может, что никаких страданий любовь не приносит, всё это предрассудки (но полагает до тех пор, пока сам не влюбляется. Способности так цельно любить, так подчинять жизнь чувству, нет даже у любимого автором Рудина. Павел Петрович, бросив карьеру, уехал за границу за княгиней Р. Это было сделать, вероятно, очень нелегко. Он сильная, цельная натура. Настоящая, всепоглощающая любовь, способность мужчины к сильному чувству - доказательство сильной натуры вообще у Тургенева.

Павел Петрович вышел в отставку, хотя его ждала блестящая карьера, а друзья и начальство уговаривали не оставлять службу. Но он решился на этот поступок, т.к. его служба и карьера не ценность в сравнении с любовью. Павел Петрович довольно свободно мыслит для военного: карьера как смысл жизни его не волнует, выбирая между истинной ценностью, любовью, и ценностью мнимой, карьерой, Павел Петрович не колеблется. Биография старшего Кирсанова вызывает уважение к нему, это личность, это значительная фигура.

Итак, мы видим четырёх героев романа, разделившихся на два лагеря : дворянские интеллигенты, баре Николай Петрович и Павел Петрович, выхоленный, враждебно относящийся к чужому, к человеку другого сословия, и демократа Базарова со своими привычками и убеждениями.

С точки зрения Тургенева, из них четырех Базаров сильнее как личность. Черты сильной личности даны автором уже в портрете, черты силы в портрете Павла Петровича не подчёркнуты.

А что же Аркадий? Если произойдёт столкновение, на чью сторону он встанет? Тургенев уже сумел показать, что Аркадий «поёт с чужого голоса». Вспомните его фразу, произнесённую жестким тоном: «Это совершенно безразлично, где человек родился». Как вы думаете, кому принадлежит эта фраза? А если мы ещё вспомним, что Аркадий при этом себя неестественно развязно ведёт. Ясно, что он подражает Базарову и находится под влиянием Евгения.

Перед нами два непримиримых лагеря, поэтому столкновение между ними неизбежно. Давайте проследим, как оно готовится.

Готовится оно уже с первого момента появления Базарова в доме Кирсановых

Это видно из того, как Павел Петрович и Базаров восприняли друг друга. С самого начала они невзлюбили друг друга, в равной степени не нравятся друг другу, потому что всё у них разное: одежда, манеры, взгляды и т.д. Павла Петровича шокирует неопрятность Базарова. «Кто сей волосатый?»- спрашивает он. Сам он гладко выбрит, на нём безупречный костюм с манжетами. И это в деревне, а манера вести себя и одеваться, как принято в большом свете, происходит из чувства самоуважения, из стремления не опуститься. Из уважения к себе надо выглядеть хорошо всегда, а не только для гостей. Павел Петрович переодевается к обеду. На Базарова он смотрит «сверху вниз». «Лекарь, лекарский сын,»- говорит он, а не «доктор».

С разговора о Базарове, которого нет (5 глава), когда Павел Петрович спрашивает: «Что же такое сам господин Базаров?», и впервые звучит слово «нигилист», а мы слышим иронию Павла Петровича по этому поводу, готово вспыхнуть столкновение.

Кто же такой нигилист? Почему так отреагировал Павел Петрович на это слово? Почему Тургенев сделал Базарова нигилистом? Слово это появляется в России в 20-х годах XIX века, в течение всего века значение слова меняется. Впервые слово «нигилист» употребляет Надеждин, говоря о Пушкине и о его друзьях, называя их «сонмищем нигилистов». Вначале слово «нигилизм» означает «невежество в вопросах житейских и научных», это слово – синоним слов «пустота», «невежество», «ничтожество».

Далее это слово употребляют Белинский и Добролюбов, но уже как синоним слов «неверие» и «скептицизм».

Тургеневу это слово давало большой простор. Общим признаком нигилизма любой эпохи являются:

1. гипертрофированное сомнение и отрицание всех заявленных до этого времени ценностей: нравственных, эстетических, каких угодно (Это не ругательное определение. Если основу мировоззрения составляет отрицание - это и есть нигилизм);

2. абсолютизация индивидуального начала (Мерилом всего является собственный разум. С его точки зрения всё устроено так, а не иначе);

3. крайняя слабость положительной программы (На первом плане нигилизма - отрицание, поэтому нигилизм только первый шаг, а вслед за нигилистами придут новые люди, у которых положительная программа будет чрезвычайно важна. Вспомните, Базаров говорит: «Наше дело - разрушить, а строить будут другие».

Итак, Аркадий произносит слово «нигилист», а Павел Петрович толкует это слово по-своему. В. И. Даль в своём словаре даёт такое толкование слова «нигилизм»: «…безобразное и безнравственное учение, отвергающее всё, что нельзя пощупать». Так и понимает это слово Павел Петрович, а нигилист для него - человек, который глумится надо всем и ничего не принимает.

В 60-е годы, в период бурного развития материализма в философии, экспериментальных исследований в естествознании, в период пересмотра и переоценки многих научных и политических теорий, слово «нигилист» начало приобретать иной смысл; как раз в этом значении употреблял его Аркадий: «нигилист»- человек, «который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением не был окружен этот принцип», человек, «который ко всему относится с критической точки зрения».

Из сцены спора мы знаем, что Базаров – нигилист, «который не берёт ни одного принципа на веру» и всё подвергает критике. И пока нет Базарова, Павел Петрович раскрывает принципы дворян. Для него принципы - главное, без них «…шагу ступить, дохнуть нельзя», т.е. есть какие-то вещи, какие-то убеждения, исключающиеся из критики, их надо брать на веру, «не всё можно критиковать, не на всё можно покушаться». Отсюда ирония Павла Петровича: раньше были гегелисты, гегельянцы типа Рудина, а к ним Павел Петрович относился иронически.

С какой же точки зрения Базаров и Аркадий «не принимают ни одного принципа на веру»? С точки зрения новой эпохи, новых людей.

В пылу спора Павел Петрович видит Базарова. Он появляется просто и естественно. Эта сцена даёт многое для понимания Базарова Павлом Петровичем и нами. Базаров идёт с лягушками, которых только что поймал на болоте, встав рано, когда ещё все спали, а он уже начал работать. (Вспомните, Тургенев говорит, что Базаров в Марьине работает, а Аркадий сибаритствует). У него на тулье шляпы болотная трава. Для Павла Петровича Базаров – чужак, он ему неприятен: «В принципы не верит, а в лягушек верит, » - замечает Павел Петрович.

Базаров же, как мы видим, демократ по манере поведения, по своим симпатиям, он мгновенно сводит дружбу с мальчишками, объясняя им серьёзно, для чего ему нужны лягушки. И это объяснение - заявление материалиста. Он рассматривает всю природу и человека как некое единство; по его мнению, человек не отличается от других явлений животного мира. Человек для него не сотворён по подобию Божию, а это одно из живых существ, которое характеризуется теми же принципами и процессами, что и другие живые существа. Для Базарова резать лягушек – значит готовить основы знаний по зоологии, а это принесёт и знания по анатомии. Для него философия и естествознание нерасторжимы. Вопросы о значении опыта в науке давно назрели. Сеченов, Боткин во главу угла ставили опыт. Философия существовала в полном отрыве от естествознания. Чтобы быть образованным человеком раньше, надо было знать гуманитарные науки. У нового человека 60-х годов было новое представление о науке. Естествознанием занимались очень широко. Практическая медицина получила широкое обоснование, а без химии и биологии медицина существовать не может. И Базаров стремится освоить все виды естествознания, вплоть до агрономии. Он энциклопедически образован.

- Первое столкновение (спор в 6 главе) с Павлом Петровичем Базаров ведёт с точки зрения нового человека. В этом споре отразилась этика новых людей. В статьях 50-х годов Добролюбов не раз обращался к этическим вопросам. В статье «Литературные мелочи прошлого года» он писал о дворянах 30-40- годов: «Жизнь была для них служением принципу, человек - рабом принципа». Принципы, по мнению Павла Петровича, надо принимать на веру, а Добролюбов видел в этом признаки нравственной несостоятельности. Далее Добролюбов отмечал: «Они не в состоянии возвысится до того, чтобы ощутить в себе самих требования долга и предаться им в всем своим существом; они должны непременно иметь на себе какую-нибудь узду, чтобы обуздывать себя». Принципы Павла Петровича и были той уздой, которой он «обуздывал себя». Добролюбов утверждал, что человек должен быть человеком без принципов, но с внутренними убеждениями, надо по внутренним убеждениям не делать безнравственных поступков. Чернышевский считал, что истинно нравственные поступки совершаются не из чувства долга, не по обязанности, а по внутренней духовной необходимости, т. е. не нужен внешний регулятор, принципы, а должен быть внутренний регулятор, в силу которого никогда не солжёт, не сделает подлости, не совершит любой другой безнравственный поступок.

Спор начинает Павел Петрович, он задирает Базарова, а Базаров не склонен вступать с ним ни в какой спор.

Но Павел Петрович в споре (6 глава) рвётся в бой. О чём спорят Павел Петрович и Базаров? Спор, на первый взгляд, скачет с предмета на предмет, но это внешне; внутренне же он очень логичен. Давайте посмотрим, как выстраивается спор, на его логику.

1. «Вы столь высокого мнения о немцах?» Это спор об отношении к родине. Павлу Петровичу Базаров кажется точно нигилистом, потому что тот высоко ценит немцев. Патриотизм для Павла Петровича один из важнейших «принсипов» , хотя сам он долго не жил в России, а на родине, живя у брата в деревне, всё устроил на английский лад: одевается по-английски, читает английскую газету, а русских не читает. Базаров говорит, что в России сильно невежество и что немцы - учителя, у них надо многому учиться. Базаров высказывает своё мнение категорично и резко.

2. Спор об авторитетах. Базаров говорит: «Мне скажут дело – я соглашусь…» Критерий оценки для Базарова собственный разум, а авторитеты – это чужой разум, Базаров не верит чужому разуму, он всё проверяет. Позиция Павла Петровича: чтобы не опуститься, надо уважать науку вообще, т.к. уважение к науке черта порядочного человека. Базаров утверждает, что нет науки «вообще», есть физика, химия, что « порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», а мать всех наук - философия - для него не существует, а существуют только конкретные естественные науки.

3. Спор об искусстве. Базаров отрицает искусство. Павел Петрович читает мало (5-6 французских книг, потом читает по - английски), зато Николай Петрович много читает. И хоть Павел Петрович не очень хорошо знает искусство, но уважать его обязан. Искусство Кирсанову – старшему не нужно, но это «принсип» его молодости. В 30-40-е годы, когда других возможностей не было, молодёжь увлекалась литературой и искусством. Николай Петрович читает Шиллера, Гёте, знает Пушкина, играет на виолончели, а защищает искусство Павел Петрович, для которого это «принсип».

4. Вопрос о народе. Принцип Павла Петровича - с великим уважением надо относиться к народу. Когда Павел Петрович задаёт вопрос: «Ну, а насчёт других, в людском быту принятых постановлений вы придерживаетесь такого же отрицательного направления?», Базаров, понимая, что речь идёт о злободневных проблемах, оскорбляет Павла Петровича, вычеркнув его из числа передовых людей, вопросом: «Что это, допрос?», намекая на допросы политических и на то, что Кирсанов - старший готов обратиться к полицейским властям, в лагерь охранителей общественного порядка. Услышав такое оскорбление, Кирсанов - старший побледнел.

Павел Петрович, который обязан, согласно своим «принсипам», относится более терпимо и доброжелательно к гостю, а не начинать спор, нарушает закон гостеприимства.

Итак, у героев принципиально разные позиции. Базаров для Павла Петровича существо низшее, лекарский сын, а лекарский сын ему не ровня. Аристократические предрассудки Павла Петровича проявляются здесь в полной мере. До начала завтрака Базаров разговаривает с деревенскими мальчишками. Он для них барин, но барин занимательный. Он просто и доступно объясняет суть своих опытов. Получается, что деревенские мальчишки понятливее и пытливее Павла Петровича. Тургеневу явно нравится Базаров.

Базаров вышел победителем из этого спора. Он поставил Павла Петровича на место.

Аркадий не поддержал позицию Базарова и оценил спор как несправедливые нападки на дядю. «Ты с ним жесток…» По его словам, Павел Петрович - человек не реакционных воззрений, и хоть эти воззрения не слишком передовые, но дядя Аркадия задумывается обо всём, что волнует общество. Аркадий защищает дядю, говоря, что его есть за что уважать, и вся 7-я глава - это оправдание Кирсанова – старшего. Из неё мы узнаём, что Павел Петрович всю жизнь служил своей любви и всю жизнь сломал себе из-за этой любви, но он, по словам Аркадия, безукоризненно честен.

Рассказывая всё это Базарову Аркадий ожидал от него положительных эмоций.

Базаров на рассказ Аркадия о дяде отреагировал иронически. «Нервы». У Базарова открытая ирония, он смеётся над всем услышанным от Аркадия. Всё, что цель и сущность для Павла Петровича, для Базарова - ничто. Если ты по своим чувствам жизнь строишь, из-за бабы жизнь себе сломал, то ты не мужчина, не самец.

Этот первый спор только прелюдия, основной спор впереди.

Как этот спор назревает? Как автор готовит позиции Базарова?

Подготовка начинается ещё в 9 главе. Базаров, рассуждая о хозяйстве Николая Петровича, говорит Аркадию: «Добрые мужички надуют твоего отца всенепременно». Во время спора слышится мелодия Шуберта, исполняемая на виолончели Николаем Петровичем. И Базарову смешно, Аркадий же в этом смешного ничего не находит. Базаров критикует дела отца, дела либералов, не приспособленных к практической деятельности. Противоречия между барином и мужиком непреодолимы. В споре с Павлом Петровичем Базаров сошлётся на эти свои впечатления.

Но на этом дело не кончается. Мы видим, как углубляется конфликт между отцами и детьми, как готовится спор и в начале 10 главы.

10 глава начинается с того, что Тургенев выражает своё отношение к героям: «Аркадий сибаритствовал, Базаров работал» Этим он завоевал симпатии простых людей в Марьине.

А вот братья Кирсановы к Базарову относятся по-разному. Павел Петрович, а вместе с ним и Прокофьич относится крайне враждебно, у Николая Петровича отношение сложнее, потому что он услышал разговор Базарова и Аркадия о себе, где Базаров дал ему такую оценку: «Твой отец добрый малый, но он человек отставной, его песенка спета…» и объяснил почему: виолончель, Шуберт, Пушкин – всё это вздор. Время такое - надо дело делать. Базаров советует Аркадию дать прочитать отцу брошюру Бюхнера «Материя и сила», и Аркадий выполняет совет Евгения, отбирая у отца томик Пушкина и дав взамен истинно материалистическую работу Бюхнера. Попытка перетянуть на свою сторону Николая Петровича ничем не кончается. Николай Петрович прочёл брошюру и нашёл, что всё это вздор. Тем не менее, старания «детей» не прошли бесследно. Николай Петрович задумался: «А может правда, песенка спета». Это разъединяет отца и сына. Когда отец Аркадия делится своими мыслями с братом, Павел Петрович начинает готовиться к бою, считая, что «отцы» ещё многое могут. Обратите внимание на маленькую деталь - Павел Петрович сразу ставит Аркадия в лагерь «отцов».

Давайте проследим сам спор. Сразу ясно, что спор принимает не характер полемики между «отцами» и «детьми», а характер социальный. Обратите внимание на ремарки автора: один зевает, другой активен, потом ломается небрежность Базарова и перерастает в злобу. Он не хотел спорить, его заставили, и это его раздражает. Он прошёл есть, а не спорить. Ему очень важен эпатаж, он намеренно хочет, чтобы от него шарахались. Реплики Базарова кратки, а речь Павла Петровича многословна, эмоциональна, он волнуется, отсюда в его речи такие слова, как «эфто», «принсипы». Павел Петрович спорит с Базаровым, хотя и не уважает его.

Поводом к тому, чтобы спор разгорелся послужило небрежно обронённая Базаровым фраза об аристократах.

Давайте проследим, как, по каким вопросам спорят Базаров и Павел Петрович.

1. О роли аристократии.

Павел Петрович на стороне настоящих демократов.

В чём слабость позиции Павла Петровича? Что он приводит в качестве аргумента? Аристократы дали свободу Англии. Английская аристократия не отступала от прав своих и уважала права других. Действительно, в XIV веке, во время правления короля Ричарда Львиное сердце, бароны вырвали Великую Хартию вольностей, и в Англии был создан первый в мире парламент. Это пример единичный, ясно, что Павел Петрович преувеличивает значение аристократии. Зато прояснилась политическая основа воззрений Павла Петровича. Он противник крепостного права, сторонник английской парламентарной монархии, человек либеральных воззрений, противник самодержавия и крепостничества, сторонник конституционной монархии. На английский лад вместе с братом Павел Петрович заводит ферму. Павел Петрович - либерал, а Базаров - демократ. Получается, что спор ведётся не между поколениями, а между двумя социальными группами.

- Что, начиная спор об аристократии, Павел Петрович напоминает о себе: он аристократ, и он не дрянь, а личность, хочет внедрить это в сознание Базарова. Павел Петрович утверждает право личности, правда, преувеличивает её значение в историческом процессе. Человеческая личность сильнее всего представляется ему у аристократов. Но Павел Петрович не прав: не воля личности, а движение масс, народа определяет ход истории. Говоря о значительности человеческой личности, Кирсанов обращается к чувству собственного достоинства, которое он трактует так: «Уважение к самому себе включает уважение к другим». Аристократы требуют уважения к себе, но и уважают других. Павел Петрович помнит, что уважающий себя человек должен уважать других. Но все эти рассуждения приобретают характер неглубокий, мелочный, т.к. только «не ронять себя» мало для уважающей себя личности. И Базаров возражает: «Но ведь вы ничего не делаете, и пользы для общественного здания от этого нету».

Базаров тоже хочет утвердить права личности. Он считает, что дело не в сословии, а в том, какую личность являет собой человек.

Но, занимая крайние позиции в споре, они перечёркивают личности друг друга. Вспомните, идёт 1859 год, Россия накануне отмены крепостного права «сверху», и разговор, по сути, о смысле жизни: в чём в это непростое для родины время личность должна найти себя. Только ли жить для себя, как это утверждает Павел Петрович: «Я уважаю себя и живу для общественного блага,» - говорит он, поэтому Базаров ему возражает: «Вы сидите сложа руки и ничего не делаете».

А что делает Базаров? В чём он видит смысл своей жизни? «Нужно место расчистить». Его деятельность сводится к тому, чтобы «место расчистить».

Базаров перечёркивает понятие принципов как устаревшее: искусство, традиции и т.д. Он предлагает взамен науку конкретную, а не «вообще

По сути дела, речь в этом эпизоде идёт о будущем России, о путях её развития.

2. О русском народе.

Базаров подходит к этому вопросу с точки зрения материалиста. Он говорит, что народу не нужны красивые слова, ему мало, что надо; русский человек вообще плохо знает, что ему надо. Базаров отрицает всё: устройство, уклад жизни, традиции, этику народа.. В этом базаровский максимализм. Если что-либо плохо, Базаров не скажет, что это хорошо, даже если это противоречит взглядам народа. По Базарову, чтобы улучшить положение народа, надо правде смотреть в глаза. Никакого квасного патриотизма! Надо делать полезное дело, а не возмущаться, что русский народ не понимает искусства. Народ голоден! Болтать не стоит труда, надо делать дело! И Базаров, по его словам, занимается не историей и философией, а тем, что даёт реальную пользу: физикой, агрономией, биологией, химией.

Евгений не верит в устройство крестьянской общины, говорит: община - все поехали в кабак - вот и община.

У Павла Петровича народ вызывает глубокое уважение. Но крестьяне признают быстрее соотечественника в Базарове (Вспомните: «Мой дед землю пахал»), а не в Кирсанове, который нюхает надушенный платок, разговаривая с мужиком. Кирсанов говорит, что народ патриархален, не может жить без веры, а Базаров утверждает, что с предрассудками надо кончать, он не может согласиться с позицией Кирсанова.

Семья для Павла Петровича святое, а Базаров видит, что уже давно происходит разложение патриархальной семьи.

Базаров отрицает религию.

Но изнутри, глубоко на народ не смотрит ни Павел Петрович, ни Базаров. Опять крайние позиции.

Спор достигает ожесточения. Герои случайно встретились. Почему же столько горячности в споре? Потому что это единый спор, спор о будущем России: что нужно и что не нужно в будущем России. Этот спор касается всех людей.

Это идейный спор, и победил в нём Базаров. Тургенев писал: «Победа Базарова в идейных спорах - это торжество демократизма над аристократией».

А что же видит сам автор, показывая нам спор? (Несмотря на то, что взгляды Базарова ближе к современности, что он победитель в споре и он немногословен, убедителен, сильнее и твёрже своего противника, не горячится, споря, в целом, оба неправы потому что спорят ради спора, ради выявления противоречий, чтобы не соединиться. Такой спор бесплоден, если он направлен не на сближение взглядов. Спор должен рождать истину.

Каков же итог спора? Открытого скандала благодаря Николаю Петровичу удаётся избежать. Павел Петрович возбуждён, вынужден признать и признаёт себя побеждённым.

Николаю Петровичу спор показывает, что «отцы» потерпели поражение. Над этим он размышляет в саду, и понимает, что всё в доме неспокойно, что назревает конфликт. Но он видит природу, живет в гармонии с ней и отключается от бури сегодняшнего дня. Мысли уводят его в прошлое, он вспомнил себя молодым. Вспомнил свою жену.

Тургенев не случайно рисует нам эту картину. Базаров живёт настоящим днём, отрицает человеческую суть, а она есть. Только сегодняшним человек жить не может, только разумом жить невозможно. Человек живёт и настоящим, и прошлым, и будущим.

Спор 10 главы важен и Николаю Петровичу, хоть он не принимает в нём участия. Ему важен Аркадий, отец видит, чем живёт сын, и вспоминает о своей матушке, чувствует, что пришла его очередь «глотать пилюлю».

10 глава позволяет проникнуть в авторскую мысль. Размышления Николая Петровича близки к авторской позиции. Он видит преимущество Базарова. «В них барства меньше, чем в нас,» - говорит он.

Абсолютно правым Тургенев Базарова не считает, не признаёт, доказывая эту позицию несколькими важными моментами романа.

Нельзя не сочувствовать природе, поэзии (вспомните пейзаж). Тургенев не может понять человека, не видящего окружающей красоты, потому что природа пробуждает в человеке всё самое лучшее, самое настоящее, и в этой способности делать человека лучше - вся прелесть природы. Базаров этого не понимает, считая, что природа «не храм, а мастерская», и в этом писатель его обвиняет. Кроме взглядов на природу и искусство, Тургенев почти во всём соглашается с Базаровым. Писатель отмечает, что практической сметки мало в братьях Кирсановых, а «преобразования необходимы», но кто нужен России, аристократы, либералы или демократы Тургенев не отвечает.

Спор Павла Петровича Кирсанова и Евгения Базарова (конспект)

Павел Петрович	Евгений Базаров
I. Об аристократизме
Аристократия - главная движущая сила общественного развития. Идеал – английская свобода, т. е. конституционная монархия. Либерализм, прогресс, реформы - это то, что помогает двигаться обществу.	Разрушение старого является для Базарова самоцелью, а не условием создания нового. Русскому человеку слова «либерализм», «реформа», «прогресс» даром не нужны. От аристократов, которые сидят сложа руки, нет никакой пользы. Базаров отрицает аристократические идеалы и принципы.
II. О русском народе
Народ не может жить без веры, он патриархален, создал здоровые основы жизни: общину и крестьянскую семью. Народ - категория неизменная. Духовный уровень народа, принципы народной жизни вечны. Дух отрицания чужд русскому народу. Пассивность, вера, патриархальность - вот постоянные черты его.	Готов согласиться с тем, что пока народ суеверен, патриархален, но Базаров считает необходимым отличать народные предрассудки от интересов народа. Он считает себя представителем народа. Всё, чем восхищается Кирсанов, Базаров считает временным явлением. Мужик пока ещё не понимает собственного положения, своих интересов, но Базаров народные интересы понимает. Вера, покорность, доверчивость – временное состояние народа, дух отрицания свойствен русскому народу. Своё отрицательное направление Базаров считает проявлением народного духа.
III. Что такое отрицательное направление Базарова?
Страшно то, что говорит Базаров, когда речь идёт о религии. Он всё отрицает, но ведь надо же и строить. Нигилизм для Павла Петровича явление неприемлемое, нигилисты никого не уважают, они дурные и безнравственные люди. В России им делать нечего, Базаровы не нужны, «их всего четыре с половиной человека». Но, по мнению Базарова, «…от копеечной свечи Москва сгорела», «… нас не так мало», и нигилисты - первый огонёк, от которого вспыхнет огромное пламя. Базаров полагает, что в будущем поведут тоже нигилисты.	С точки зрения Базарова, критерий пользы - это польза не для отдельной личности, не для него, а для народных интересов, и Евгений категорично говорит, что «нам не до отвлечённостей». Речь идёт о мужике, и с позиции мужика Базаров смотрит на явления русской жизни. На первый план Базаров выдвигает отрицание, которое в данный момент для него важнее всего. Всё отрицает Базаров, не находит в гражданском, общественном, семейном устройстве ни одного положения, которое он бы полностью не отрицал. Он отрицает государственный строй, общественные учреждения, семейные отношения, Бога, пользу аристократизма и аристократии, искусство, художество, красоту природы и т. д. «Самое беспощадное отрицание всего, - говорит Базаров об очерёдности задач. – Сначала всё сломать, расчистить место». По Базарову, всё, что мешает разумной организации жизни надо ломать. По мнению автора, такое разграничение разрушения и созидания неверно. Базаров не доверяет Павлу Петровичу и не говорит, действительно ли он собирается переходить от слов к делу.
IV. О нигилизме
Павел Петрович считает нигилистов людьми без «принсипов», а потому безнравственными, т.е. никого не уважающими. Нигилизм чужд духу русского народа. Нигилистов мало, их всего «четыре с половиной человека», да и те не нужны, они потерпят поражение.	Нигилизм - отрицание всего: 1) Бога, религии; 2). общественного и государственного устройства России; 3). старой нравственности («принсипов»); 4). искусства. Базаров верит в то, что нигилисты решат свою главную задачу - «место расчистить». Базаров верит в торжество своих идей: «От копеечной свечи Москва сгорела…». Он не отрицает необходимости строить, необходимости положительной программы, но считает разрушение первоочередной задачей. Он утверждает критерии пользы и идеи материализма.
V. Об искусстве
Для Павла Петровича искусство - один из ведущих «принсипов»	Отрицает пользу искусства, утверждая, что «…Рафаэль гроша ломаного не стоит», «…один порядочный химик в двадцать раз полезнее поэта».

Итак, мы знаем, что роман «Отцы и дети» о прогрессисте и нигилисте. Почему же так много места в романе отводится любви? Почему, по замыслу автора, влюбляется Базаров?

Всё просто: чувство сбросит всё наносное, и мы увидим живого человека. Вспомните, как относился к любви сам Тургенев. Базаров всегда и везде был уверен в себе. Духовная стабильность начинает нарушаться, когда происходит испытание любовью.

Каковы же взгляды Базарова на любовь? Вспомните, что говорит об этом Базаров после рассказа Аркадия о Павле Петровиче. Ничего поэтического и романтического в этом нет. Любовь как чувство всепоглощающее Базаров не принимает. Романтических отношений знать не хочет и не признаёт.

Отношения Базарова и Одинцовой развёртываются с обоюдно возникшего интереса. Базаров, увидев её на балу, был поражён и, чтобы скрыть это, довольно цинично проявляет свой интерес: «Кто она такая?», «На других баб не похожа». Анна Сергеевна тоже заметила Базарова, но выделила его не по изысканности манер, внешне он не отличался от других, был, как и все, во фраке. Она заметила незаурядное лицо. То, что он заметил её, говорит в пользу Базарова, т.к. Анна Сергеевна поразила его не только «физиологией», но и ещё чем-то, он восхищён ею, но на первых порах он скрывает, зажимает это. Его чувство пока в зародыше. А далее следуют удивительные вещи: Одинцова из интереса к Базарову приглашает друзей в гостиницу, и Аркадий во время этого визита замечает, что Базаров смущается, конфузится и, в конце концов, краснеет, хотя идёт серьёзный разговор. Одинцова спрашивает его об отношении к людям, к науке, искусству. Базаров на её вопросы отвечает совершенно серьёзно. Мы видим, как начинает расти чувство.

Базаров принимает предложение Одинцовой побывать в Никольском. Не работать он туда ехал, а в гости к красивой женщине. Эта любовь разрастается не только как страсть, но и как жажда общения с женщиной по-настоящему умной, способной его понимать, и он это интуитивно чувствует: «Не похожа на всех прочих русских баб,» - говорит он об Анне Сергеевне.

Что нового о Базарове мы узнаём во время его визита к Одинцовой?

Мы вновь видим его смущение, но видим и его значительность, незаурядность. Тургенев говорит об Одинцовой: «Одно пошлое её отталкивало», а в пошлости Базарова никто не обвинит. Слово «нигилист» в XIX веке означало «заурядный». Базаров же явно незауряден. В разговоре с Анной Сергеевной он говорит очень серьёзно, и мысли его глубоки и значительны: «Исправьте общество - и болезней не будет». В разговоре с ней он касается и своей будущей научной деятельности. Никакой сатанинской гордости мы не видим, но в этих отношениях раскрывается то, чего он в себе ещё не знал: способность к глубокому, единому, всепоглощающему чувству. И это очень важно, потому что это истинно человеческое.

Но как же его убеждения? Он, смеющийся над всяким романтизмом, сознаёт вдруг романтика в самом себе. Даже умирая, он помнит об Одинцовой. Жизнью управляют не принципы , а ощущения. Ему казалось, что нет такой любви, а ощущения его ему сказали, что есть. И он не в силах противиться человеческому, и от этого выигрывает: чувства раскрыли его душу, показали истинно человеческое лицо. Страсть и духовное начало гармонично сочетаются в Базарове.

Сама же Анна Сергеевна Одинцова непростая женщина. Мы узнаём её биографию и знаем, как она очутилась в Никольском. Кровь её течёт спокойно, жизнь катится по накатанному пути. Для неё спокойствие превыше всего. Анна Сергеевна составляет Базарову хороший дуэт в беседах. Она ему пара по интеллекту и уму. Во многом с ним не соглашается. Но, как Базаров тянется к ней, так и она тянется к нему.

Обратите внимание: на фоне отношений Базарова и Одинцовой развиваются чувства Аркадия и Кати. Аркадий не скрывает, что влюблён, Базаров демонстрирует своё олимпийское спокойствие. У Аркадия всё происходит как бы само собой. Катя - это то, чего хотела его душа. Катя, музыка, природа – и душа Аркадия с этим согласна.

А вот с Базаровым сложнее. Он сам Базаров относится к своим чувствам неоднозначно. Базаров любит, в какой-то момент он злится на себя, потому что его глубокая натура понимает, что тот романтизм, который он считал недостойным мужчины, входит в него. Страсть Базарова тяжела, потому что, полюбив Одинцову, он обнаружил в своём мировоззрении явные пустоты. До встречи с ней он всё объяснял разумом, а сейчас это чувство разумом объяснить не может. Его мировоззрение разваливается. Он ведёт жёсткую борьбу с собой, но всё-таки находит силы объясниться с ней.

Объяснение происходит, и происходит необычно. Анна Сергеевна сама провоцирует на этот поступок Базарова. Жизнь её пуста, хочется жизненных впечатлений, она устала от этого размеренного движения жизни. А он сильный, зрелый мужчина, он не такой, как все. Этим он её и привлекает. Она хотела, чтобы он сказал ей что-то о любви. А Базарову не до шуток. В нём такая сила страсти! Он упёрся в холодное стекло лбом. Она вынудила его признаться. Она протянула руки, а в следующий момент уже оказалась в другом конце комнаты. «Мы останемся друзьями,» - говорит она.

Что же отталкивает Одинцову от Базарова? Чего она боится: что он беден или что он лекарь и сын лекаря? Она разрешает себя любить, но сама ещё не любит, она на грани любви. Она испугалась того беспокойного начала, начала поиска, революционного начала, которое живёт в Базарове. Быть с Базаровым - значит утратить покой. Ведь даже ради неё он не отступится от своих убеждений. (Представьте, а если отступится, то кем станет? Павлом Петровичем). При прощании она выглядит не блестяще, просит Базарова остаться, а он отвечает: «Зачем?» Для Базарова нужно всё или ничего, для Одинцовой, скорее, ничего, чем всё. Вспомните раздумья Одинцовой после записки Базарова, в которой он пишет, что больше не останется. Она понимает, что такого и настоящего чувства в её жизни не будет, но для неё «спокойствие лучше всего на свете», и, приняв такое решение, удовлетворённая, она засыпает. Анна Сергеевна никогда не осмелилась бы связать свою жизнь с Базаровым. Она сама строит жизнь, исходя только из разума. Но у Базарова и Одинцовой есть общие черты:

1) они ничьих мнений не разделяют;

2) сами себе делают судьбу.

Автор показывает нам, что Одинцова не прожила нормальной жизнью.

Катя, которая боится свою сестру, полюбив Аркадия, меняется, а Анна Сергеевна её не понимает. В своём развитии, в своей судьбе она больше теряет, чем находит, она не идёт хозяйкой по жизни. Она проходит тенью, в отличие от Павла Петровича, который любил. Одинцова задушила в себе всё, будучи яркой и одарённой натурой. В эпилоге Тургенев говорит о её замужестве, но горько звучат его слова: «…может быть, доживёт до любви».

Базаров выглядит крупнее на её фоне. Он талантлив, широк душой, способен заглянуть жизни в глаза, мужественен. Он может жизнь принять такой, какая она есть, какая ударила его в лицо. А Одинцовой важен комфорт, растрачивать себя на любовь, на волнения она не может и не хочет. Она испугалась. О такой любви можно только мечтать, но с таким человеком трудно жить: он никаких полутонов не признаёт. Она оскорбила его: «Вы меня не поняли…», и он понял, что она его не любит. Он как настоящий мужчина больше не может находиться в этом доме.

Базаров в своей любви тоже выше всех, выше в своей естественной человеческой простоте. У него настоящая любовь, огонь, а она…. Тургенев несколько раз подчёркивает её холодность, говорит, что она себя «заморозила». С этого момента Базаров в корне меняется. Но он одинок и в любви. Трагизм его положения возрастает от главы к главе.

Одинцова же своей загадочностью напоминает княгиню Р. То, что Базаров отрицал, оказывается, в природе существует. Одинцова - существо загадочное, эгоистичное, холодное. И княгиня Р., и Одинцова - обе не достойны той великой любви, которую испытывают к ним герои.

Итак, автор не случайно в романе рассказывает две истории любви, т.к. любовь, по мнению Тургенева, раскрывает полностью человека, его душу. Эти истории похожи, но есть и различия.

РАЗЛИЧИЯ	СХОДСТВА
Мы видим огромное преимущество Базарова. Отвергнутые любимыми герои ведут себя по-разному: Павел Петрович таскался за княгиней Р. по всей Европе, и в этом нельзя не видеть неодобрение автора, Базаров же говорит: «Я человек бедный, но милостыни мне не нужно»	Любовь, перевернувшая жизнь, трагическая, безответная, героини не достойны героев, плохо их понимают.

Милостыню Базаров не приемлет - «…взял мою жизнь - отдай свою». Зачем ему крохи, подачки? По его мнению, человек, который всю жизнь поставил на карту любви, не мужчина. Вспомните разговор между Базаровым и Аркадием, когда они впервые уезжают из Никольского («Лучше камни бить на мостовой. Настоящий мужчина должен быть свиреп…»). Настоящий мужчина должен быть серьёзен и занят настоящим делом. Нельзя ставить на карту женской любви жизнь. Базарову пришлось признать в силу ощущения, что любовь, в смысле романтическом, существует, но от своего дела он не отказывается, ему не изменяет.

Простившись с Одинцовой, Базаров с Аркадием едет в Васильевское, к родителям.

Что представляют собой родители Базарова? Отец Евгения хочет идти в ногу с сыном, не хочет показать, чтобы Евгений догадался, какое это для него событие – приезд сына. Он пытается вести себя так, чтобы показать, что приезд сына - нормальное явление. Василий Иванович напускает на себя суровость, а у самого губы и брови дёргаются. Он, как и отец Аркадия, не хочет отстать от своего сына, хочет, чтобы кровная, человеческая, духовная связь не была прервана, поэтому у отца идёт внутренний монолог: «Я буду человеком его круга, его убеждений». Интонации отца раздражают Евгения.

Василий Иванович утверждает, что человек должен жить своим трудом, он сам всю жизнь трудился и продолжает трудиться. Как и Николай Петрович, он прежде всего видит вою связь с веком в том, что «…не без чувствительных для себя пожертвований посадил мужиков на оброк и отдал им свою землю исполу». Но тщетны усилия доброго старика. Жизнь стремительно движется вперёд, и между ним и его сыном возникает пропасть. Отец Евгения сам это осознаёт и склоняет голову перед молодёжью: «Конечно, вам, господа, лучше знать; где ж нам за вами угнаться? Ведь вы нам на смену пришли».

Д. И. Писарев по этому поводу говорит: «Когда родителями и детьми появился такой разлад, какой мы видим между стариками Базаровыми и их сыном, тогда и выхода-то никакого нельзя придумать. Евгений Базаров, разумеется, может отшатнуться от своих родителей, и его жизнь будет всё-таки полна, потому что её наполнит умственный труд; но их жизнь? И какой же настоящий Базаров, какой мыслящий человек решится оттолкнуть от себя стариков, которые им только и живут и дышат и которые сделали всё, что могли для его образования. Эти старики буквально подсадили его на своих плечах , чтобы он мог ухватиться своими отроческими руками за нижнюю ветку дерева познания; он ухватился и полез и залез высоко, и ходу нет назад, и спуститься невозможно, а им тоже невозможно подняться кверху, потому что они слабы и дряхлы, и приходится им аукаться издали, и приходится им страдать оттого, что нет возможности расслышать и понять друг друга; а между тем старики и тому рады , что слышат, по крайней мере, неясные звуки родного голоса. Скажите, Бога ради, кто не решится , находясь в положении Базарова, замолчать совершенно и не отвечать ни одним звуком на кроткие и ласковые речи, поднимающиеся к нему… И Базаров откликается».

Какие чувства испытывает Базаров дома? В Васильевское Базаров приезжает с мыслью, что «баба его не сломает», приезжает, чтобы излечиться от любви к Одинцовой. Мировоззрение его изменяется. Радость родителей ломает Базарова. Матери он позволяет повисеть на плече. Раньше чувствам, называемым им романтизмом, он говорил нет. А сейчас всё по-другому. Он видит, как себя ведёт отец, особенно в саду: Василий Иванович поёт. Оказывается, всё, что он не признавал в простом человеке, всё это есть у отца, и получается, что, по его понятиям, отец - плебей.

И всё же, как относится Базаров к своим родителям? Прав ли Писарев? Да. Давайте вспомним сцену разговора Аркадия и Базарова под стогом. На вопрос Аркадия, любит ли Базаров своих родителей, он отвечает: «Да, Аркадий, люблю»

А мы ощущаем ещё больше его одиночество, видим его внутренний конфликт, он сам с собой не в ладу. В 10-й главе он уверен в себе, в своём деле: «Надо место расчистить», он знает, что надо в жизни делать. В 21-й главе он другой.

Обратите внимание на пейзаж в сцене - размышления о природе вечной.

Базаров о цели жизни, о себе говорит с другой точки зрения. У него сознание расколото. Он не только одержим желанием «место расчистить». Базаров, вероятно, начинает осознавать ошибочность своих взглядов. Отсюда и слова его: «А я возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который (речь о мужике) мне даже спасибо не скажет… да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну а дальше?»

Поэтому и лопух после смерти, являющийся логическим завершением человеческой жизни, по его же теории, теперь уже не устраивает Евгения, ибо кому же хочется, чтобы из него просто так, без всякого смысла, без всякой идеи, вырос лопух. Гибель идеи становится очевидной для героя, и поэтому все дальнейшие попытки бороться вызывают у него только душевные муки.

Базаров видит себя в соединении с вечностью. Каким бы он не был умным, сильным, но мы слышим его немой вопрос: «… каким бы я не был сильным, умным, Господи, что я значу, даже если я вот такой?»

Тургенев приводит Базарова к горьким мыслям. Базаров смотрит на себя: «Что значит для этой вечной жизни моё трепыханье? Можно ли поколебать вечное, вселенское? « Даже такой сильный и умный, что он может в этой жизни вечной изменить? Да и нужно ли?» Он попробовал и ударился об эту жизнь.

Каково же Базаров относится к мужику? Базаров считает, что смотрит на народ изнутри и понимает его, но даже ему не дано заглянуть в тайну мироощущения русского мужика. (Но в Марьине его принимали простые люди за своего, а Васильевском он для мужиков барин). Базаров лечит бабу «по последней методе», по выражению Базарова - старшего, а баба сама в себе: она думает о том, как бы ей оставить в благодарность четыре яичка.

Вспомните сцену игры в карты с Алексием. У обоих свои принципы, свои убеждения. Священник обладает тысячелетним живым опытом связи с русским человеком. Каким-то своим чувством он понял, что Базарова благословлять не надо. Он гибок, широк, в картишки играет, курит. Базаров рискует в игре. Священник говорит: «Рискованно играет».

Для чего дана эта сцена? Она имеет определённый смысл: крайние взгляды Базарова (для Тургенева - постепеновца «крайние») проигрывают естественной жизни, русскому быту.

Базарова, уже другого, испытавшего любовь и поражение, видевшего отцовские слёзы, отдалившегося от друга, Тургенев заставляет пройти по второму кругу: Никольское - Марьино - Никольское- Васильевское.

Развитие сюжета дважды приводит героя в одни и те же места. И если в первое посещение обнаруживаются противоречия между героями, то во время второго визита они перерастают в конфликт. Вы помните, что идеологическая, словесная дуэль между Базаровым и Павлом Петровичем Кирсановым была показана автором в начале романа, в конце романа между ними произошла настоящая дуэль.

Во второй приезд молодых людей в Марьино Кирсановы – старшие их встречают радостно. Даже Павел Петрович потряс руку Базарова, снисходительно улыбаясь. Но в споры с Базаровым Павел Петрович не вступает: «Мы друг друга понять не можем, я, по крайней мере, не имею чести вас понимать, »- замечает он. Тем не менее, он видит в Базарове учёного, врача, человека.

Что послужило поводом для дуэли? Вспомним сцену с Фенечкой, когда Базаров её целует.

Давайте подумаем, чем вызвано поведение Базарова. Базаров любит Одинцову, и Фенечка ему не нужна. Это был флирт. Вспомните обстоятельства: летнее утро, разбитый Базаров, для которого Одинцова как наваждение. Поцелуй Базарова - это попытка вернуться к самому себе. Он считает, что любовь – романтизм, её нет, есть только ощущения. (Вспомните его высказывания о любви). Он хочет вернуться к тем позициям, к тому состоянию, которые нарушила Одинцова. Но Фенечка - жена Николая Петровича, а Базаров не признаёт традиций, чувств, условностей. По его мнению, любви нет, а есть инстинкт. Он, как уже отмечалось, хочет вернуться к прежнему состоянию, поэтому и целует Фенечку

Фенечка, уважающая до этого Базарова и доверяющая ему, говорит: «Грех вам». В ней заложена духовная культура, народная нравственность. Женский инстинкт, народная нравственность подсказывают ей эти слова. С её точки зрения, поступок Базарова безнравственный, он свидетельствует о бездуховном состоянии Евгения. Сама природа Фенечки - одухотворённость и нравственная красота.

Но вот интересно: Фенечка – жена Никола Петровича, а на дуэль Базарова вызывает Павел Петрович.

Почему? На это есть две причины.

1). Прежний Павел Петрович не вызвал бы плебея на дуэль, но в нём происходит внутренняя эволюция. Одно дело - принципы, а другое - практика. В его доме оскорбляют жену брата. Получается, что Павел Петрович перечёркивает своё отношение к аристократии и выходит на дуэль. 2). Он сам влюблён в Фенечку, бросает на неё пылкие взгляды, от которых, по словам Фенечки, «так тебя холодом и обдаёт».

Итак, Базаров видит в Фенечке Одинцову и пытается избавиться от любви к ней, П.П. Кирсанов видит в Фенечке княгиню Р.

Вспомним, как же между ними происходит объяснение, сцена вызова на дуэль (Глава 24-я). Павел Петрович приходит с палкой, украшенной набалдшником, Базаров ведёт себя единственно возможным способом: он спокоен, иронизирует и принимает вызов.

Почему всё-таки Базаров соглашается на дуэль? Если бы Павел Петрович вызвал бы Базарова на дуэль в первом споре, Базаров бы не согласился принять вызов. Тогда в душе не было чувств. Теперь же он сам изменился, и его взгляды тоже изменились, он уже другой человек, живущий не только ощущениями, но и чувствами.

Прочитайте сцену дуэли со слов: «Базаров поднял голову и увидел Павла Петровича…». Сцена дуэли - кульминация развития конфликта между Базаровым и Павлом Петровичем. Единственный секундант - трус лакей Пётр. Базаров спокоен и продолжает иронизировать: «Соблаговоляю, - говорит он Кирсанову, предлагавшему «соблаговолить» выбрать оружие. Ии добавляет: «А согласитесь, Павел Петрович, что поединок наш необычен до смешного…»

Павел Петрович целится внимательно, а Базаров не целится вообще и по чистой случайности попадает в мякоть бедра Кирсанова. Базаров ведёт разговор с Павлом Петровичем в шутливой форме, с издёвкой, а Кирсанов напыщенно, серьёзно. Базаров соглашается шагами измерить взаимную неприязнь.

После ранения Павела Петровича , Базаров отказывается вести дуэль и занимается своим привычным делом: он врач. Обморок Павла Петровича не трусость, он просто очень сильно нервничает.

Таким образом, дуэль показала полную несостоятельность Павла Петровича в сравнении с Базаровым. Если в спорах Базаров побеждал Павла Петровича, и об этом нигде не было сказано, то в дуэли поражение совершенно очевидно. «Сцена эта введена для обличения элегантно дворянского рыцарства, и это справедливо».

Главный герой дуэли - Базаров. А зачем вообще нужна дуэль, мы ведь видели Базарова достаточно ясно. Обозначив позиции героев, автор проводит их через испытания любовью и жизнью. Испытание любовью Базаров выдерживает, он человек больших чувств. Таким образом, через трагическое испытание Базаров проходит победителем. Далее Тургенев проводит его через комическое. Самое трудное - не казаться смешным и жалким в смешных обстоятельствах. Трудно сохранить своё достоинство, попав в смешную ситуацию. Базаров и через смешное проходит с достоинством, так, что мы его не осуждаем. В дуэли Базаров - сильный, мужественный человек, достойный уважения.

Но у этой сцены есть и другой смысл - философский. Крайние идеологические позиции подталкивают людей к конфронтации. Базаров и Павел Петрович – олицетворение общественных сил единой нации. Единство нации - это вечность, а идеология и общественная борьба - современность, которая должна руководствоваться вечностью. Нельзя раскалывать нацию, семью. Трещина в семье - трещина в нации. Люди эти, герои романа, достойны друг друга. Дуэль показывает, что и Базаров, и Павел Петрович - неплохие люди. Павел Петрович хвалит поведение Базарова, а он говорит: «Я врач. И прекратите!» Страшна такая дуэль. Это трагедия, когда словесная дуэль перерастает в физическое уничтожение.

Обратите внимание на пейзаж в начале главы. Дисгармония в душе героя и в природе.

А как складываются отношения Базарова с другими представителями «старого мира»? Что можно сказать о них?

Николай Петрович. Давайте вспомним всё, что мы о нём уже знаем. Он мягкий, слабый человек. (Вспомните уменьшительно-ласкательные суффиксы: пухленький, седенький, ножки и т.д.).

Симпатизирует ли автор Николаю Петровичу? Да. Даже даёт собственные черты характера: любовь к природе, искусству, любовь к Пушкину. Он занимается хозяйством, размежевался с крестьянами, завёл ферму. Он старается жить передовыми идеями века, решительный противник крепостного права. Его 200 десятин обрабатывают вольнонаёмные рабочие, которые портят машины. За становым посылать либеральные принципы и порядочность человека не позволяют.. Он лишний, не способен к практической деятельности (см. 22 гл.) Он мягок, умён, оформляет брак с Фенечкой, любящий отец. Н.П. Кирсанов пользуется уважением автора, но он «лишний»

А как складываются отношения с Аркадием? Давайте проследим их отношения от начала до конца. Аркадий Кирсанов - молодой, романтичный дворянин - попадает под влияние демократа Базарова, увлёкшись его идеями. Аркадий вообще легко поддаётся влиянию. Но трудовой образ жизни демократов для Аркадия, очевидно, не очень характерен: автор ни разу не показывает молодого Кирсанова за работой. Зато столько раз Аркадий заявляет о своих новых взглядах и откровенно любуется собой. Вспомните несколько примеров. Когда Аркадий и его отец едут в Марьино, отец говорит ему о родных местах и читает Пушкина. Аркадию это нравится, но, боясь показаться перед Базаровым романтиком, сделав равнодушный вид, он говорит о том, что нет разницы для человека, где родиться. Явно желая озадачить отца и дядю, Аркадий произносит слово «нигилист», не очень тактично заводит разговор о месте Фенечки в доме - ему хочется продемонстрировать широту взглядов. Нигилистические корни не укрепились в нём прочно.

Как Базаров относится к Аркадию? Он одёргивает своего молодого ученика, просит «не говорить красиво», но в то же время он привязан к Аркадию, и его можно понять: Аркадий - добрый и во многом симпатичный юноша, но вот тяжесть и суровость задачи, которую ему хочется взвалить на себя, он осознаёт плохо.

Противоречия между друзьями начинают обнажаться с того времени, когда они побывали в гостях у Одинцовой. Именно в Никольском появляется первая трещина. Аркадий не выдерживает сравнения с Базаровым. Анне Сергеевне он не интересен. Здесь же, в Никольском, начинается увлечение Катей, правда, на первых порах он этого не осознаёт. Между обоими молодыми людьми с некоторых пор установилось какое-то лжеразвязное подтрунивание, что всегда служит признаком тайного неудовольствия или невысказанных подозрений.

В усадьбе Базаровых Аркадий вступает в спор с Евгением. Этого раньше никогда не было! Под влиянием соперничества происходит окончательное осознание Аркадием своего «я», и здесь особенно проявляется связь Аркадия с дворянским гнездом: он стремится оправдать в глазах Базарова Павла Петровича, не соглашается с его резкими оценками.

Герои оказываются в одной ситуации: оба влюблены в Одинцову, оба без взаимности. Глубокая страсть Базарова оттеняет увлечение быстро утешившегося Аркадия.

Как строятся взаимоотношения Аркадия с Катей? Аркадий - мягкий воск, из которого человек сильный слепит всё, что угодно. Он подчиняется Кате, 18-летней девушке. Её это не удивляет: она сильная натура, она настоящее чудо: умная, красивая, умеет за себя постоять. Не замечая, Аркадий попадает под влияние Катерины Сергеевны. Она сразу видит разницу между Аркадием и Евгением и замечает, что они люди разной породы. «Он хищник, а мы ручные, » - говорит она. Катя понимает, что таким, как Базаров, а он «другой породы», нужно родиться. Умная Катя скоро понимает и другое: у Аркадия, после того, как он отошёл от Базарова, убеждений не осталось, остались только следы сатирического направления. Он, влюбившись в Катю, становится рьяным хозяином, ведёт общую жизнь с отцом в Марьине. Любовь Аркадия к Кате окончательно разводит друзей, а женитьба «усмиряет» Аркадия. Насколько крепки демократические идеалы Аркадия, говорят опять-таки сцены в Никольском

Базаров: «Мы прощаемся навсегда… для нашей горькой, терпкой бобыльной жизни ты не создан. В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость и молодой задор; для нашего дела это не годится. Ваш брат дворянин дальше благородного смирения или благородного кипения дойти не может, а это пустяки. Вы, например, не дерётесь - и уже воображаете себя молодцами, а мы драться хотим. Наша пыль тебе глаза выест, наша грязь тебя замарает, да ты и не дорос до нас, ты невольно любуешься собой, тебе приятно самого себя бранить; а нам это скучно - нам других подавай; нам других ломать надо! Ты славный малый, но ты всё-таки мякенький либеральный барич».

Аркадий: «Я теперь уже не тот заносчивый мальчик, каким я сюда приехал… я по-прежнему желаю быть полезным; желаю посвятить все мои силы истине; но я уже не там ищу свои идеалы, где искал их прежде; они представляются мне гораздо ближе. До сих пор я не понимал себя, а задавал себе задачи, которые мне не по силам».

Как мы видим, Аркадий осознал невозможность принять участие в революционной деятельности. И хотя «преобразования и необходимы», его роль в них ограничится только хозяйственной деятельностью в своей усадьбе. Задачи самовоспитания оказались Аркадию не по плечу. Итак, идеалы дворянства достигнуты Аркадием, осуществимы им. Аркадий грустит при разлуке с Базаровым: «Ты прощаешься со мной, Евгений?» И Базаров ему отвечает: «Ты ведь уж сам давно простился со мной»... С делом же, которому так предан Базаров, Аркадий давно уже расстался. Горько для обоих это прощание, оба переживают разлуку. «Ты прощаешься, и нет других слов, » - говорит Аркадий, а Базаров верен себе: он не хочет показывать своих чувств, но мы понимаем, что происходит в душе Базарова: «Есть, но я могу рассиропиться». Из всех людей Аркадий был для Базарова самым близким человеком, но Евгений понимает: для Аркадия естественно сделать то, что он сделал. И Евгений говорит Аркадию, чтобы он брал пример с галки. Галка - семейная птица, сидящая на кончике своего гнезда, и Аркадий вернулся к своему гнезду, став рьяным хозяином.

Почему «рьяным»? Аркадий не пошёл рядом с Базаровым, он опустился ниже своих родителей - «отцов», считая, что разумно можно строить отношения с рабочими с помощью станового. Если отец Аркадия мягок, то сам Аркадий бесхарактерен. Молодой Кирсанов не удерживается на уровне порядочности отцов. Перед нами дворянин-хозяин с капиталистической хваткой.

Вывод. Даже лучшие из дворян, свободные от предрассудков, практичные, демократичные «дальше благородного кипения дойти не могут, а это пустяки». Они слабы, вялы, не могут противостоять «новым людям». Главная задача Тургенева - доказать: «если сливки плохи, каково же молоко?»

Тургенев остаётся в оценке дворян человеком их круга, дворянство - его класс, но он перестал быть передовым, имея, безусловно, право на существование. В далёкое будущее дворяне повести не могут. «Вся моя повесть направлена против дворянства как передового класса».

Но Тургенев не видел никаких условий развития и другого направления. Либеральные дворяне, которые ничего не сделают, всё- таки имеют какие-то условия деятельности (ферма Аркадия процветает), а Базаров трагически одинок: нет никаких соратников рядом, нет людей одного с ним масштаба, тех, кто мог бы «не спасовать перед ним». Анна Сергеевна - натура сильная, но она равнодушна к делам Базарова.

Базаров прощается не только с Аркадием, но и с Одинцовой, хотя та и выражает надежду на встречу. Давайте ещё раз проследим их отношения и посмотрим, понял ли Базаров Анну Сергеевну. Что творится в душе каждого из них? Это нам будет знать необходимо для того, чтобы понять их во время последней их встречи перед смертью Базарова.

Итак, Базаров знакомится с Анной Сергеевной на балу. Они обратили внимание друг на друга, выделяясь среди остальных своей незаурядностью. Он принимает приглашение навестить её сначала в гостинице, а затем и в её имении в Никольском. Мы с вами знаем и причину приезда Базарова и Аркадия в Никольское: они увлечены каждый по-своему Анной Сергеевной, пытаются это скрыть друг от друга. Мы знаем об их «однообразных» 15 днях, проведённых ими здесь. Для Базарова эти дни имеют свою сокрытую динамику становления его отношений с Одинцовой, знаем, чем заканчиваются эти отношения.

А как их характеризует Писарев? Отношения Базарова с Одинцовой кончаются тем, что между ними происходит странная сцена. Она вызывает его на разговор о счастье и любви, она с любопытством, свойственным холодным и умным женщинам, выспрашивает у него, что в нём происходит, она вытягивает из него признание в любви. Она с оттенком невольной нежности произносит его имя; потом, когда он, ошеломлённый внезапным притоком ощущений и новых надежд, бросается к ней и прижимает её к груди, она же отскакивает с испугом на другой конец комнаты и уверяет его, что он её не так понял, что он ошибся».

Всё кончено. Один из принципов Базарова: «Нравится тебе женщина - старайся добиться толку; а нельзя - ну и не надо, отвернись - земля не клином сошлась, » - в своей первой части изжил себя. Как это не тяжело осознавать Базарову, но теперь у Одинцовой ему делать нечего. «Базаров уходит из комнаты, и тем кончаются отношения. Он уезжает на другой день после этого происшествия, потом видится раза два с Анной Сергеевной, даже гостит у неё вместе с Аркадием, но для него и для неё прошедшие события оказываются действительно невоскресимым прошедшим, и они смотрят друг на друга спокойно и говорят между собой тоном рассудительных и солидных людей, » - отмечал Д.И. Писарев.

Но так ли это? Так ли уж всё спокойно в отношениях между Базаровым и Одинцовой? Уж не просмотрел ли Писарев какие – то глубинные процессы, которые привели к гибели Базарова? Чем явился для Базарова новый его приезд в имение Одинцовой? Ведь его принципы определяют смысл его жизни, и вдруг…

Он нарушил этот принцип; знал, что «толку» от Одинцовой не добиться, а всё равно опять к ней поехал. Базаров полюбил Одинцову сильно, поэтому, может быть, и тешил себя тем, что мог обмануться в её холодности… Вдруг она всё же окажется лучше, вдруг при новой встрече она всё-таки произнесёт ожидаемые им три слова. Он подверг жестокому испытанию всё своё мировоззрение: ведь если стоит «сломаться» одному этому принципу, то какова цена всего остального. Не так-то легко было Базарову решиться на третье посещение имения Одинцовой.

Что же произошло во время этой встречи? Базаров теперь пробыл у Одинцовой недолго, но был бы рад пожить здесь подольше, затем и приехал, но понял, что Одинцова не изменит своего отношения к нему, потому и побыл недолго.

Но интересное всё же произошло. Вспомните, Тургенев говорит, что после какой-то одной фразы Базарова, сказанной им на следующий день после приезда, лицо Одинцовой «…попеременно краснело и бледнело». Что случилось? Базаров высказался о возможности помолвки Кати и Аркадия: «Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не будет». То, что Одинцова после этих слов вдруг покраснела, обожгло Базарова догадкой, что он тешил себя надеждой зря: сейчас он попал в самый центр её души, которой стало неуютно, потому что собеседник бесцеремонно выявил в ней сокровенное: культ денег. Базаров наконец-то понял Одинцову, и это подтверждается тем, что он тут же говорит ей: «Прощайте. Желаю вам окончить это дело самым приятным образом». Об этом свидетельствует и ещё один эпизод: «Одинцова посмотрела на Базарова. Горькая усмешка подёргивала его бледное лицо. «Этот меня любит!» - подумала она. И жалко ей стало его, и с участием протянула он ему руку. Но и он понял её. «Нет! - сказал он и отступил на шаг назад. - Человек я бедный, но милостыни до сих пор не принимал. Прощайте-с и будьте здоровы».

Какое же представление сложилось у вас о Базарове? Что можно сказать об отношении Базарова к себе, к Аркадию, родителям, людям? Были ли у этого человека какие-либо привязанности? Что за человек Евгений базаров?

Он нигилист, отрицает всё: религию, строй, сословные различия, горячо любит науку, готовит себя в уездные лекари. Сколько знаний ему надо! Химия, физика, естественные науки – всё пытается узнать Базаров. Любит работать. В Марьине работал: изучал анатомию, резал лягушек. Для него «природа не храм, а мастерская, и человек в ней - работник». Его наука основана на опыте. Он ставит медицину на научную основу. Сфера научных интересов Евгения широка, он теорию связывает с практикой. Базаров не может жить без дела. Живя в имении родителей, занимается медицинской практикой. Анатомирует крестьянина, больного тифной горячкой. Видит безобразное состояние медицины в русской провинции, умирает от заражения крови.

- Это так. Но, прежде чем дочитать последние, самые горькие и самые высокие страницы романа, давайте подумаем, какую роль в смерти Базарова сыграла Одинцова и сыграла ли она роль вообще?

Одинцова нанесла ему смертельную рану. Вот кто оказался главным препятствием на пути Базарова. Её отказ можно мотивировать так: научитесь сначала хотя бы быть внешне привлекательным научитесь быть хитрым, ловким (синоним «ловкачом») - вот тогда вы станете бессмертным. (Вспомните историю замужества Одинцовой и разговоры, которые дало это замужество). Вот теперь понятно, почему Базаров был таким рассеянным. Просто невозможно поверить, чтобы такой волевой и сильный человек, как Базаров, блестящий практик, с такими могучими руками, мог глупо, случайно пораниться. В том-то и дело, что теперь он постоянно думал о чём-то своём, имевшем большое значение в его жизни: он, образно говоря, поставил на карту незыблемость своих принципов, когда поехал в третий раз к Одинцовой, надеясь на лучшее, и потерпел сокрушительное поражение. Вот почему он не находил себе места! Вот почему он, как раненый зверь (а ведь называет же Катя его и Одинцову хищниками), направился домой залечивать рану.

Но и это ещё не всё. И если речь зашла о хитрости, то не обнаружил ли Базаров эту черту в Одинцовой? Вспомните: «…лицо Одинцовой попеременно краснело и бледнело…» Ясно, почему оно краснело. А вот почему бледнело?

Конечно, ей было приятно видеть в Базарове льва у своих ног. Когда же лев показал когти, она испугалась, но опять-таки не самого льва, т.к. не считала себя слабее, а того, что своим поступком он застал её врасплох, выявил её отношение к нему как интригу, выявил неискренность, игру (любимый отец был игроком). Она испугалась того, что Евгений раскрыл её хитрость, и ей стыдно. Вот почему её лицо то краснеет, то бледнеет. Подтверждает это всё вроде бы не обнаруживаемая сразу дуэль между Базаровым и Одинцовой, начавшаяся после его «разгадывающих» слов о возможности помолвки Кати и Аркадия. Одинцова вдруг начала сокрушаться по поводу не распознанной ею вовремя (до письма Аркадия) любви между ним и Катей: «Как это я ничего не видела? Это меня удивляет!» -говорит она, пытаясь смеяться, но всё-таки отворачивается. И здесь Базаров замечает: «Нынешняя молодёжь больно хитра стала.» Он тоже начинает смеяться. Но над кем? Над Одинцовой, забавляясь тем, что на всякого мудреца довольно простоты. А дальше идут очень интересные слова: «Разве вы уезжаете? Отчего же вам теперь не остаться? Останьтесь…с вами говорить весело… точно по краю пропасти ходишь. Сперва робеешь, а потом откуда смелость возьмётся. Останьтесь». Как нужно было Одинцовой, чтобы Базаров остался! Даже после очередных его «нет» и «нет» она всё равно настаивает: «Я убеждена, что мы не в последний раз видимся,» - и сопровождает эти слова невольным движением. Да разве можно было отпустить Базарова после всего этого? Разве допустимо, чтобы один хищник не расквитался с другим за причинённые неудобства и волнения? За временную слабость и беззащитность? И вот они всё-таки встречаются, хотя и при трагических для Базарова обстоятельствах.

Каков же Евгений в последние минуты своей жизни? Как он ведёт себя?

Он ясно осознаёт неизбежность конца, понимая, что у него заражение крови, и следит за развитием болезни. «Умереть так, как умер Базаров, - это значит совершить подвиг».

Прочитайте текст:

1). со слов: «Базаров вдруг повернулся на диване…» до слов «… так и рухнулся на колени перед образами» (глава 27);

2). со слов «Ночь была нехороша для Базарова…» до слов «… не мешай мне…»

3). со слов: «она взглянула на Базарова…» до слов «… теперь темнота…»

Почему смерть Базарова критик называет подвигом? Мужество, с которым он умирает (вспомните « до сих пор не трушу») достойно восхищения.

Он нигилист, и остаётся до конца, до последней минуты, верен себе.

Верно ли это? Сохраняя свои убеждения, отрицает Бога, религию и всякий идеализм. Церковь отрицает смерть, считая, что есть вечная жизнь, а Базаров говорит, что смерть отрицает человека целиком. Базаров деликатно уклоняется от причастия: что будут делать с телом материалиста при соборовании ему всё равно.

Умирая, человек хватается за последнюю соломинку. Умирать Базарову не хочется, но он понимает, что умирает, и ни во что больше не верит. Он невольно задаёт себе вопрос: «А нужен ли я России? Нет, видно не нужен».

С этим человеком, умирающим как герой, с которого вся шелуха опала, любящим, страдающим сыном и человеком, талантливым учёным и блестящим практиком, Тургенев не знает, что делать. Смерть его подвиг, апофеоз всех демократических сил. Базаров много думал, ничего не сделав. Он признаёт себя неудачником. Смерть Базарова - это идейное отрицание социальной перспективы героя.

Критика противоречиво встретила роман. Писарев приветствовал его, Чернышевский умолчал, Антонович написал статью «Асмодей («чёрт», «дьявол») нашего времени», в которой разгромил роман, назвав его клеветой на молодое поколение. Писарев же ответил ему: «Базаров наш. Не признавать его представителем новых людей мы не можем, не имеем никакого права. Такие, как Базаров, способны разрушить тёмное царство и повести за собой людей. Он созидатель».

Сам Тургенев писал, что слово «нигилист» надо читать как слово «революционер», но считал, что хоть Базаровы и пришли, но время их ещё не пришло).

Как же складывается судьба героев после смерти Базарова?

Аркадий живёт благополучно, превратившись в рьяного хозяина, поженились Николай Петрович и Фенечка, они тоже счастливы. Драматична судьба Павла Петровича, который уехал за границу и имеет воспоминания о родине в виде пепельницы - мужицкого лаптя. Одинцова вышла выгодно замуж и , как пишет автор, «… может быть, доживёт до счастья, до любви…»

Кстати, почему Одинцова поцеловала умирающего Базарова, хотя и испугалась за себя? Неужели это было только прощание? Или жалость? Но не любовь. Базаров по-прежнему любит её так же сильно, требует её присутствия, чтобы даже в последние минуты своей жизни доказать и себе и ей, что ничто не может это чувство сломить, что он верен себе даже сейчас. И, если бы она его не поцеловала, он доказал бы, что всё-таки сильнее её. Но она его поцеловала и не позволила Базарову ещё раз доказать своё превосходство, как тогда , когда она «краснела и бледнела», т.к. она понимала, что это её последний шанс утвердить своё душевное равновесие, нарушенное им.

Если же говорить о Базарове, то и он, в свою очередь, не оставляет Одинцовой шансов на успех. Вспомните его последние слова: «Дуньте на умирающую лампаду, и она погаснет». Он и умер в темноте, и никто не увидел его слабым - в предсмертной агонии. Это была дуэль на равных, до последней минуты

Кто же сильнее? Базаров «споткнулся» на Одинцовой, но и она без вторжения Евгения в её тихую жизнь обречена на пассивность. Сила людей, подобных ей, будет «дремать» до появления новых Базаровых, таких, как Евгений, заблуждающийся, замахнувшийся на непосильные задачи человек. Базаровы нужны для того, чтобы напомнить людям о долге, о совести, о важности убеждений, о том, чтобы прожить осмысленно, о смысле жизни. Они. Базаровы, бессильны сделать жизнь гармоничной , но они стимулируют вечное движение человека к возвышенному и прекрасному.

Сочувствует ли автор смерти Базарова? Безусловно. Приближение смерти делает Евгения естественнее, непринуждённее, всё условное, всё внешнее снимается. Остаётся только сила убеждения и сила чувства.

^{Лекция № 5 «Лирика Н.А. Некрасова (1821-1877/78)»}

Задания:

11. Хронологическая таблица жизни и творчества Н. А. Некрасова

12. Чтение следующих стихотворений поэта: «Тройка», «Дорога», «Элегия», «Родина».

13. Наизусть следующие стихотворения: «Размышления у парадного подъезда» (отрывок), «Вчерашний день, часу в шестом…»

14. Конспект лекции

Анализ стихотворения «Забытая деревня»

У бурмистра Власа бабушка Ненила

Починить избенку лесу попросила.

Отвечал: нет лесу, и не жди — не будет!

«Вот приедет барин — барин нас рассудит,

Барин сам увидит, что плоха избушка,

И велит дать лесу»,— думает старушка.

Кто-то по соседству, лихоимец жадный,

У крестьян землицы косячок изрядный

Оттягал, отрезал плутовским манером —

«Вот приедет барин: будет землемерам! —

Думают крестьяне: — скажет барин слово –

И землицу нашу отдадут нам снова».

Полюбил Наташу хлебопашец вольный,

Да перечит девке немец сердобольный,

Главный управитель. «Погодим, Игнаша,

ВОТ приедет барин!»—говорит Наташа.

Малые, большие — дело чуть за спором —

«Вот приедет барин!» — повторяют хором...

Умерла Ненила; на чужой землице

У соседа-плута — урожай сторицей;

Прежние парнишки ходят бородаты,

Хлебопашец вольный угодил в солдаты,

И сама Наташа свадьбой уж не бредит...

Барина все нету... барин все не едет!

Наконец однажды середи дороги :

Шестернею цугом показались дроги

На дрогах высоких гроб стоит дубовый, А в гробу-то барин; а за гробом — новый.

Старого отпели, новый слезы вытер, Сел в свою карету — и уехал в Питер.

В стихотворении "Забытая деревня" представлена крестьянская тема. Первоначальное название — "Барин". В тексте отсутствуют слова "забытая" и "деревня". В.И. Даль определяет слово "деревня" так: "крестьянское селение, в котором нет церкви". Церковь, тем не менее, имеется (см. последнюю строфу), из чего можно заключить, что более точным названием было бы "Забытое село".

У бурмистра Власа бабушка Ненила Починить избенку лесу попросила. Отвечал: нет лесу, и не жди — не будет! "Вот приедет барин — барин нас рассудит, Барин сам увидит, что плоха избушка, И велит дать лесу", — думает старушка.

Бурмистр — староста из крестьян, назначаемый помещиком. Получив власть над равными себе, он мог и злоупотреблять ею (см., например, рассказ Тургенева "Бурмистр" из цикла "Записки охотника"). Бурмистр по имени Влас появится на страницах "Кому на Руси жить хорошо" и окажется добросовестным и заботливым старостой. Бабушка Ненила (и далее в этом же стихотворении Наташа) — продолжение темы тяжелой женской доли, намеченной в рассмотренных выше стихотворениях. Первое полустишие четвертой строки — "Вот приедет барин" — сквозной мотив, который возобновится точно в тех же позициях второй и третьей строф.

Во второй строфе обидчик крестьян — "лихоимец", то есть здесь скорее всего взяткодатель, подкупивший чиновников, которые незаконно оформили его право владения участком земли, принадлежавшей крестьянам "забытой деревни". Тем ничего не

остается, как надеяться на своего помещика: "Вот приедет барин" — и справедливость должна быть восстановлена, виновных накажут Эти ключевые слова пока не произнесены вслух: и Ненила, и крестьяне только "думают" об этом как о единственном шанс поправить свое положение.

Полюбил Наташу хлебопашец вольный, Да перечит девке немец сердобольный, Главный управитель. "Погодим, Игнаша,

Вот приедет барин!" — говорит Наташа. Малые, большие — дело чуть за спором — "Вот приедет барин!" — повторяют хором...

Вольными или свободными хлебопашцами называли государственных крестьян, то есть таких, которые жили на казенных землях, не были крепостными, работали не на помещика, а на государство — и ему же выплачивали налоги. Это все же лучше, чем зависеть от барина: соблазнительно "выйти из крепостного состояния в свободные хлебопашцы" (Герцен. "Былое и думы") А Наташа, судя по всему, крепостная и не может выйти замуж по своей воле. Ей перечит управитель-немец (как бы предшественник Фогеля из "Кому на Руси жить хорошо"). Он назван "сердобольным", конечно, иронически, поскольку "сердобольный" — это сострадательный, отзывчивый. Самое вероятное, у немца собственные виды на Наташу, поэтому он препятствует ее замужеству. И опять: "Вот приедет барин" — эти слова впервые произносятся вслух Наташей, а в шестой строке повторяются хором. Мотив усиливается, с тем чтобы, достигнув высшей точки, сникнуть в следующей строфе.

Четвертая строфа свидетельствует о том, что если бы долгожданный барин приехал и вознамерился облагодетельствовать крестьян, то немногое ему удалось бы сделать на этом поприще: бабушка Ненила умерла, хлебопашец отдан в солдаты — этого уже не исправишь. Прежнего "вот приедет барин" не слышно, надежда потеряна. На незаконно отобранной у крестьян земле вырос хороший урожай — чужой урожай, которым они не воспользуются. А "барин все не едет".

Наконец однажды серели дороги Шестернею цугом показались дроги: На дрогах высоких гроб стоит дубовый, А в гробу-то барин; а за гробом — новый. Старого отпели, новый слезы вытер, Сел в свою карету — и уехал в Питер.

"Шестернею цугом" — в упряжке с шестью лошадьми попарно. Дроги — длинная телега без кузова. В том месте строфы, где поначалу повторялось "Вот приедет барин", — сообщение о том,

что наконец то приехал: А в гробу-то барин". Новый барин — сын покойного, приехавший похоронить отца в родном имении. Поплакал, но что толку? — слезы вытер и уехал в Питер. Чудесная рифма вытер — Питер фольклорна, пословична: "беднякам Питер бока вытер", "Москва бьет с носка, а Питер бока повытер").

Разоренное, запустевшее дворянское гнездо — туда разве что на собственные похороны выбраться, а жить немыслимо. Это печальная тема, и русская литература, касаясь ее, лирически и ностальгически грустила. Гончаровская Обломовка, чеховский вишневый сад — в прошлом подобия земного рая, но то в прошлом, а наступают новые времена, похуже, и хозяева, а подчас бывшие хозяева, покидают свои владения. Впрочем, о "хозяевах" Некрасов не грустил, более того, иногда злорадствовал, что "идиллия" крепостничества закончилась, родной дом опустел, лес вырублен, нива выжжена (см. стихотворение "Родина"). Но и крестьянам лучше не стало. Об этом автор "Забытой деревни" наверняка сожалеет, хотя открыто чувств своих не выражает и не изливает. Стихотворение это как бы и не лирическое вовсе, нет лирического героя, этого навязчивого "я" с его скорбью, негодованием, исповедальностью. Вместо всего этого — рассказ, причем интонация у рассказчика слегка ироническая, как если бы он вообще никому не сочувствовал. А ведь о том же самом можно было бы поведать с пафосом сострадания, как в очерке Салтыкова-Щедрина "Скрежет зубовный": "Вот и ты, бедная, сгорбленная нуждой, бабушка Ненила. Спокойно сидишь ты у ворот покосившейся избушки твоей..."

Но если Некрасов проявил известную сдержанность в описании самых обыденных, казалось бы, событий, то это не помешало читателям увидеть между строк нечто грандиозное: забытая деревня — вся Россия! Стихотворение напечатано в 1856 г., а годом раньше умер Николай I — старый барин, от которого никто не дождался ничего хорошего. Едва ли будет лучше при новом барине — Александре II. Можно понять и так.

Характеризуя ритмический строй стихотворения, мало сказать, что написано оно шестистопным хореем с женскими рифмами; что каждая строка четко делится на полустишия и потому текст легко было бы представить трехстопнохореическим: "У бурмистра Власа / Бабушка Ненила / Починить избенку / Лесу попросила" и пр. Все это так и есть, но в данном случае хотелось бы обратить внимание и на ритм иного, сюжетосложенческого порядка, на смену темпов и силы звучания от строфы к строфе: 1. Вот приедет барин (просьба, отказ, молчание). 2. Вот приедет барин (молчание). 3. Вот приедет барин (голос). Вот приедет барин! (хор). 4. Барин все не едет (молчание). 5. А в гробу-то барин (заупокойный хор). Своеобразное композиционное решение: центральная третья строфа — с голосом и хором! — самая "громкая" в окружении тишины, глухого ропота и панихидного пения.

Анализ стихотворения «Размышления у парадного подъезда» (Отрывок наизусть)

Родная земля!

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал?

Стонет он по полям, по дорогам,

Стонет он по тюрьмам, по острогам,

В рудниках, на железной цепи;

Стонет он под овином, под стогом,

Под телегой, ночуя в степи;

Стонет в собственном бедном домишке,

Свету божьего солнца не рад;

Стонет в каждом глухом городишке,

У подъезда судов и палат.

Выдь на Волгу: чей стон раздается

Над великою русской рекой?

Этот стон у нас песней зовется —

То бурлаки идут бечевой!..

Волга! Волга!.. Весной многоводной

Ты не так заливаешь поля,

Как великою скорбью народной

Переполнилась наша земля,—

Где народ, там и стон... Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил,—

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?..

Стихотворение Размышления у парадного подъезда , написанное в 1858 г., — одно из самых значительных поэтических произведений Некрасова. За пять лет до начала работы над эпопеей "Кому на Руси жить хорошо" поэт создал стихи, во многом предвосхищающие "любимую мысль" будущего произведения, хотя и явно отличные от него стилистически. Если бы не это несходство, "Размышления..." было бы легко представить частью некрасовской эпопеи, герои которой ищут счастливого человека на Руси. Ведь один из них считает, что хорошо живется "вельможному боярину, министру государеву". Чтобы проверить это, мужики должны были бы отправиться в столицу, подойти к одному из пышных парадных подъездов... То есть возникла бы ситуация, близкая к той, которая описана в "Размышлениях...".

Даже при беглом чтении "Размышлений..." становится ясно, что основной "нерв" стихотворения — разительный контраст двух миров (с одной стороны, "владелец роскошных палат", с другой — обездоленные бедняки). Причем речь должна идти именно о контрасте, а не о столкновении этих антимиров, так как им не довелось по-настоящему соприкоснуться — крестьянам не удалось попасть на прием к высокопоставленному чиновнику. Ср. с "Забытой деревней": обманутые надежды крестьян на встречу с барином и привезенный на родину прах барина (в "Размышлениях...": "Привезут к нам останки твои...").

Противопоставленные темы чередуются в тексте стихотворения следующим образом: описание пышного парадного подъезда предваряет сцену с мужиками, по- дошедшими к нему, не допущенными швейцаром и ушедшими обратно; далее сообщается о вельможе, его жизни и вероятной дальнейшей судьбе, и в это сообщение вклиниваются (и разбивают его на две части) две строчки, напоминающие об ушедших мужиках; затем поэт возвращается к теме народных страданий и ею заканчивает стихотворение.

Итак, налицо шесть компонентов: трижды автор переходит от богатства к миру нищеты. Мысли о нищете проскальзывают подчас и в описаниях роскоши, в которой утопают сильные мира сего, но эти мысли не оформляются в виде самостоятельных тем-компонентов и, следовательно, не меняют общего композиционного плана.

В начале стихотворения сказано, что к некоему парадному подъезду приходят разные люди — со званиями и без званий, неудачники и удачливые, так что нет ничего странного в том, что "раз... сюда мужики подошли...".

От этих слов и до стиха "с непокрытыми шли головами" расположен второй композиционно-тематический участок текста. Переход от него к третьему тоже прост — достаточно односложного противительного союза, чтобы связать эти части. Так, крестьяне шли с непокрытыми головами,

А владелец роскошных палат / Еще сном был глубоким объят.

Мужики уходят, "солнцем палимы", — значит, давно взошло солнце (второй тематический компонент), а вельможа еще объят сном (третий). Тем самым дополнительно закреплена связь между соседними компонентами.

Мотивировка следующего перехода несколько иного свойства. Этот переход от вельможи к крестьянам кажется неожиданным, резким, и хотя такая внезапность является безусловно оправданной, все же она ощущается как внезапность. Смягчить ее Некрасов, по-видимому, не хотел, скорее наоборот:

Не страшат тебя громы небесные, / А земные ты держишь в руках, И несут эти люди безвестные /Неисходное горе в сердцах.

Последние два стиха — как раз те, которые, как уже сказано, вклиниваются в рассказ о вельможе, рассекая его на две части. Эти два стиха резко контрастируют с двумя предшествующими. Вся приведенная четверостишная строфа рассчитана на особый прием декламации — смену силы и тембра голоса. Первая половина строфы требует громогласного, патетического чтения вслух — поистине должны слышаться громы небесные и земные; вторая половина строфы тихая, произносится упавшим, обессиленным голосом. Впрочем, эта тишина неисходного горя кажущаяся, иллюзорная: уже следующий стих, обращенный снова к преуспевающему богачу, "вопиет" (имеется в виду заключительное слово строки — "вопиющая"):

Что тебе эта скорбь вопиющая?

И наконец, заключительный композиционный ход возвращает нас к теме народного горя. В отличие от предыдущих четких и определенных стыков, здесь трудно указать пограничный стих: слишком плавным и постепенным кажется этот переход от одной

темы к другой. Такой эффект достигнут благодаря весьма сложной синтаксической конструкции:

Впрочем, что ж мы такую особу

Беспокоим для мелких людей? Не на них ли нам выместить злобу? —

Безопасней... Еще веселей

В чем-нибудь приискать утешенье...

Не беда, что потерпит мужик...

Возможны три смысловых толкования этой конструкции: 1) в поисках утешения больше веселья, чем в вымещении злобы на мелких людях — безопасности; 2) приискать утешения веселей, чем беспокоить "такую особу"; 3) утешать себя, вымещая злобу на мелких людях, тем более весело, что это совершенно безопасно. В любом случае слово веселей звучит иронично: Некрасов-обличитель иной раз делает вид, что пугается собственных обличений: не повредят ли они ему, в сущности человеку якобы благонамеренному и осторожному? (В этой связи см. стихотворение "Как празднуют трусу".)

Кроме вельможи и крестьян в "Размышлениях..." присутствует сам автор: "Раз я видел...", "Впрочем, что ж мы...". Скрытое присутствие автора можно обнаружить в самом центре стихотворения (стихи 57-й и 58-й в тексте, насчитывающем 117 строк), и именно в этом месте он позволяет себе быть особенно уязвимым:

...щелкоперов забавою

Ты народное благо зовешь...

Этот штрих, столь важный в воссоздании образа автора, необходимо рассмотреть подробнее. Оказывается, вельможа, исхлестанный Ювеналовым бичом сатиры, отнюдь не безответная жертва некрасовского гражданского гнева, как это может показаться вначале. Его безмолвие мнимое. Он не только отвечает на страстные упреки поэта, но и оскорбляет его с тем высокомерием, какое в устах Некрасова по отношению к вельможе было бы неоправданным. Ведь вельможа для Некрасова все-таки определенное, конкретное лицо, поэт обращается к нему на "ты" (кстати, на "ты" ведется в "Размышлениях..." и авторский разговор с мужиками, с русским народом), причем обращается с пафосом. Напротив, сам Некрасов для вельможи — один из многих, один из безликой армии "щелкоперов", которые, дескать, кричат вразнобой о путях к народному благу, суетятся, фрондируют; мужикам от этого не легче, а "щелкоперы", спекулируя на теме народных страданий, зарабатывают себе славу неплохих поэтов, журналистов, публицистов и репутацию пламенных, неподкупных граждан. Такова снисходительно-ироническая точка зрения вельможи на "Некрасовых", и Некрасов ее не утаивает. Таким образом, автор не только говорит о себе сам, в первом лице, но и на мгновение появляется; таким, каким его может видеть вельможа.

Стержневой мотив, пронизывающий описание вельможи, — мотив сна. Он реализуется посредством целого ряда слов с близкими и смежными значениями, главное место в котором занимает само слово сон. Здесь интересно сочетание прямого и переносных значений. Все начинается с прямого: вельможа спит, он "объят" сном в тот момент, когда к парадному подъезду подошли крестьяне. Призыв поэта: "Пробудись! Есть еще наслаждение" — имеет в виду пробуждение от сна в прямом смысле.

Второе значение переносное. Вся жизнь вельможи, наполненная праздностью, обжорством, волокитством, — сон. Человек спит наяву. Потому-то в тексте и появляется глагол очнуться, синонимичный глаголу пробудиться: "Вечным праздником быстро бегущая / Жизнь очнуться тебе не дает".

Третье значение тоже переносное и, хотя связанное с той же темой сна, антонимичное второму. На этот раз со сном ассоциируется уже не жизнь вельможи, а его будущая смерть: "Ты уснешь, окружен попечением / Дорогой и любимой семьи / (Ждущей смерти твоей с нетерпением)". Строки, предшествующие этим словам, воссоздают картину сицилийской природы — роскошной усыпальницы, в которой обретает покой постаревший русский аристократ; при этом некрасовские анапесты на время освобождаются от присущих им интонаций скорби, гнева и сарказма, звучат безмятежно-идиллически: "Под пленительным небом Сицилии, / В благовонной древесной тени..." и т.д. Это удивительно "не некрасовская" стилистика, и лишь инерция стихотворного размера (типично некрасовского) сохраняет впечатление стилистической целостности, единства "Размышлений...", не нарушенного обращением автора к инородному стилю.

Мотив сна звучит и на другом композиционном полюсе стихотворения — в связи с народной темой. Он по-разному варьируется в разных редакциях текста. В первоначальной редакции были слова: "...Всюду стон, надрывающий грудь, / Словно тяжкие древние муки / Не успели в народе заснуть". Здесь — новое переносное значение: заснуть — то есть утихнуть, успокоиться (о боли). Слова эти не попали в окончательную редакцию, зато в ней прозвучали другие строки, в которых по-иному воплощается тема сна. Это — обращение к народу:

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил,

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?..

Заканчивая жизнеописание вельможи, автор предсказывает: "Ты уснешь..." Заключая же свое обращение к народу, поэт вопрошает: "Ты проснешься ль?.." Такое симметрично-контрастное варьирование мотива сна способствует более резкому противопоставлению двух основных тем-компонентов в "Размышлениях...".

Мотив сна, многократно возобновляющийся в пределах описания и характеристики "владельца роскошных палат", не является столь же подчеркнуто-постоянным в авторском обращении к народу. Развитию народной темы сопутствует другой устойчивый мотив — стон. В самом деле, стон, стонать, а также слова близких и смежных значений (мука, скорбь) образуют заметную лексическую группу, в которой концентрируется главная мысль автора о народе: "Где народ, там и стон". Кстати, форма стонет выступает в качестве пятикратной анафоры (см. отрывок текста, начиная стихом "Стонет он по полям, по дорогам" и кончая двустишием "Стонет в каждом глухом городишке у подъезда судов и палат"). Вот формула, передающая конфигурацию этих анафор: аавававав (где а — стих с анафорой, в — стих без анафоры). Итак, "Размышления..." завершаются протяжным стоном обездоленного народа.

Анализ стихотворения Н.А. Некрасова «Вчерашний день, часу в шестом…»

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашел я на Сенную,

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя, И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!»

При жизни поэта стихотворение "Вчерашний день, часу в шестом..." не публиковалось. В 70-х гг. Некрасов будто бы нашел лоскуток бумаги, исписанный карандашом, и смог разобрать лишь два четверостишия. Он по памяти датировал свой текст 1848 г. Получается, что перед нами отрывок, хотя выглядит он как законченное, связное целое. Нет ли здесь какой-то путаницы или дезинформации?

У этого крайне загадочного, как мы убедимся, стихотворения нет названия, поэтому его называют по первой строке. Так что же случилось вчера в предвечерний час?

Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную; Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую.

Сенная площадь в Петербурге — торговая. Там торговали сеном (отсюда название) и подвергали публичным телесным наказаниям обвиненных в воровстве, мошенничестве и пр. Это называлось торговыми казнями. Но такое продолжалось до 1845 г., а потом кнут был запрещен как слишком жестокая мера: кнутом человека, а тем более женщину, можно было убить с третьего удара, переломив хребет! Так что в 1848 г. Некрасов едва ли мог видеть описанное им: скорее всего это фантазия, а не конкретная зарисовка реального эпизода. Образность стихотворения — символическая, это касается и кнута, и избиваемой страдалицы.

Ни звука из ее груди, 7Лишь бич свистал, играя... И Музе я сказал: "Гляди!/ Сестра твоя родная!"

Кнут — символ самодержавно-крепостнической России, если смотреть на нее с позиций свободолюбия и революционности. Карамзинскую "Историю государства Российского" и гоголевские "Выбранные места из переписки с друзьями" Пушкин и Белинский критиковали соответственно за то, что в этих сочинениях, проникнутых духом монархизма и православия, авторы выступили как поборники кнута. Полежаеву принадлежат следующие стихи: "В России чтут / Царя и кнут. / В ней царь с кнутом, / Как поп с крестом". К этому образу-символу нередко обращалась вольная русская поэзия. И только ли русская? Немецкий поэт Гейне в одном из своих стихотворений размышляет, в какую бы страну ему, эмигранту, податься. Поехал бы, пожалуй, в Россию, но там лютые морозы и кнут (die Кпutе, совсем как по-русски!), так что кнут остается символом России и в глазах поэта-европейца.

Истязаемая крестьянка — родная сестра Музы. Если понять эти слова буквально, то она тоже Муза, принявшая образ русской крестьянки. Согласно древнегреческой мифологии, Музы — родные сестры, дочери Зевса, покровительницы поэзии, искусств и наук. В русской поэзии издавна сложилась традиция обращения к Музе, которая является поэту, вдохновляет его, побуждает к творчеству. Некрасовская Муза молчит под бичом. Молчит и ее родная сестра. В этом есть нечто необычное. Ведь не поэт ей, а она ему должна была бы показать и объяснить происходящее, и тогда стихотворение могло бы закончиться так: «И Муза мне рекла: "Гляди — Сестра моя родная"...».

Но нет, Муза безмолвствует. А ее мученица-сестра молча умрет под кнутом. Почему мы так уверены, что умрет? Потому что в другом некрасовском стихотворении об этом прямо сказано: "...свой венец терновый приняла, / Не дрогнув, обесславленная Муза / И под кнутом без звука умерла". И перед самой смертью поэт еще раз вспомнит свою "кнутом иссеченную Музу".

Это последняя написанная умирающим строка. Образ, как видите, вполне узнаваемый. Он взят из анализируемого стихотворения, написанного якобы в 1848 г. Потому и необходимо именно буквальное прочтение: родная сестра Музы — значит, тоже Муза. Такова, в сущности, предсмертная воля поэта, и она выражена со всей определенностью.

Сестра погибшей продолжала посещать Некрасова — "присмиревшая", молчаливая, один раз "прибрела на костылях". Он ее "неохотно ласкал" (посвящение к поэме "Мороз, Красный нос"), когда же она все-таки оживлялась и раззадоривалась, осаживал: "Замолкни, Муза мести и печали!", "Угомонись, моя Муза задорная!"

Столь непростые и необычные отношения сложились у поэта с Музой. Но здесь стоило бы уточнить: не у поэта Некрасова, а у его лирического героя. В самом деле, "зашел я на Сенную" — кто это "я"? Реальный Николай Алексеевич не мог зайти на Сенную в сопровождении мифологического персонажа — Музы, да и на Сенной не могли бить кнутом Музу. Все выдумано, в том числе и "я".

Некрасовское стихотворение написано ямбом, нечетные строки четырехстопные мужские, четные — трехстопные женские. Это один из стихотворных размеров, к которым охотно прибегают сочинители романтических баллад; в частности, данный размер использован в балладах Жуковского "Громобой" и "Вадим". Вот две строфы из "Громобоя": "Чудовищ адских грозный сонм; / Бегут, гремят цепями, / И стали грешника кругом / С разверстыми когтями. / Сошлись... призывный слышу клич... / Их челюсти зияют: / Смола клокочет, свищет бич... / Оковы разжигают".

Знакомый ритм, и также свищет бич, и вершится страшная казнь. Настоящая романтическая баллада призвана попугать читателя чем-то небывалым, фантастическим, жутким. Но неужели некрасовское стихотворение — тоже баллада? Не похоже, слишком мал объем. Однако если поверить Некрасову, что оно лишь отрывок из более крупного целого, до нас не дошедшего, то легко себе представить, что это была баллада о казненной на Сенной площади Музе, казненной на глазах своей безмолвной сестры и не проронившей ни звука перед мучительной смертью. К тому же балладная традиция в некрасовской поэзии не исчерпывается данным стихотворением (см. далее анализ "Железной дороги").

Анализ стихотворения Н.А. Некрасова «Элегия»

ЭЛЕГИЯ

(А. Н. Еракову)

Пускай нам говорит изменчивая мода,

Что тема старая — «страдания народа»

И что поэзия забыть ее должна,—

Не верьте, юноши! не стареет она.

О, если бы ее могли состарить годы!

Процвел бы божий мир!.. Увы! пока народы

Влачатся в нищете, покорствуя бичам,

Как тощие стада по скошенным лугам,

Оплакивать их рок, служить им будет муза,

И в мире нет прочней, прекраснее союза!..

Толпе напоминать, что бедствует народ

В то время, как она ликует и поет,

К народу возбуждать вниманье сильных мира —

Чему достойнее служить могла бы лира?..

Я лиру посвятил народу своему.

Быть может, я умру неведомый ему,

Но я ему служил — и сердцем я. спокоен...

Пускай наносит вред врагу не каждый воин,

Но каждый в бой иди! А бой решит судьба...

Я видел красный день: в России нет раба!

И слезы сладкие я пролил в умиленье...

«Довольно ликовать в наивном увлеченье,—

Шепнула муза мне: — Пора идти вперед:

Народ освобожден, но счастлив ли народ?..»

Позднее стихотворение "Элегия" (А. Н. Е<раков>у) (1874) кажется нарочито старомодным, подчеркнуто традиционалистским. Оно написано александрийским стихом (6-стопные ямбы с парной рифмовкой), выдержано в высоком, торжественном стиле, дидактически-назидательно, насыщено мотивами, восходящими к поэзии прошлых времен. Некрасов отказался от мысли начать его следующим остроумным двустишием: "Старо, не правда ли, печь хлебы из муки? / Однако ж из песку попробуй, испеки!" Это двустишие удачно предваряло бы последующие строки, однако его некоторая смешливость не была бы вполне уместной в скорбном и величественном контексте всего остального. В результате начата "Элегия" так:

Пускай нам говорит изменчивая мода, Что тема старая "страдания народа" И что поэзия забыть ее должна, Не верьте, юноши! не стареет она.

Это непосредственный отклик на лекцию известного филолога О.Ф. Миллера, в которой он утверждал, что Некрасов повторяется, продолжая варьировать исчерпанную им уже тему "страданий народа". Поэт возражает: нет, эта тема неисчерпаема, "не стареет". Уже Пушкин употреблял глагол "стареет" с ударением на втором слоге, Некрасов же в данном случае предпочитает архаическую форму. Здесь он несколько похож на старца, поучающего "юношей" и отвергающего всякую новомодность.

... Увы! пока народы Влачатся в нищете, покорствуя бичам, Как тощие стада по скошенным лугам, Оплакивать их рок, служить им будет Муза...

О некрасовской Музе см. в разделе , посвященном" стихотворению "Вчерашний день, часу в шестом...". "Влачатся", "тощие", "покорствуя бичам" — явственные отзвуки пушкинской "Деревни" (1819), нескрываемая цитата. Антикрепостнический пафос Пушкина, как видно, не устарел и тогда, когда уже отменено крепостное право.

К народу возбуждать вниманье сильных мира — Чему достойнее служить могла бы лира?..

Где Муза, там, конечно, и лира, опять-таки как и в пушкинских стихах; и следующая строка некрасовской "Элегии" стала хрестоматийной — как бы эпиграфом ко всему творчеству поэта, произносимым с лирико-завещательной интонацией:

Я лиру посвятил народу своему. Но это отнюдь не гарантия того, что народ возблагодарит посвященную ему лиру. У Некрасова есть стихи, в которых выражено горькое сомнение в этом ("Я настолько же чуждым народу / Умираю, как жить начинал", "И песнь моя бесследно пролетела, / И до народа не дошла она"). В. "Элегии" поэт тоже сомневается в признании народа: "Быть может, я умру неведомый ему..." Далее мысль поэта обращается к последствиям крестьянской реформы 1861 г. Решила ли отмена крепостного права больные проблемы крестьянской жизни? В "Кому на Руси жить хорошо" сказано, что распавшаяся "цепь великая", одним концом ударив по барину, другим ударила по мужику. В стихотворении "Как празднуют трусу" Некрасов с горечью замечает: "В жизни крестьянина, ныне свободного, / Бедность, невежество, мрак". Сходный мотив прозвучал и в "Элегии":

Я видел красный день: в России нет раба! И слезы сладкие я пролил в умиленье... "Довольно ликовать в наивном увлеченье, — Шепнула Муза мне. — Пора идти вперед: Народ освобожден, но счастлив ли народ?.."

Следующая строфа начинается историко-стилистической фигурой, суть которой такова: что бы я ни делал, я занят одним. "Внимаю ль песни жниц..." и пр. (ср. у Пушкина: "Брожу ли я вдоль улиц шумных..."). Слово "песни" — либо винительный падеж множественного числа от "песня" (и тогда глагол "внимаю" — переходный), либо дательный единственного от "песнь". Скорее первое, хотя есть возможность двоякого понимания. Так вот, что бы ни делал поэт, он все время ищет ответ на вопрос о том, осчастливила ли свобода крестьян, внесла ли она перемену "В народные судьбы? в напевы сельских дев?/ Иль так же горестен нестройный их напев?" Пушкин в авторских примечаниях к "Евгению Онегину" комментировал свой стих из IV главы "В избушке распевая, дева...": "В журналах удивлялись, как можно было назвать девою простую крестьянку, между тем как благородные барышни, немного ниже, названы девчонками". Некрасовские слова "напевы сельских дев" как бы солидарны с мнением Пушкина о том, что о поющей крестьянской девушке можно писать в высоком слоге.

Заключительная строфа "Элегии" начинается словами "Уж вечер настает". Они отсылают нас к строке из элегии Жуковского "Вечер": "Уж вечер... Облаков померкнули края..." В XIX в. не забывали эту элегию старого мастера. Отрывок из нее, как раз начиная с указанной строки, вошел в либретто оперы Чайковского "Пиковая дама" (1890). Жанр элегии, то есть задумчиво-грустного стихотворения, привлекал Некрасова, автора стихотворных циклов "Последние элегии" и "Три элегии (А.Н. Плещееву)", последний создан в год написания рассматриваемого стихотворения, в котором слышен элегический отзвук из Жуковского.

В последней строфе лирический герой бродит в "прохладной полутьме", благословляет "сельские труды", шлет проклятия "народному врагу", молится за "друга" и поет. Громкой песне внемлет и вторит природа — долы, нивы, горы, лес.

Но тот, о ком пою в вечерней тишине, Кому посвящены мечтания поэта, — Увы! не внемлет он — и не дает ответа...

У разных поэтов варьируется сходный мотив: пророк, проповедник, певец, поэт заворожил природу, которая благодарно прислушивается к нему, а вот живые люди, к которым он обращается, глухи, невосприимчивы к его вдохновенному слову. См. "Пророк" Лермонтова, "Бэда-проповедник" Полонского, "Слепой" А.К. Толстого. Некрасов, как видно, подключается к этой прочно сложившейся традиции. А заключительная строка прямо отсылает нас к концовке 1-го тома "Мертвых душ" Гоголя: "Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа". Это одно из многих обращений Некрасова к гоголевскому творческому опыту.

Анализ стихотворения Н.А. Некрасова «Родина» (отрывок)

И, с отвращением кругом кидая взор, С отрадой вижу я, что срублен темный бор — В томящий летний зной защита и прохлада,— И нива выжжена, и праздно дремлет стадо, Понурив голову над высохшим ручьем, И набок валится пустой и мрачный дом, Где вторил звону чаш и гласу ликований Глухой и вечный гул подавленных страданий, И только тот один, кто всех собой давил, Свободно и дышал, и действовал, и жил...

Стихотворение Н.А. Некрасова «Родина» - это воспоминания о помещичьей усадьбе отца, где поэт провел свое детство, это гневное обличение несправедливости общественного строя, поэтому название стихотворения приобретает более широкий смысл: не только место рождения, а отечество, страна, гражданином которой является поэт.

Скупыми, точными эпитетами поэт срывает покровы с «роскошных» картин дворянской усадьбы, какие рисовали поэты-романтики: жизнь отцов «бесплодна и пуста», бессмысленное чванство, грязный разврат, «мелкое тиранство», «рой подавленных и трепетных рабов…»

Именно здесь, в помещичьем «гнезде», лирический герой получил первые жизненные уроки, научился ненавидеть. Чувство тоски, хандры владеет им. Такова экспозиция стихотворения.

Вторая (основная) часть конкретно рисует трагизм бесправного положения «рабов». Прежде всего, возникает воспоминание о «болезненно-печальном» облике матери. Молчаливая и покорная раба мужа - угрюмого невежды, она для поэта всегда оставалась гордой и прекрасной. Сестра поэта повторила «матери своей печальную судьбу», но также не изменила своему человеческому достоинству. А вот и няня, утешавшая мальчика в тяжелые минуты,- тихая, ласковая, добрая женщина. Сейчас, став взрослым, лирический герой понимает бессмысленность и вредность такой доброты. Злу, по мнению поэта, надо противопоставлять не кротость, а ненависть, непримиримую вражду. И теперь уже не хандра, а жажда борьбы , мятежа против крепостнического ада владеет им.

Сложные душевные движения, глубокая взволнованность переданы стихом энергичным, суровым, словами резкими, негладкими : «угрюмый невежда», «тяжелый сердцу час», «бессмысленной и вредной доброты», « в юности… мятежной и суровой» (эпитеты); «пугала мысль», «жребий свой несла», тоскливо сердце ныло», «грудь… полна враждой и злостью новой» (метафоры)

Классический пушкинский шестистопный ямб приобретает у Некрасова особую твердость, жесткость главных движений души:

И с отвращением кругом кидая взор,

С отрадой вижу я, что срублен темный бор…

Слова, выражающие конкретные чувства, поставлены поэтом в начале строк. Лирический герой произносит беспощадный приговор всей крепостнической России:

И на бок валится пустой и мрачный дом,

Где вторил звону чаш и гласу ликований

Глухой и вечный гул подавленных страданий…

Просторечье «валится» особенно оттеняет славянизмы следующих строк. Валится старый дом, и отношения автора к этому проявляются совершенно отчетливо.

В основу стихотворения легли частные, известные факты биографии поэта. Но в том и заключается новаторский характер некрасовской поэзии, что детали биографии перерастают в исторические закономерности судеб людей крепостнической России ( в названии стихотворения, в изображении жизни помещичьей усадьбы , в облике лирического героя, в оценке изображаемых явлений).

Прием контраста, наличие элементов ораторского стиля ( церковнославянизмы, риторические вопросы и восклицания, повторы и т.д.) , точные и острые эпитеты, метафоры – все ведет читателя к раздумьям о народе и России.

^{Лекция № 6 «Лирика А.А. Фета»}

Задания:

1. Хронологическая таблица жизни и творчества А. А. Фета

2. Чтение следующих стихотворений поэта: «На заре ты ее не буди», «Сияла ночь. Луной был полон сад…», «Я пришел к тебе с приветом...», «Заря прощается с землёю…».

3. Наизусть следующие стихотворения: «Шепот. Робкое дыханье», , «Кот поет, глаза прищуря...»

4. Конспект лекции

ВЕЧНЫЕ ТЕМЫ: ПРИРОДА, ЛЮБОВЬ, КРАСОТА в творчестве А.А.Фета

Анализ стихотворения « Шепот. Робкое дыханье...»

Шепот, робкое дыханье.

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья.

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

Современные Фету критики неоднократно отмечали узость его тематики и, в зависимости от собственного понимания задач поэзии, порицали его за это или, напротив, находили естественным, законным. Так, М.Е. Салтыков-Щедрин (в рецензии на сборник "Стихотворения А. Фета", 1863 г.) писал с явной иронией: "Поэтическую трапезу г. Фета, за весьма редкими исключениями, составляют: вечер весенний, вечер летний, вечер зимний, утро весеннее, утро летнее, утро зимнее; затем: кончик ножки, душистый локон и прекрасные плечи. Понятно, что такими кушаньями не объешься, какие бы соусы к ним ни придумывались". В сущности, те же темы — только под знаком плюс — назывались критиками, ценящими в Фете служение "чистому искусству".

В.С. Соловьев, младший современник Фета и почитатель его поэзии, полагал, что лирика обращена лишь "к основной постоянной стороне явлений, чуждаясь всего, что связано с процессом, с историей", он отлучал от настоящей лирики "прикладную" (в частности, политические стихи, например, инвектива "Клеветникам России" Пушкина). О мотивах лирики Фета критик-философ пишет с глубоким сочувствием: "...вечная красота природы и бесконечная сила любви — и составляют главное содержание чистой лирики".

В чем же своеобразие, новаторство Фета в освещении этих вечных тем? Какие образы и имена дает он для обозначения состояний души, до него не воплощенных, не выраженных в слове? Ведь, как писал критик А.В. Дружинин о Фете — "властелине" в своей области, пусть малой, "сердце читателя волнуется <...> от уменья поэта ловить неуловимое, давать образ тому, что до него было не чем иным, как смутным мимолетным ощущением души человеческой, ощущением без образа и названия".

Казалось бы, Фет пишет о том, что давно ведомо всем и каждому, к тому же явно не стремится к обновлению поэтического словаря, стихи изобилуют традиционнейшими "поэтизмами": заря, роза, соловей, звезды. Но об обычном он пишет необычно. Вот очень характерное для Фета стихотворение "Шепот, робкое дыханье..." — одно из самых известных (опубликовано в 1850 г.):

В одном сложном предложении, составляющем стихотворение, воссоздана летняя ночь, сменяемая зарей, передан процесс, хотя нет ни одного глагола, а все три строфы этого стихотворения нанизаны на одну синтаксическую нить, образуют одно-единственное предложение. Это предложение сплошь назывное, ему незачем дробиться на синтаксические отрезки, оно охватывает картину жизни целиком, сразу. Для Фета образ пространства не главное. Он использует статичное описание пространства прежде всего для того, чтобы передать движение времени. Задолго до рассвета ручей ещё сонный, светит полная луна (потому ручей, отразивший её, превратился в серебро). Ночной покой царит в небе и на земле. Во второй строфе кое-что меняется: свет ночной начинает отбрасывать тени, тени без конца. Что это значит? Пока не до конца понятно. Либо ветер поднялся и деревья, качаясь, колеблют серебряный свет луны, либо предрассветная рябь пробежала по небу. Тут мы вступаем в пределы третьей строфы. И понимаем, что рассвет и впрямь зарождается, уже видны дымные тучки, они взбухают красками зари, которая и торжествует в последней строке: И заря, заря!..

Что в этом длинном предложении главное, а что второстепенное. На чём сосредоточено внимание автора? Может быть, на ярких, метафорических описаниях предметного мира. Ведь не случайно Фет создаёт разнообразную цветовую гамму тут и серебро ручья, и пурпур розы, и тёмно-жёлтый отблеск янтаря в предрассветных дымных тучках. Или он прежде всего стремится передать эмоциональное впечатление, восторг от наступающего рассвета. Недаром столь окрашены личным отношением эпитеты, которые он подбирает: «сонный ручей», «волшебные изменения», «милое лицо»...

О чём же это стихотворение? О природе? Да нет же, о любви, о свидании, о том, как незаметно летит время наедине с возлюбленной, как быстро проходит ночь и наступает рассвет, о том, о чём прямо в стихах не говорится, на что поэт лишь полустыдливо намекает:

Шёпот... И лобзания, и слёзы...

Именно поэтому он отказывается дробить своё поэтическое высказывание на отдельные предложения. Именно поэтому избирает торопливый ритм хорея, чередует строки из четырёх и трёх стоп. Ему важно, чтобы стихотворение читалось на одном дыхании, разворачивалось и проносилось стремительно, как время свидания, чтобы ритм его бился взволнованно и учащённо, как любящее сердце.

Детали пейзажа и подробности любовного свидания образуют единый ряд, любовь — продолжение жизни природы, ее ритма, одно неотделимо от другого. "Серебро и колыханье сонного ручья" — столь же органичная часть общей картины, как и "ряд волшебных изменений милого лица", везде движение, жизнь, ее дыхание. Цвет и звук, зрительные и слуховые образы дополняют друг друга: серебро ручья, ночные тени, в дымных тучках пурпур розы, отблеск янтаря, заря — и шепот, робкое дыханье, трели соловья, лобзания, слезы. Как это часто бывает у Фета, лирический центр составляет концовка (заря венчает ночь), и нагнетание однородных назывных предложений, анафора союза "и" выразительно передают лирическое напряжение. Ритм — чередование четырех- и трехстопного хорея, женских и мужских рифм — "послушно" следует за синтаксисом; концовка ("И лобзания, и слезы, / И заря, заря!..") ритмически выделена (здесь пиррихий в первой стопе, в отличие от большинства остальных строк). И заря, заря!..

Анализ стихотворения А.А. Фета «Учись у них – у дуба, у березы...»

Природа – любимая тема А. Фета. Неброская красота русской природы, отраженная в его поэзии, своеобразна. Фет замечает неуловимые ее переходные состояния : как художник – пейзажист он рисует словами, находя все новые и новые оттенки и звуки. Такой представлена вся романтическая поэтика писателя, сформированная в 50-х годах. Это целый цикл : «Весна», «Лето», «Осень», «Снега», «Гадания», «Вчера и ночи», «Море». Для поэта природа – источник радости, философского оптимизма и неожиданных открытий. Ярким примером является лирическое произведение «Учись у них – у дубы, у березы». Конечно, здесь перед нами развернута метафора. Философско–психологический подтекст стихотворения очевиден. Дуб – символ стойкости, крепости, силы. Береза – символ жизнеспособности, противостояния невзгодам, гибкости, жизнелюбия. Опорными словами являются зима – невзгоды, весна – полнокровная, свободная жизнь. Речь в стихотворении, следовательно, идет о том, что человек должен мужественно сносить удары судьбы и верить в неотвратимость перемен.

Фет видит своеобразный приют человеческой души в природе, поэтому призывает людей учиться у деревьев. В этом ему помогают побудительные предложения в первой строфе стихотворения. Вероятно, он видел в природе то совершенство, ту гармонию, которой так не хватало ему в жизни. Как в природе наступает весна, «теплом и жизнию дыша», воскрешает деревья к новой жизни, пробуждает все вокруг, так и в жизни человека наступает период «ясных дней», его «скорбящая душа переболит для новых откровений». Фет уверен, что природа может помочь решить загадки тайны человеческого бытия. Через природу он постигает тончайшую психологическую правду о человеке.

Кругом зима. Жестокая пора!…

Все злей метель и с каждою минутой,

Сердито рвет последние листы,

И за сердце хватает холод лютый;

Они стоят, молчат; молчи и ты!

Природа – мудрый советчик, лучший наставник человека. Она – прекрасное живое существо, которое живет по тем же законам, что и человек. Это стихотворение овеяно верой в то, что человек способен стойко переносить трудности в молчании, учиться мудрости, ибо молчание – золото – вековая мудрость, и он непременно будет вознагражден за пережитые им страдания временем для «новых откровений». Автор видит в природе спасение души человеческой, призывает черпать силы у могущественного источника. Конечно, в каждом есть свой особый мир, но если он откроется, то станет еще прекрасней и сильней, потому что будет составлять единое целое с природой. В этом и есть счастье.

Если сравнить его пейзажные зарисовки с картинами импрессионистов, то обнаружим много общего: то же стремление художника обыкновенное показать необычно и ту же субъективность мировосприятия и формы выражения.

Своеобразие лирики Фета также заключается в стремление выразить сложность душевной жизни человек и сознание невозможности выразить ее с помощью обычных художественных средств. Стихотворение дышит движением, а ни одного слова непосредственно выражающего движение в нем нет. В большей степени - тем, что два очень разных событийных ряда сходятся в одной эстетической реальности. Наиболее сильна в эмоциональном отношении концовка, в ней сосредоточена вся сила стихотворения. Художественный мир создан разнообразием ритмов, звуков и особым синтаксисом, т.е. «напевным стилем». Поэт раскрепостил слово и увеличил нагрузку на него – грамматическую, эмоциональную, смысловую. При этом смысловой единицей поэтического текста является не отдельное слово и даже не отдельные слова и выражения, а весь ближний и дальний контекст. Само стихотворение представляет собой яркое лирическое переживание, мгновенную лирическую вспышку. В нем чувствуется авторское присутствие: «напрасные на них застыли слезы», «скорбящая душа».

Фет воспринимается поэтом – символистом, который как мудрец трагедию, боль, сострадание превращает в красоту. Именно в неистребимой способности все пропустить через сердце воспринимается его творчество.

Афанасий Фет - Кот поет, глаза прищуря...

Кот поет, глаза прищуря,

Мальчик дремлет на ковре,

На дворе играет буря,

Ветер свищет на дворе.

"Полно тут тебе валяться,

Спрячь игрушки да вставай!

Подойди ко мне прощаться,

Да и спать себе ступай".

Мальчик встал. А кот глазами

Поводил и все поет;

В окна снег валит клоками,

Буря свищет у ворот.

В стихотворении "Кот поет, глаза прищуря..." (напечатано в 1842 г.) играющая буря, свистящий ветер, поющий кот и дремлющий мальчик образуют одно целое, стихия властвует и на дворе, и в доме:

Кот поет, глаза прищуря,

Мальчик дремлет на ковре,

На дворе играет буря,

Ветер свищет на дворе.

Мальчика отсылают спать, и в последней строфе свисту бури вторит только кот, который "все поет". Четырехстопный хорей, с чередованием женских и мужских рифм, напоминает об устойчивом семантическом ореоле этого размера у Пушкина: вспомним его стихотворения "Зимний вечер" ("Буря мглою небо кроет..."), "Бесы" и др. Критик А.А. Григорьев восхищался этим навеянным детской стихотворением и, по воспоминаниям Фета, восклицал: "Боже мой, какой счастливец этот кот и какой несчастный мальчик!"

Одной из тайн сильного эмоционального воздействия лучших стихов Фета на читателей является их своеобразная недосказанность, импрессионистичность (сопоставление поэзии Фета и творчества художников-импрессионистов давно проводится исследователями). Для Фета недосказанность была эстетическим принципом, которому он следовал сознательно. В статье "О стихотворениях Тютчева" (1859) Фет писал: "Образ своей замкнутостью, а мысль своей общностью и безграничностью вызывают душу созерцателя на восполнение недосказанного — на новое творчество, и таким образом соделывают его соучастником художественного наслаждения". В названных выше стихотворениях отсутствует сколько-нибудь полное описание природы, внутреннего мира, даны немногие детали, но они пробуждают многие ассоциации, открывают, по выражению В.П. Боткина, "перспективу, в которую задумчиво и отрадно погружается наше чувство, теряясь во внутренней его бесконечности".

Стихи А.А. Фета, посвященные музыке и пению

Анализ стихотворения «Сияла ночь. Луной был полон сад…»

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали

Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,

Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,

Что ты одна - любовь, что нет любви иной,

И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

И много лет прошло, томительных и скучных,

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,

Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,

А жизни нет конца, и цели нет иной,

Как только веровать в рыдающие звуки,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

Стихи А.А. Фета очень музыкальны. Не случайно на многие из них была написана музыка, но у Фета есть и стихотворения, непосредственно посвященные музыке и пению. Одно из них — "Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали..." (написано 2 августа 1877 г.). Стихотворение создано под впечатлением одного музыкального вечера в кругу друзей, пения Т. А. Кузминской-Берс (Таня Берс, основной прототип Наташи Ростовой в "Войне и мире", была замечательной музыкантшей и певицей; во всяком случае, читатели "слышат" отзвуки ее пения в некоторых эпизодах толстовского романа и в стихах Фета).

Стихотворение написано шестистопным ямбом, четверостишиями, с чередованием женских и мужских рифм. Длинные строки, с обилием вокализмов ("Ты пела до зари, от слез изнемогая..."), звучат протяжно, как бы поются. Очень выразительно начало: "Сияла ночь" — это оксюморон (ведь ночь — темная, черная), и он подчеркнут инверсией (сказуемое впереди подлежащего). Это необычайная ночь, праздничная, светлая — не от искусственных огней, но от луны. Гостиная — продолжение сада:

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней. Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали, Как и сердца у нас за песнию твоей.

Раскрытый рояль, дрожащие струны, раскрытые сердца — метафорическое значение слов явно вытесняет номинативное, рояль тоже имеет душу, сердце.

Лирическое "ты" стихотворения — это, если использовать выражение Н.Н. Страхова, "преображенная личность" (как и лирическое "я"). Жизненная ситуация переведена в высокий, условный, лирический план (различие реальной ситуации и худо¬жественного мира хорошо передает шутливое замечание Толстого, прочитавшего текст вслух: «Дойдя до последней строки: "Тебя любить, обнять и плакать над тобой", — он нас всех насмешил: "Эти стихи прекрасны, — сказал он, — но зачем он хочет обнять Таню? Человек женатый..."»). Лирическая героиня — земное воплощение Красоты жизни, ее высокого "звука". "Звук" здесь символичен: важно не просто жить, но жить так, как в эту ночь, жить, "звука не роняя", и это относится уже к лирическому "я''. А мотив страдания, слез, плача, рыдания обостряет чувство жизни и красоты:

Ты пела до зари, от слез изнемогая, Что ты одна — любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

Темы красоты и любви в лирике А.А. Фета

Анализ стихотворения «На заре ты ее не буди»

На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит;

Утро дышит у ней на груди,

Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,

И горяч утомительный сон,

И, чернеясь, бегут на плеча

Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру

Долго-долго сидела она

И следила по тучам игру,

Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,

И чем громче свистал соловей,

Все бледней становилась она,

Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,

На ланитах так утро горит.

Не буди ж ты ее, не буди...

На заре она сладко так спит!

Единство, взаимопроникновение явлений природы и человеческих ощущений, чувств определяет характер предметной детализации в стихотворении "На заре ты ее не буди..." (опубликовано в 1842 г. под заглавием "На заре", впоследствии снятом). "Сладкий" сон лирической героини "на заре" — это утро ее жизни, за которым последует расцвет. Все подробности "горячего" сна говорят о полноте жизненных сил:

На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон.

"Заря" прогоняет какие-то грустные мысли, переживания (какие, для лирического сюжета, тем более фетовского, это совсем не важно), мучающие лирическую героиню накануне, вечером:

И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей, Все бледней становилась она, Сердце билось больней и больней.

Бледность, грусть, биение сердца — это тоже игра молодых сил, подобная игре, что, скользя по тучам, затевала луна.

Впечатление единства стихотворения усиливают его кольцевая композиция (перекличка первой и последней строф), многие анафоры. Интересен поэтический словарь, где сочетаются традиционные "поэтизмы" {ланиты, заря, соловей, луна) и такие слова, как подушка, косы (они здесь не условно-поэтические, это скорее зарисовка "с натуры": "И, чернеясь, бегут на плеча / Косы лентой с обеих сторон"). Стихотворение написано трехстопным анапестом с одними мужскими рифмами; его ликующая восходящая интонация сохранена А.Е. Варламовым в знаменитом романсе.

^{Лекция № 7 «Лирика Ф.И. Тютчева»}

Задания:

5. Хронологическая таблица жизни и творчества Ф. И. Тютчева

6. Чтение следующих стихотворений поэта: «О чем ты воешь, ветр ночной?..»,

«От жизни той, что бушевала здесь...», «Я встретил Вас…» («К Б.»)», «14-е декабря 1825», «Эти бедные селенья..», «Как хорошо ты, о море ночное…», стихотворения «Денисьевского цикла» ( по выбору).

7. Наизусть следующие стихотворения: «Silentium!» и на выбор студента.

8. Конспект лекции

Анализ стихотворения Ф. Тютчева «Silentium!»

Пожалуй, ни одному произведению Тютчева не было дано так много противоречивых толкований, как стихотворению «Silentium!». Буквой «Г» – «глубина» – на полях издания 1886 года пометил это стихотворение Лев Толстой, имея в виду не только глубину общечеловеческого содержания, но и глубину тютчевского лиризма, выразившегося в «Silentium!». В «Круге чтения» Толстой поместил это стихотворение 30 сентября, предпослав ему что-то вроде общего эпиграфа к размышлениям, предлагаемым читателям в этот день: «Чем уединеннее человек, тем слышнее ему всегда зовущий его голос бога». Приведенные тут же цитаты из Амиеля и Паскаля, собственные толстовские сентенции и выводы позволяют понять, какую именно глубину лирического содержания отыскал для себя в тютчевских строках их замечательный толкователь. «По одному тому, что хорошее намерение высказано, уже ослаблено желание исполнить его». – «В важных вопросах жизни мы всегда одни, и наша настоящая история почти никогда не может быть понята другими. Лучшая часть этой драмы есть монолог, или, скорее, задушевное рассуждение между богом, нашей совестью и нами. Амиель». «Паскаль говорит: человек должен умирать один. Так же должен и жить человек. В том, что главное в жизни, человек всегда один, т. е. не с людьми, а с богом». «Временное отрешение от всего мирского и созерцание в самом себе своей божественной сущности есть такое же необходимое для жизни питание души, как пища для тела» и т. д.

Есть ли в тексте тютчевского стихотворения все то, о чем говорит Л.Н. Толстой? Нет.

Есть ли в подтексте тютчевского стихотворения тот смысл, который привнес в него Толстой? Во всяком случае в первом подтексте, ближайшем – нет. Дает ли возможность тютчевское стихотворение для подобной интерпретации его глубинного, потаенного смысла? Да, конечно, и мы не замечаем в толстовском толковании никакой натяжки (да ее собственно и нет), пока мы остаемся в пределах двух духовных миров – Тютчев – Толстой, их соприкосновения, взаимопроникновения.

Но вот мы выходим за их пределы, и оказывается, что многообразию глубинных, потаенных смыслов тютчевского стихотворения нет конца.

К.Д. Бальмонт: первым им русских поэтов понял Тютчев великую сущность жизни природы, ее полную независимость от человеческой жизни, человеческих помыслов, действий и страстей и изобразил ее объективную сущность, ее самодовлеющее царство, о целях и законах которого человеческий разум может только подозревать. Но зато и душа человеческая, душа художника-пантеиста и символиста, не может подчиниться видимому миру, но переработает, пересоздаст его в глубине своей. «Тютчев понял необходимость того великого молчания, из глубины которого, как из очарованной пещеры, озаренной внутренним светом, выходят преображенные прекрасные призраки». Вот о чем, по мнению К. Бальмонта, стихотворение «Silentium!»: о сущности творческого процесса, об акте творчества, трактованном с позиций идеализма и агностицизма.

Вяч. Иванов: в «Silentium!» выразилось «осознание общей правды о наставшем несоответствии между духовным ростом личности и внешними средствами общения: слово перестало быть равносильным содержанию внутреннего опыта». Вослед за Вячеславом Ивановым – современный исследователь символизма и модернизма: «Тютчев предполагает, что мир, особенно невидимый, настолько многообразен и сложен, что для выражения действительных явлений жизни общепринятый человеческий язык слишком беден и что это является причиной ложности нашей речи: «Как сердцу высказать себя? <...> Мысль изреченная есть ложь»».

А вот и еще одна трактовка той же самой строки: «В Тютчеве <.. .> боролись <...> два начала – женственности, лиричности, эмоциональности мироощущения – и вкрадчивости, сдержанности и внешней холодности дипломата. Отсюда и «мысль изреченная есть ложь». Двойной, символический язык дипломата не формировал ли жанр Тютчева?».

Впрочем, советское литературоведение чаще всего обходило эту «опасную» строку, строя концепции стихотворения, как правило, на начале третьей строфы: «Лишь жить в себе самом умей – / Есть целый мир в душе твоей / Таинственно-волшебных дум...», и Тютчев получался романтиком немецкого толка вослед Жуковскому. Именно так писал о «Silentium!» Д.Д. Благой: Жуковский дал поэзии душу и сердце, но «это были душа и сердце одинокого, ушедшего в себя мечтателя, оторванного не только от общественной жизни, но в значительной мере и от объективной действительности вообще.

Лишь жить в себе самом умей.

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум – такую формулу этого романтизма даст позднее в своем знаменитом стихотворении «Silentium!» один из самых замечательных в мировой литературе поэтов-романтиков – Тютчев». Не умножая больше подобных примеров и замыкая круг, попробуем, если это возможно, совместить последнее толкование с первым из приведенных нами: «В том, что главное в жизни, человек всегда один...», «По одному тому, что хорошее намерение высказано, уже ослаблено желание исполнить его»; «Наша настоящая история почти никогда не может быть понята другими». Разве это имеет хоть какое-то отношение к формуле романтизма Жуковского? И вообще, могла ли взволновать Толстого формула романтизма «одинокого, ушедшего в себя мечтателя»? И в то же время – так ли уж неправомерно толкование Д.Д. Благого? Может быть, один из вариантов глубинного смысла этого стихотворения не только юношески-романтическая отъединенность от мира, которая для стареющего мудреца оборачивается проблемой извечной людской «неконтактности», не только тройное несоответствие жизни сердца, высказанного о ней и понятого из того, что высказано, не только эгоцентризм самосозерцания («Взрывая, возмутишь ключи, – / Питайся ими и молчи»), но и, действительно, историко-литературный анализ творческого процесса, осознание себя поэтом романтизма? Приступая к непосредственному анализу построения и выразительных средств стихотворения «Silentium!», оставшегося навечно в истории русской и мировой лирики в качестве одного из глубочайших постижений внутренней жизни человеческой души, оговоримся, что мы не считаем свою трактовку ни самой полной, ни окончательной. Так же, как каждая эпоха создаёт своего Гамлета, каждое поколение по-своему читает и будет читать «Silentium!». Они будут то оставлять в нем один морально-психологический аспект, то привносить политический смысл; то очищать его своим душевным здоровьем, то находить отражение распада собственной личности. Замечательные качества романтического метода в лирике дают такую возможность. И еще одно предварительное замечание. В качестве основного текста для анализа выбран нами текст «Современника» 1836 года (т. III, стр. 16), признанный основным в большинстве советских изданий стихотворений Тютчева:

Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои –

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи, –

Любуйся ими – и молчи.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, –

Питайся ими – и молчи.

Лишь жить в себе самом умей –

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум;

Их оглушит наружный шум,

Дневные разгонят лучи, –

Внимай их пенью – и молчи!..

Восемнадцать строк, поделенные на три секстины. Трехчастная композиция, каждая часть полностью замкнута в себе – по смыслу, интонационно, синтаксически и музыкально. Связь частей – лишь в развитии лирической мысли, которая единственная и составляет лирический сюжет, не поддержанная ни образно, ни синтаксически (ср., например, другое трехчастное тютчевское стихотворение: «Как над горячею золой... » – 1-я строфа, «Так грустно тлится жизнь моя...» – 2-я, «О небо, если бы хоть раз...» – 3-я (I, 47).) Не поддержана эта связь частей и антитезой, столь часто намертво скрепляющей тютчевские строфы («Оратор римский говорил...» – «Так!.. но, прощаясь с римской славой...» (I, 36)). Здесь нет внешнего сюжета-пейзажа, внешней образной схемы («Пошли, господь, свою отраду...», «Смотри, как на речном просторе...»). Единственная формальная деталь, которой поэт позволяет себе подкрепить, подчеркнуть единство трех частой, – настойчиво повторяющиеся концевые рифмы и последние строки секстин:

Безмолвно, как звезды в ночи, –

Любуйся ими – и молчи.

Взрывая, возмутишь ключи, –

Питайся ими – и молчи.

Дневные разгонят лучи, –

Внимай их пенью – и молчи!...

Настойчивое повторение – этот художественный прием превалирует в стихотворении, построенном как призыв, как убеждение, как стремление объяснить. «Молчи, скрывайся и таи» – повеление первой же строки отдано трижды. «И чувства и мечты» – настойчивое уточнение. «Встают и заходят» – глагольная пара, охватывающая все действие от зарождения до конца; «Любуйся ими – и молчи» – еще одна глагольная пара, четвертая и пятая повелительные формы глагола в одной строфе, не считая еще одного, менее явного приказа: «Пускай в душевной глубине / Встают и заходят oнe / Безмолвно... ». Настойчивое повторение, стремление убедить звучит и в подборе рифм – смежных, точных, мужских, причем в семнадцати случаях из восемнадцати рифмуются короткие, одно- или двусложные, отрывисто звучащие слова. Энергию убеждения сообщает первой строфе и чрезвычайно своеобразный ее синтаксис. Она построена как единая фраза, состоящая из трех предложений, из которых по крайней мере два, а может быть, и все три находятся друг с другом в сложноподчиненной связи, но связь эта союзами не уточнена, а как бы нарочито зыбка. И это не прием асиндетона (нарочитого бессоюзия), но кажется, что зыбкость уступительной, определительной или причинно-следственной связи ничем, кроме поставленного Тютчевым тире («Молчи, скрывайся и таи / И чувства и мечты свои –»), не выразить. Два последующих предложения уточняют, каковы (качество через действие) оба равно живых действующих начала первого предложения, одно из которых – человек, тот, который «молчит, скрывается и таит», а другое – чувства и мечты, которые в душевной глубине «безмолвно, как звезды в ночи», встают и заходят, т. е. рождаются, живут я умирают, а человек смотрит в глубину себя, видит их, любуется ими – и молчит о них, т. е. находится с ними в каких-то эмоционально окрашенных отношениях («любуйся ими»). А в слове «пускай» – и приказание чувствам («пускай... встают и заходят... безмолвно») и уступительность (пусть даже... «любуйся!»). К кому обращено это убеждение? К инакомыслящему? Возражающему? Единомышленнику, молчащему, но согласно кивающему головой? Застигнутому врасплох, не думавшему об этом и теперь испуганному парадоксальностью брошенной ему в лицо формулировки? Или, наконец, к самому себе или собственному двойнику? Вновь и вновь перечитывая стихотворение, перенасыщенное повелительной интонацией убеждаемся, что оно не носит характера спора и у него нет адресата – инакомыслящего с которым спорят. Подобные стихи Тютчев строил иначе («К оде Пушкина на вольность», «А. Н. М.», «Не то, что мните вы, природа...», «Когда дряхлеющие силы...» и т. д.). Он не скрывал самого спора, не уводил его в подтекст, приводил даже то суждение, с которым спорил, давал неприемлемому для себя явлению четкую, оценку («И старческой любви позорней / Сварливый старческий задор» – I, 209). В стихотворении «Silentium!» нет полемики. Скорее оно утешает отчаявшегося, объясняет растерявшемуся (другому, себе?), как жить в мире. Причем мир не враждебен человеку, он ему просто чужой, внешний, «наружный» по отношению к жизни его души. Все это следует продумать для того, чтобы понять смысл композиции стихотворения, соразмерность его трех частей. Первая строфа – энергичное убеждение, волевой напор, обращенный к себе ли, к другому ли, но родному и слабому, нуждающемуся в энергичной помощи словом со стороны более опытного, более думавшего или просто себя же, но повзрослевшего: «Молчи, скрывайся и таи...». И тут же успокоение: твоя чувства от этого не погибнут, но будут жить все той же прекрасной жизнью, вставать и заходить в душевной глубине, «как звезды в ночи» (варианты: «Как звезды мирные в ночи», «Как звезды ясные в ночи») – «любуйся ими». Старший друг заботливо опекает младшего; повзрослевший человек (что именно в подтексте – столкнувшийся со «всесильной пошлостью людской»? просто светский человек, дающий урок: «Учитесь властвовать собою»?) учит юного романтика, в душе которого действительно встают и заходят прекрасные звезды чувств и мечтаний. Еще одно объяснение замене варианта «И мысли и мечты» на «И чувства и мечты»: зачем же скрывать и таить мысль? Чувство, мечту – да, а мысль – нет. Сам убеждающий не таят свою мысль, а энергично высказывает ее, почти навязывает незримому собеседнику. Такова первая строфа. Во второй строфе энергичный напор, настойчивость уступают место убеждению с помощью логического рассуждения, системы доказательств. Однако логика убеждающего, при всем внешнем подобии логике научной, сохраняет все черты индивидуальной парадоксальности видения) мира, размышлений о мире и изображения своих размышлений и выводов в произведении в качество предмета искусства взамен истинно реально существующего мира, которые свойственны писателю романтизма. Обобщение индивидуального опыта, приобретенного главным образом в размышлении, до общезначимости закона – ложная сторона романтического метода. Но сам индивидуальный опыт и лирическое размышление о нем истинны, подлинны, и, отыскав соответствующую форму для их выражения, поэт убедит в подлинности своих мыслей о жизни даже «тяга гелей иных эпох, которые будут поспешно подводить под парадоксальное обобщение чуждого века маленькие реалии бытовых ситуаций века своего. Этому – заземлениям, реализации в читательском восприятии – метод романтизма воспрепятствовать не может. Итак, вторая строфа – лирическое убеждение, интонация беседы-исповеди: «ну, согласись, что...», а смысл убеждения – многостепенная затрудненность контактов («Как сердцу высказать себя? / Другому как понять тебя? / Поймет ли он, чем ты Живешь? / Мысль изреченная есть ложь»). О глубинной жизни чувств и мечтаний мы знаем из первой строфы. Во второй речь идет о коммуникабельности, о возможности передать словом жизнь сердца, души, подсознания, т. е. всю ту жизнь человеческого духа, которая не сводится к работе разума и которую временами Тютчев считал гораздо более важной, чем жизнь «этого бедного разума», бессильного в постижении глубинной сущности вещей. В этом контексте фраза «Мысль изреченная есть ложь» теряет характер абсолютного приговора, смысл ее ограничен: рассказ о жизни сердца ложен по отношению к самой жизни сердца. Такова одна ступень неконтактности. Рядом– две другие: «Другому как понять тебя? / Поймет ли он, чем ты живешь?». Как другому человеку понять твою и без того ложную речь о жизни сердца и как вообще другому человеку понять, что происходит в глубине твоей, чуждой ему души? Пытаясь преодолеть эти преграды, ты только все испортишь, нарушишь красоту и покой своей внутренней жизни, так и но достигнув цели: «Взрывая, возмутишь ключи, – / Питайся ими – и молчи». Тютчев необычайно скуп на тропы в «Silentium!». На три строфы – три образа: сравнение «Безмолвно, как звезды в ночи» в первой, параллель душевной жизни с незамутненными ключами – во второй и образ дневных лучей, разгоняющих поющий мир «таинственно-волшебных дум», – в третьей. И звезды, и ключи – образы, служащие выражению внутренней жизни, глубин души. Дневные лучи – символ внешнего мира, так же как наружный шум. Об опасных последствиях возможного соприкосновения этих двух миров – внутреннего и внешнего – говорит, предостерегая, третья строфа. Предостерегает, успокаивая, уговаривая, что это не страшно:

Лишь жить в себе самом умей –

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум...

Мысль возвращается к первой строфе, где о человеке и о его чувствах и мечтах говорилось как о двух живых существах. Таинственно-волшебные думы – это не мысли, это романтические мечтания, оттенки состояний, подслушивать которые в себе так интересно юному романтическому воображению. В зрелом возрасте они могут вызвать улыбку, но не будут смешны, если были искренними. Соприкосновения с реальной жизнью они не выдерживают. «Их оглушит наружный шум, / Дневные разгонят лучи». Можно ли жалеть об этом? В юности, в самом начале пути отрезвления, – можно. Человеку, уже соприкоснувшемуся с холодом внешнего мира и его «наружным шумом», при взгляде на романтическую, еще полную мечтаний душу, которой все это еще предстоит, – можно, и он будет стараться помочь романтику подольше сохранить свой прекрасный «таинственно-волшебный» внутренний мир. Об этом писал Тютчев свое знаменитое «Silentium!». Но, как всякое романтическое произведение, освобожденное от реалий, ставшее, если можно так выразиться, «сгустком чистого лиризма», оно легко поддается субъективным толкованиям. Например, забудем о 15–17 строках, противопоставляющих внешнему миру именно «таинственно-волшебные думы», сосретодочим внимание на начале третьей строфы – «Лишь жить в себе самом умей», – и стихотворение изменит свой смысл. Оно перестанет рассказывать о юной романтической душе, а будет говорить уже о вечной разобщенности людей, о невозможности одному человеку полностью постичь душу другого и о том, что в главном, в жизни, человек всегда одинок. И в этом своем новом смысле стихотворение будет живо для людей всех эпох, потому что говорит об извечном, коренящемся в природе человека. С великим тактом художника, остающегося глубоко правдивым даже в рамках романтического метода, Тютчев избежал гиперболы в изображении внутреннего и внешнего мира и в показе взаимодействия души с миром. Он не стал делать внешний мир ни страшным, ни жестоким, он оставил его – никаким.

Их оглушит наружный шум,

Дневные разгонят лучи, –

никакой эмоциональной оценки, никакой логической оценки. Любой внешний мир. «Молва» 1833 года и «Современник» 1854 давали варианты этих строк:

Их оглушит житейский шум,

Разгонят дневные лучи, –

и:

Их заглушит наружный шум,

Дневные ослепят лучи:

Эпитет «житейский» был будничным и говорил о будничном («Не для житейского волненья...»). Он более привязывал мысль стихотворения к теме судьбы романтика в «житейском море». «Ослепят» – более резко, чем «разгонят», особенно, в образном контексте всего тютчевского творчества, где пылание дневного солнца почти всегда выступает как сила, враждебная человеку. И тем не менее это тоже не оценка, а констатация: если твои мечтанья открываются внешнему миру, наружный шум их оглушит или заглушит, а дневные лучи ослепят. И человек уже не услышит пенья своих дум («Внимай их пенью – и молчи!..»). Характерно, что в стихотворении о молчании– это единственное звучание – молчит сам человек, безмолвны звезды, даже ключи представлены только своей незамутненностью и блатодатностью («Питайся ими»). И только думы романтика поют – этот гармоничный звук противопоставлен наружному шуму, звуку негармоничному. Призывом «Молчи!..» начинается стихотворение, и этим же рефреном оканчивается каждая из трех строф. Каждый раз это новое уточнение призыва жить внутренней жизнью чувств: «Любуйся имя – и молчи», «Питайся ими – и молчи», «Внимай их пенью – и молчи!..». Такова композиция стихотворения. Лексически «Silentium!» выдержано в нейтральном стиле лирики 1830-х годов, с редкими вкраплениями слов высокого стиля (форма множественного числа «оне»; «звезды» вместо «звёзды» – в параллель ломоносовскому «Звездам числа нет, бездне дна»; построение фразы-афоризма по типу римской ораторской тезы: «Мысль изреченная есть ложь»). Вместе с тем лексика Тютчева никогда не была перенасыщена «архаизмами», их употребление всегда строго мотивировано заданиями смысла и стиля. Классический пример тому – стихотворение «Фонтан»: фонтан – о реальном сооружении, фонтане; «водомет» – о смертной мысли («О смертной мысли водомет...»). Та же неслучайность употребления высокой лексики в «Silentium!». «Мысль изреченная» – это не просто мысль сказанная, произнесенная. Это еще антоним к слову «неизреченная», гораздо более привычному и употребительному в высоком стиле. Значение этого слова – необыкновенный, неописуемый: неизреченный свет, неизреченная доброта. Следовательно, изреченная – это еще и обыкновенная, отказавшаяся от неизреченности. Думается, что для читателей XIX века этот смысл слова «изреченная» был гораздо более явен, лежал ближе к поверхности текста, чем для нас. Параллельно с отдельными речениями высокого стиля – разговорный синтаксис: «Пускай в душевной глубине», «Как сердцу высказать себя? / Другому как понять тебя?». В последних двух вопросах все четыре слова равно ударны, равно выделены голосом, как мы бы сделали это в разговорной речи, в реальном споре. При этом, скажем, два местоименья «как», одинаково выделенные смысловым ударением вопроса, находятся в разном положении по отношению к «истоме четырехстопного ямба, которым написано стихотворение: в первом случае – на месте безударного слога, во втором – под ударением. Возникающий в первом случае спондей («Как сердцу...») заставляет при произношении строки сделать смысловую паузу, которая выделяет первое «как» не хуже, чем мог бы выделить его длительный пиррихий после ударного слога («высказать»). Здесь мы подходим к интереснейшему вопросу – ритмике стихотворения. Сказать о «Silentium!», что это произведение написано четырехстопным ямбом, равносильно тому, чтобы не сказать ничего. Ритмика тютчевской фразы и система ударений строки настолько свободны от условно-стихового размера, что в тютчевоведении возникли фантастические теории о размере этого стихотворения – ямб со включением трех строк амфибрахия. Имелись в виду строки: «Встают и заходят оне», «Безмолвно, как звёзды в ночи» и «Дневные разгонят лучи». И никого не смущало, что варианты этих строк, существовавшие до «Современника» 1836 года и возникшие после него, вовсе не амфибрахические и что не по этой линии (введения строк одного размера в другой) подбирал варианты поэт. Видимо, к музыке тютчевского стиха должен быть найден другой ключ. Чтобы было понятнее, что мы хотим отыскать в «Silentium!», приведем сначала другой пример, более явный. Стихотворение «Кончен пир, умолкли хоры...» (1850) написано четырехстопным хореем; определив это, постараемся сразу же забыть собственное определение и скажем иначе: начало стихотворения построено на двуударных строках, музыка которых определена повторением и сочетанием ударных гласных «о» и «и». Строки стихотворения тогда будут расположены так:

Кóнчен пúр,

Умóлкли хóры,

Опорóжнены амфóры,

Опрокúнуты корзúны.

Далее вступает трехударная строка, а к звукам «о» и «и» добавляется новая краска – «у»:

Не допúты в кýбках вúны

Далее трехударные строки в основном аранжированы звуками «а», «е», и лишь в одной, самой главной по смыслу и самой длинной – единственной четырехударной строке, к которой ведет нарастающее напряжение интонации– «Кóнчив пúр, мы пóздно встáли», – звуки «а» и «е» вновь сменяются восходящими к началу «о» и «и», замыкающимися еще одним «а» – «встали» (I, 122). В этой системе исчисления ритма стиха строки «Умолкли хоры» и «Опорожнены амфоры» будут считаться равнозначными по числу ударений. Если мы подойдем с этой точки зрения к раскрытию секрета ритмики тютчевского «Silentium!», то окажется, что оно написано в основном трехударной строкой:

Молчú, скрывáйся и таú

И чýвства и мечты́ своú –

Пускáй в душéвной глубинé

Встаю́т и захóдят онé

Безмóлвно, как звезды́ в ночú, –

Любýйся úми – и молчú.

Если стихотворение прочесть так, строка «Встают и заходят оне» будет ритмически абсолютно равнозначна строкам «Встают и кроются оне» и «И всходят и зайдут оне», как оно, видимо, и было для Тютчева, не слышавшего в этой строке ритмического перебоя. Что-то здесь было от свободы сочетаний долгих и кратких слогов греческого стихосложения, что-то – от немецкого стихосложения, в частности, близкого к народному стиха Гейне с его вниманием к ударениям и полным пренебрежением к числу безударных слогов. Вместе с тем некоторый дополнительный оттенок в звучании строки, где реальное ударение и то, которого требовал четырехстопный ямб, не совпали, безусловно был. В слове «заходят» ударное «о» – более долгое, чем другие ударные гласные, а конец слова «-дят» произносится немного более внятно, чем обычно окончания слов в русском языке, на которые не падает ударение. Слово «заходят» как бы немного скандируется. Замедленность четырехударной следующей строки («Безмолвно, как звезды в ночи») как бы соответствует замедленному течению действия – восхождения и захода ночных светил.. Иного произношения – амфибрахического – представить себе невозможно. Кстати, в двух других вариантах, где Тютчев избегал устарелой формы «звезд´ы», он мог бы легко сохранять амфибрахий, если бы тот ему был нужен («Как звезды немые в ночи», к примеру, – это и по смыслу близко к «безмолвно»). Но в том-то и дело, что никакого амфибрахия в этом стихотворении нет. Только отказавшись от этой абсурдной мысли, можно понять красоту музыки тютчевского шедевра. Вторая строфа открывается двумя четырехударными строками, подготавливающими третью – пятиударную:

Поймéт ли óн, чéм т´ы живéшь? /

Отрывистость спондея подчеркивает горечь вопроса. Даже в тех случаях, когда число ударений реальных и формальных совпадает (четыре), они, как правило, не совпадают местами.

Мы́сль изречéнная éсть лóжь.

Формально в этой строке три ударения из четырех располагаются на слове «изреченная», а два очень важных по смыслу слова – «мысль» и «есть» – вообще формального ударения лишены. Тем не менее только так – с ударением на первом безударном ямбическом слоге, со спондеем в последней стопе – может быть произнесена эта строка. И снова – две трехударные строки, завершающие вторую строфу, ритм которых напоминает ритм начала стихотворения. Трехударные строки завершают и третью строфу:

Таúнствéнно-волшéбных дýм;

Их оглушúт нарýжный шýм,

Дневны́е разгóнят лучú, –

Внимáй их пéнью – и молчú!..

Вновь, если с позиций трехударности подойти к строке «Дневные разгонят лучи», она равнозначна по ритму строкам «Разгонят дневные лучи» и «Дневные ослепят лучи». Музыкально стихотворение аранжировано так, что ударная гласная рифмы (смежной) почти всегда еще подкреплена такой же ударной гласной где-то в глубине строки:

Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои.

Или:

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят oнe.

То же самое:

Таинственно-волшебных дум

Их оглушит наружный шум.

Внимание к музыкальному сочетанию ударных гласных очень характерно для Тютчева. Вместе с тем подбор безударных – скажем, «л» в строках

Молчи, «срывайся и таи

И чувства и мечты свои –

также придает дополнительную стройность музыкальной фразе. Внимание к музыке стиха было очень важной частью эстетической системы романтиков, музыка была частью той гармонии, того строя, к которому они стремились, Ведь именно Тютчев сказал позже о Жуковском:

Душа его возвысилась до строю:

Он стройно жил, он стройно пел... (I, 151)

Не случайно поэт призывает романтика вслушиваться в пенье «таинственно-волшебных дум» в его собственной душе – мечтанья должны быть гармоничными, должны петь. Гармония соразмерности частей гармония смысла и формы, гармония фраз и строк, гармоническая скупость «невещных» образов, соответствующая лирической «духовности» содержания, – таковы главные средства выражения, с помощью которых создал Тютчев свой шедевр романтической лирики – восемнадцать строк о молчании.

Анализ стиха Ф.И.Тютчева «Не то, что мните вы, природа...»

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык...

Вы зрите лист и цвет на древе:

Иль их садовник приклеи́л?

Иль зреет плод в родимом чреве

Игрою внешних, чуждых сил?..

Одно из самых замечательных явлений русской поэзии — стихотворения Ф. И. Тютчева о пленительной русской природе. Ни для кого из русских поэтов, кроме разве его младшего современника А. Фета, природа не являлась таким постоянным источником впечатлений и раздумий, как для Тютчева. Поэт был тончайшим мастером стихотворных пейзажей. Но в его стихотворениях, воспевающих картины и явления природы, нет бездумного любования. Природа вызывает у поэта размышления о загадках мироздания, о вечных вопросах человеческого бытия. Она редко предстает как просто фон, в стихах Тютчева она одухотворена, мыслит, чувствует, говорит:

Не то, что мните вы, природа:/ Не слепок, не бездушный лик —/ В ней есть душа, в ней есть свобода, /В ней есть любовь, в ней есть язык...

Стихотворение «Не то, что мните вы, природа» написано в форме обращения. У него нет заглавия, что придает ему более глубокий смысл. Поэт выступает против тех, кто недооценивает природу, говорит о людской глухоте, очерствении души из-за отдаления человека от вечного:

Они не видят и не слышат, Живут в сем мире, как впотьмах... Строки стихотворения принадлежат поэту особого склада: философского. Это значит, что у него был не только дар пейзажиста, но и своя философия природы. Все в природе представляется Тютчеву живым, полным глубокого значения, все говорит с ним «понятным сердцу языком». Стихотворение начинается со слова «не», чтобы полнее оградить читателя от неверного понимания природы. «Душу», жизнь природы поэт стремился понять и запечатлеть во всех ее проявлениях. Стихотворение содержит те образы, из которых природа складывалась для самого Тютчева.

Написано оно четырехстопным ямбом, а перекрестный способ рифмовки гармонирует в нем с чередованием женских и мужских рифм. Ассонанс на «и», «а» и «о» придает стихотворению возвышенный тон, обилие сонорных согласных (аллитерация) делает его более мелодичным и музыкальным. Более торжественно оно звучит благодаря употреблению устаревших слов («лик», «чрево», «древо») и ударения («приклеил»). Особая же смысловая нагрузка создается при помощи анафоры:

Вы зрите лист и цвет на древе:

Илъ их садовник приклеил

Илъ зреет плод в родимом чреве

Игрою внешних, чуждых сил?..

Автор использует такие выразительные художественные средства, как олицетворение («Солнцы не дышат», «не совещалась в беседе дружеской гроза»), метафоры («весна не цвела», «ночь нема была»), сравнения («живут в сем мире, как впотьмах»). Все это придает речи красочность и выразительность, способствует наиболее полному раскрытию художественного образа. В стихотворении встречаются типичные для тютчевской поэзии сложные предложения, часто в конце их ставятся восклицательные знаки, что придает художественной речи нужную авторскую интонацию.

В стихотворении «Не то, что мните вы, природа» есть отточия, заменяющие строки, которые в свое время были изъяты цензурой, а впоследствии утеряны. И все же стихотворение не потеряло своего смысла, главной идеи — взаимоотношений человека и природы. Через все произведение автор проводит мысль о том, что «глухие» люди не умеют чувствовать, а следовательно, не умеют жить. И если для них природа безлика, то для Тютчева она — «голос матери самой». Ее образами он выражает свои сокровенные мысли, чувства, сомнения.

Анализ стихотворения Ф.И.Тютчева "Как хорошо ты, о море ночное..."

Как хорошо ты, о море ночное, —

Здесь лучезарно, там сизо-темно...

В лунном сиянии, словно живое,

Ходит, и дышит, и блещет оно...

На бесконечном, на вольном просторе

Блеск и движенье, грохот и гром...

Тусклым сияньем облитое море,

Как хорошо ты в безлюдье ночном!

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,

Чей это праздник так празднуешь ты?

Волны несутся, гремя и сверкая,

Чуткие звезды глядят с высоты.

В этом волнении, в этом сиянье,

Весь, как во сне, я потерян стою —

О, как охотно бы в их обаянье

Всю потопил бы я душу свою...

Январь 1865

Федор Иванович Тютчев умел видеть и ощущать то, чего не смог бы сделать человек непоэтической души, лишенный творческого начала. Стихотворение "Как хорошо ты, о море ночное..." иллюстрирует нам необычайно чуткое восприятие природного мира, да, именно мира, ведь для поэта природа-это особое пространство, не доступное простому разуму, в нем существует своя таинственная жизнь. Поэтому излюбленным приемом автора является одухотворение природной стихии:

В лунном сиянии словно живое,

Ходит, и дышит, и блещет оно...

Поэт понимал потаенный язык природы, в ней он находил вместе с каким-то буйным движением много звуков, шумов, сопутствующим ему. "Грохот и гром"-только вслушайтесь: благодаря аллитерации на гремящие звуки мы можем действительно услышать этот, похожий на раскат грома, шум. Море поэт представлял также в слиянии, казалось бы, совершенно несочетаемых красок: "здесь лучезарно, там сизо-темно "или "тусклым сияньем облитое море". Происходит как бы наложение оттенков, тонов, как в акварельной технике. Это, несомненно, свидетельствует о великом гении Тютчева. Вместе с буйством, динамикой природы он улавливал и ее божественную умиротворенность- природа, как живое существо, чрезвычайно непредсказуема и этим и пленит автора...

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,

Чей это праздник так празднуешь ты?

Поэт дважды называет морскую стихию "зыбью"-в ней и несказанный простор, и бесконечность, вечность, такая неохватность, что у любого человека захватывает дыхание, душа мгновенно раскрывается навстречу небывалой гармоничности природного мира и так хочется, искренне хочется слиться воедино с этой величественной, даже властной, матерью-природой:

О, как охотно бы в их обаянье

Всю потопил бы я душу свою...

Многоточием автор показывает и свое волнение, и свой неподвластный восторг, но и горечь, тоску от чувства собственного одиночества, от понимания того, что тот мир стихии, песни и красоты все же недоступен человеку как недоступен и язык животных ,и язык всей вселенной, хоть человек находится в неразрывном контакте с ними. Человеческое существо всегда стремилось и будет стремиться к постижению наивысшей истины ,и для Тютчева она заключалась именно в познании природы, в становлении с ней одним гармонично слаженным целым-единством. Тютчев, творец потрясающего таланта, мог не только слышать и понимать язык природы, но и отразить ее живую, насыщенную яркую жизнь в своих поэтически совершенных произведениях, обликать ее в лаконичную и ясную форму. Для меня Ф.И.Тютчев - один из гениальнейших поэтов-философов и просто - человек необычайной душевной красоты.

Пейзажная лирика Ф.И. Тютчева

(Наизусть «О чем ты веешь, ветр ночной?», «Зима недаром злится...», «Как хорошо ты, о море ночное!»)

Пейзажную лирику Тютчева точнее будет назвать пейзажно-философской. Изображение природы и мысль о природе сплавлены в ней воедино; пейзажи получают символический смысл. Природа, по Тютчеву, ведет более честную и осмысленную жизнь до человека и без человека, чем после того, как человек появился в ней. Поэт не однажды объявлял природу совершенной по той причине, что природа не дошла до сознания, а человек не возвысился над ней. Величие, великолепие открывает поэт в окружающем мире, мире природы. Она одухотворена, олицетворяет ту самую «живую жизнь», по которой тоскует человек:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык...

Природа в лирике Тютчева имеет два лика — хаотический и гармонический, и от человека зависит, способен ли он услышать, увидеть и понять этот мир:

О чем ты воешь, ветр ночной?

О чем так сетуешь безумно?..

Понятным сердцу языком

Твердишь о непонятной муке...

Певучесть есть в морских волнах,

Гармония в стихийных спорах...

Невозмутимый строи во всем,

Созвучье полное в природе...

И когда поэту удается понять язык природы, ее душу, он достигает ощущения связи со всем миром, с космосом — «Всё во мне и я во всем». Это состояние души звучит во многих стихах поэта:

Так связан, съединен от века

Союзом кровного родства

Разумный гений человека

С творящей силой естества...

Скажи заветное он слово —

И миром новым естество

Всегда откликнуться готово

На голос родственный его.

В стихотворении «Весенняя гроза» не только человек сливается с природой, но и природа одушевляется, очеловечивается: «весенний, первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом», «повисли перлы дождевые, и солнце нити золотит». Весеннее действо развернулось в высших сферах и встретилось с ликованием земли — гор, лесов, горных потоков — и восторгом самого поэта.

В стихотворении «Зима недаром злится...» поэт показывает последнюю схватку уходящей зимы с весной:

Зима недаром злится,

Прошла ее пора —

Весна в окно стучится

И гонит со двора.

Зима еще хлопочет

И на Весну ворчит.

Та ей в глаза хохочет

И пуще лишь шумит...

Эта схватка изображена в виде деревенской ссоры старой ведьмы — зимы и молодой, веселой, озорной девушки — весны. Для поэта в изображении природы привлекательны и пышность южных красок, и волшебство горных массивов, и «грустные места» средней России в разные времена года. Но особенно пристрастен поэт к водной стихии. Чуть ли не в трети стихотворений речь идет о воде, море, океане, фонтане, дожде, грозе, тумане, радуге. Непокой, движение водных струй сродни природе души человеческой, живущей сильными страстями, обуреваемой высокими помыслами:

Как хорошо ты, о море ночное, —

Здесь лучезарно, там сизо-темно...

В лунном сиянии, словно живое,

Ходит, и дышит, и блещет оно...

На бесконечном, на вольном просторе

Блеск и движение, грохот и гром...

Тусклым сияньем облитое море,

Как хорошо ты в безлюдье ночном!

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,

Чей это праздник так празднуешь ты?

Волны несутся, гремя и сверкая,

Чуткие звезды глядят с высоты.

В этом волнении, в этом сиянье,

Весь, как во сне, я потерян стою —

О, как охотно бы в их обаянье

Всю потопил бы я душу свою...

Любуясь морем, восхищаясь его великолепием, автор подчеркивает близость стихийной жизни моря и непостижимых глубин души человеческой. Сравнение «как во сне» передает преклонение человека перед величием природы, жизни, вечности.

Природа и человек живут по одним законам. С угасанием жизни природы угасает и жизнь человека. В стихотворении «Осенний вечер» изображается не только «вечер года», но и «кроткое», а потому «светлое» увядание человеческой жизни:

...и на всем

Та кроткая улыбка увяданья,

Что в существе разумном мы зовем

Божественной стыдливостью страданья!

Поэт в стихотворении «Осенний вечер» говорит:

Есть в светлости осенних вечеров

Умильная, таинственная прелесть!..

«Светлость» вечера постепенно, переходя в сумерки, в ночь, растворяет мир в темноте, который исчезает из зрительного восприятия человека:

Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул...

Но жизнь не замирает, а лишь затаилась, задремала. Сумрак, тени, тишина — это условия, в которых пробуждаются душевные силы человека. Человек остается один на один со всем миром, вбирает его в себя, сам сливается с ним. Миг единения с жизнью природы, растворения в ней — высшее блаженство, доступное человеку на земле.

Анализ стихотворения Ф. Тютчева «Я встретил Вас…» («К Б.»)

Я встретил вас — и все былое Как после вековой разлуки,

В отжившем сердце ожило; Гляжу на вас, как бы во сне, —

Я вспомнил время золотое — И вот — слышнее стали звуки,

И сердцу стало так тепло... Не умолкавшие во мне...

Как поздней осени порою Тут не одно воспоминанье,

Бывают дни, бывает час, Тут жизнь заговорила вновь, —

Когда повеет вдруг весною И то же в вас очарованье,

И что-то встрепенется в нас, — И та ж в душе моей любовь!..

Так, весь обвеян дуновеньем

Тех лет душевной полноты,

С давно забытым упоеньем

Смотрю на милые черты...

Тютчев, известный русский поэт, жил в одно время со многими знаменитыми поэтами и писателями и всего на четыре года моложе Пушкина, но в нашем восприятии и в восприятии его современников он относится не к пушкинской эпохе, а к более позднему периоду времени, к «серебряному веку» русской литературы. Тютчев относится к тому разряду поэтов, произведения которых надо не просто знать – её надо чувствовать, проникаться ею до глубины души.

Одно из лучших стихотворений Ф. И. Тютчева, позволяющее заглянуть во внутренний мир поэта, - «Я встретил вас», написанное в 1870 году. Это ностальгическое признание любви баронессе Крюнденер (второе название «К.Б.»). Воспоминания о женщине, некогда завладевшей сердцем Тютчева, еще живы в его душе. Несмотря не свой возраст – 67 лет – поэт доказывает вечность любви, поднимает вопросы верности идеалам и человеческим ценностям. С момента расставания с любимой прошло более двадцати лет, но и это не преграда для любящего сердца. И вот при встрече с баронессой душа Тютчева оживает, как весенняя природа, ему хочется любить и быть любимым, дарить радость близкому человеку, делить с ним радость и печаль.

. Стихотворение очень интимное, и он в нём рассказывает про то, как воспоминания о прошлом, вызванные этой встречей, оживили душу старого поэта, заставили его чувствовать, переживать, любить. В нём он раскрывает свои самые искренние чувства и показывает читателю, как сильно может любить человек. Композиция этого стихотворения включает в себя три логические части: вступление, основная часть и заключение, прощание с читателем.

Во вступлении он показывает, что его «отжившее сердце» погрузилось в мир счастья, жизни, во «время золотое». Говоря о золотом цвете некоторого времени, Тютчев выражает среду, смогшую растопить лёд в сердце поэта и заставившего его испытать чувство любви, что выражается и в словах автора: «я», «вас», «я», «вас» – человек не знает, как выразить свою любовь.

Во второй строфе к любви подключается описание природы весной – они сравниваются поэтом: весна у поэта очень похожа на молодость у человека (что, впрочем, доказывает существование реинкарнации). Здесь весне противостоит осень: в то время, когда для пожилого человека в жизни уже началась осень, молодость ушла в прошлое, любовь, как весна природу, пробуждает его, молодит и наполняет энергией. Употребляя местоимения во множественном числе, автор объединяет всех людей, говорит что то, что он рассказал, распространяется на всех людей.

В третьей строфе лирический герой встречается со своей любимой, он оживает, к нему приходит та самая весна. Здесь он часто употребляет слова с суффиксами -ань, -ень, что делает стихотворение «милее», показывает читателю, что автор очень любит женщину, о которой говорит. Автор не верит в то, что он встречается со своей любимой, он думал, что расстался с ней навек, он не может себя заставить принять это за реальность, для него это «как будто бы во сне». Последняя строфа наполнена различными утверждениями, утверждающими его любовь, красоту его любимой, упорность его любви.

Автор использует повторы в начале строк, чтобы лучше доказать читателю своё мнение, по нескольку раз проговорив одинаковые по смыслу высказывания. Восклицательность последнего предложения говорит читателю о радостной напраправленности его стихотворения. Оно написано четырёхстопным ямбом, что делает его очень лиричным и напевным. Мне нравится это стихотворение, потому что оно очень чувственно, образно и, самое главное, универсально: тема любви распространяется на всех и на все времена, потому оно может атронуть каждого. Стихотворение написано четырехстопным ямбом, рифма перекрестная.

Ф.И.Тютчев – непревзойденный мастер художественного слова.

Лекция № 8 «Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

Для получения зачета студент должен выполнить следующие задания:

1. Составить хронологическую таблицу.

2. Подготовить конспект лекций по теме.

3. Написать сочинение по одной из тем (по выбору)

Темы

1. Смысл названия романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».

2. Истинные причины преступления Родиона Раскольникова (теория).

3. Изображение жизни «униженных и оскорбленных» в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».

4. «Двойники» Родиона Раскольникова (по роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»).

5. Петербург Ф.М. Достоевского (по роману «Преступление и наказание»).

Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

Знакомство с героями. В 1865-1866 годах Ф.М. Достоевский работает над романом «Преступление и наказание», главный герой которого студент Родион Раскольников. О нём и людях, его окружающих, надо сказать особо.

Читаем первые строчки романа. Смысл первой фразы романа заключается в том, чтобы придать достоверность происходящему. Из 1-й главы мы узнаём о главном герое произведения. Он необыкновенный человек, хозяйку боится, живёт уединённо, целый месяц о чём-то сосредоточенно думает, второй день не ест, на улице пьяные вызывают в нём отвращение, омерзение, он нерешителен. Кстати, он замечательно хорош, тонкий и стройный. Такой портрет главного героя, данный писателем, располагает к нему читателя, вызывает у самого Достоевского симпатию.

Но с первых страниц самочувствие героя вызывает тревогу. Он «задавлен бедностью». Автор акцентирует наше внимание на следующих деталях: одет в лохмотья, живёт в комнате, похожей на гроб.

На улицу герой выходит в пальто, шляпе. Но ему самому безразлично, как он одет. Герой в особенном состоянии - ипохондрии, сомнабулизма, весь в себе, как говорят, не от мира сего».

Он размышляет о людях и задается вопросом, чего больше всего боятся люди. Родион приходит к необычному ответу: «нового шага, нового собственного слова они больше всего боятся».

Сам Раскольников задумал одно дело. Чтобы подготовить и осуществить его Раскольников решает разведать обстановку. Он идет к старухе-процентщице закладывать часы.

Эпизод закладки часов очень важен для понимания характера героя, его теории, мировоззрения и отношения к людям. Здесь мы видим и портрет Алёны Ивановны – ростовщицы, наблюдаем сцену торга, понимаем, как этот торг характеризует героев.

Алёна Ивановна - старушонка, белобрысая, а не белокурая, ёё шея похожа на куриную ногу. Мы видим, что она вызывает авторскую антипатию, отвращение. Алёна Ивановна, по выражению Писарева, - «это паук в человеческом облике, который ждёт свою жертву». Всё в ней вызывает омерзение, она отбирает последние копейки под большие проценты, принимает заклад Раскольникова и буквально грабит его. Перед нами нарушение заповеди, которая в Евангелии гласит: «Не укради!» Но есть другой закон, и старуха грабит, грабит по закону.

Раскольников, когда получает деньги от Алёны Ивановны, ощущает только омерзение. В его голове зреет необычный замысел. Он задумал преступление. «Неужели я смогу?» Этот вопрос герой задаёт самому себе. На какую грязь способно сердце? Раскольников раздвоен. Есть «я», которое может придумать гадкое, и «я», которое это гадкое не приемлет. Психология раздвоенности – отличительная особенность героев Достоевского. Герой в борьбе с собой: борются два его «я». Внутренний монолог героев также отличительная черта Достоевского-писателя. Его герой всегда на сломе, накануне чего-то, его гнетёт какая-то мука, тревожит какой-то выбор. Герой на пороге выбора между разумом и чувством. Это также отличительная черта героев Достоевского.

Достоевский рисует Раскольникова с симпатией, а его будущую жертву - с антипатией.

Тема романа - тема денег, тема буржуазного мира с его волчьими законами.

Звучать она начинает тоже с первых страниц романа. Важным этапом для её понимания является эпизод встречи Раскольникова с Мармеладовым.

Автор рисует портрет Мармеладова – человека, задавленного нищетой. Но цвет лица, его внешность не вызывают отвращения. Он наделён настоящей духовной жизнью, у него осмысленный взгляд. Мармеладов вызывает глубокое сострадание.

Хотя другие смеются над Мармеладовым, Раскольников видит в нём человека, умеет слушать другого, сочувствует его горю. Этим отличается Раскольников от других слушателей Мармеладова. Рассказ о дошедшем до крайности семействе вызывает сострадание у Раскольникова. Хозяин считает Мармеладова шутом, а мы видим, что сам хозяин лишён духовной жизни (вспомните портреты лакеев).

Больше всего Раскольникова в рассказе Мармеладова поразили мысли о том, что а) некуда пойти бедному, а надо, чтобы было; б) судьба Сони, которая добровольно приносит себя в жертву ради других, ради спасения чужих ей по крови детей она вынуждена идти на улицу и получить жёлтый билет.

Достоевский видит нечеловечность этого мира. Сонечка жертвует собой, когда семья находится в состоянии полного тупика, социального и духовного. Честно заработать не получается, она пробует шить, но из этого ничего не получается. Мир безнравственен, потому что честная жизнь невозможна. Если всё так оставить, то дети умрут. Сонечка совершает безнравственный поступок, но он предотвращает ещё большее нравственное преступление – смерть детей. Мир Достоевского страшен, потому что в нём честно жить невозможно. Чтобы в нём выжить, надо вершить какие-то преступления (кто-то ворует, кто- то казнокрадствует, а кто – продаёт себя). Не просто Сонечка плоха, а вся жизнь такая! Слаб Мармеладов, ничего изменить не может («А случалось ли вам… безнадёжно…»)

Раскольников ещё не дошёл до такой крайности. Но теперь всякую жертву, принесённую ради других, он будет называть именем Сони.

Раскольников под впечатлением от услышанного. Он приходит к Мармеладовым и видит нищету во всём, даже о комнате мармеладовых он думает: «Вот так колодец…»

Что Родион переживает, увидев эту нищету? Первое движение - положил деньги на подоконник (20 копеек). Это самое естественное движение. А дальше? Приходит в голову Родиону мысль о том, что у них (семьи Раскольниковых) своя Соня есть. Рассудок говорит: «Ай да Соня! Привыкли! Подлец человек! Оплакали долю и привыкли к тому, что Соня делает. Но ей копейки не помогут!»

А дальше? Размышления делаются всё страшнее. А коли не подлец человек? Значит, тогда всё позволено! Человека надо спасать! Любыми средствами! Нарушением заповедей! Остальное предрассудки! Раскольников, видя безысходность положения Мармеладовых, в чём-то утвердился, подтвердил свой жизненный выбор: «Так тому и быть!» Все страхи ушли, и нет преград. Все картины говорят о том, что Раскольников человечен, сердечен, но у него есть и рационалистические выводы, и то, как он мучительно делает вывод, говорит нам о том, что он сам себя «создал».

Что же по этой сцене мы можем сказать о Раскольникове? Что отличает его?

Различает: а) способность к активному состраданию ( это больше всего ценил в людях писатель); б) способность ощущать чужую боль как свою собственную (на это способны высоко нравственные люди); в)раздвоенность: сначала включается сердце, а потом рассудок).

Вернувшись домой от Мармеладовых, Родион видит письмо. Это его мать, Пульхерия Александровна, сообщает новости. Любопытно отметить мысли Раскольникова, которые сопровождают чтение письма

Мать вроде бы внешне успокаивает, а по своей наивности, без злого умысла , наталкивает сына на работу мысли, сообщая о замужестве Дуни.

Интересно проследить, как Раскольников приступает к чтению. Это личное, интимное дело. Опять мы видим два «я» Раскольникова. Автор даёт нам в этой сцене портрет Раскольникова без всякой ретуши. С одной стороны, «я гадок!» - и деньги на подоконнике у Мармеладовых, с другой – он дорогой, любящий сын, тот, ради которого мать пойдёт на жертву. Между ними нежная, трепетная связь. Родион понимает, что ждёт Дуню. Лужин - сорокалетний властолюбец и сластолюбец. Он только кажется добрым человеком, на самом же деле вызывает отвращение. Ему нужна бедная жена, которой можно сказать всё, и она будет терпеть не из-за себя - из- за матери. Бедная, беззащитная мать на её иждивении.

Как реагирует Раскольников на письмо матери? Перед нами сдержанный, но растроганный до слёз человек, человек больших страстей. Он представляет, как Дуня всю ночь проходит из угла в угол, готовясь пожертвовать собой. Пострадать за кого-то она готова! Для русского человека пострадать - это какое-то наслаждение. Дуня и Соня уравнены. Для Раскольникова это проявление первой ситуации: одна продаёт себя на улице за 30 копеек, а другая тоже продаёт себя, только в более цивилизованном виде.

Письмо измучило Родиона. Он понимает причину, по которой Дуня выходит замуж за, кажется, доброго Лужина. Сопоставив жребий Сони и Дуни, он приходит к выводу, что между ними разницы нет. Дуня готова выйти замуж ради матери и бората. Это тоже продажа себя во имя любимых людей. Он человек умный, честный, и он не хочет от сестры такой жертвы.

К какому же выводу он приходит, прочитав письмо? Письмо заставило его принять немедленное решение, вынудило немедленно действовать. Он отвергает путь жертвенности во имя любимых. Он бунтует против «вечной Сонечки»! «Не допущу этого!» А как? Каким образом «не допущу»?

- Вывод. Всё углубляет решение героя сделать что-то. В нём как бы два человека: один хороший, другой плохой. Он измучен не голодом, в нём идёт колоссальная эмоциональная работа. Он на грани болезни.

Ко всему прочему, выйдя из дома в глубочайшем раздумье, он забредает на бульвар и видит разодетого сластолюбивого франта, преследующего девочку. Франту на бульваре он кричит: «Эй вы, Свидригайлов!». Родион обращается за помощью к городовому, даже отдаёт ему последний двугривенный в надежде, что тот поможет, но слышит от него, что всё закономерно и что какой-то процент для освежения общества должен погибать, идти на улицу. Процент этот узаконен. Раскольникова возмущает это суждение. По мнению Родиона, это самое страшное преступление. Он же, Раскольников, ответственен за окружающее, готов прийти на помощь нуждающемуся, но мы видим и его раздвоенность: добрый и рассудительный, но внутренний монолог не даёт целостного впечатления. Об этом говорит и его фамилия - Раскольников. Мир, окружающий его, толкает Родиона к бунту, к какому-то преступлению. Он видит, что везде нарушаются заповеди, которые проповедуются лицемерно. Это заставляет его отказаться от уроков, от помощи своего друга, студента Разумихина. Он бунтует!

Что общего имеют эти эпизоды?

Общее: а) все они влияют на Раскольникова, усиливая его тоску, толкая на какое-то действие; б) все эпизоды говорят, что в этом мире хорошо только Алёнам Ивановнам, Лужиным, Свидригайловым, а Сонечкам, Раскольниковым, Мармеладовым очень плохо; в) именно этот вывод и толкает его на «дело».

Вывод. Всякий исторический прогресс, всякое развитие осуществлялось и осуществляется за счёт кого-то, на чьих-то страданиях, жертвах, крови. Жизнь и история как будто вполне убеждают героя, что всё человечество от века подразделяется на две категории, на два разряда: первые безропотно принимают любой порядок, принятый большинством; вторые - сильные мира сего – творцы истории, люди, смело нарушающие моральные нормы и общественный порядок. Они не останавливаются перед жертвами, насилием, кровью ради осуществления своих идей. Мир так устроен: развитие общества осуществляется в процессе попрания тварей дрожащих наполеонами. Человеческий прогресс удобен «идолу, который не желает пить нектар иначе, как их черепа убитых». История человечества в течение веков меняет лишь внешние формы эксплуатации, но не меняет сути.

Сон Раскольникова и его композиционное значение. Сон – составная часть поэтики автора. Двор. Пьяные, весёлые люди, ребятишки, клячонка, запряжённая в телегу. Уже совсем старая, измождённая непосильным трудом, она пытается сдвинуть тяжёлую телегу. Ей это не по силам. Её бьют по бокам, по спине, по морде, по глазам. Она пытается изо всех сил сдвинуть телегу, но тщетно (Вспомните Катерину Ивановну: «Заездили клячу!») Это попытка автора сказать, как тяжела жизнь невыносимо измученного «маленького человека» Это жизнь Сони, Катерины Ивановны, они тянут лямку, боятся, что не вытянут. Страшны мужики в красном (!) Яркое, возбуждающее настораживает. Именно Миколка, с красным лицом, в красной рубахе понукает, а потом забивает клячу, когда она абсолютно бессильна, обухом по голове. Он страшен, циничен, жесток, но пытается оправдаться: «А зачем вскачь не пошла?»

Сон Раскольникова раскрывает его глубоко эмоциональную натуру, способную сострадать. На мальчика мир ещё не наложил печать. Его возмущает насилие над лошадью людьми, не понимающими, что такое духовная жизнь, жалость к животным. Сон - это обобщение всего страдания человеческого. Сон показывает всё лучшее, что есть в Раскольникове, раскрывает отвращение к «делу», бессмысленность единичного бунта. Раскольников переживает за людей, не переносит человеческих страданий).

Проснувшись, Родион испытывает такой ужас. Это ужас перед делом, которое он задумал: перед смертью, убийством. Это естественное движение души. И хотя Родион понимает, что расчёты, претензии его справедливы, но он человек, и он, Раскольников, не должен так поступать.

- Каково композиционное значение сна? Почему так подробно описывается истязание лошади? Сон подготавливает восприятие убийства Алёны Ивановны. Лошадка маленькая, бессильная, отжившая, отработавшая своё, но истязание её вызывает у нормального человека чувство сострадания, физического ужаса, неприятия. И убийство Алёны Ивановны, хоть она и «вошь», вызывает то же чувство.

Вывод: убийство противоестественно законам человеческой жизни. У людей нет такого нравственного права - убивать. Впервые Раскольников называет своим именем то, что задумал – «убийство», и невольная мысль возникает у него: «Как такой, как я, буду убийцей, буду плавать в крови?»

Всё взбунтовалось в Раскольникове против этого преступления Читаем внутренний монолог Раскольникова после сна. Мечта Раскольникова, связанная с убийством, ужасна, отсюда и вывод героя: «Я не смогу, как Миколка». Задуманное им настолько отвратительно, что его натура бунтует. Ум решает совершить преступление, а натура против этого восстаёт.

Автор испытывает человечностью основную идею, по которой совершается ход истории.

В этот момент, момент наивысшего напряжения спора между разумом и совестью, натура Родиона победила, и на какое – то время он почувствовал себя свободным от этого замысла, от этого наваждения. «Я отрекаюсь!»- говорит он. Победил человек, который крови не вынесет, не вынесет насилия над беззащитным и слабым. Нельзя в одиночку преодолеть зло. Но мы не должны забывать, что Родион болен, бессилен.

Что же произошло после сна Раскольникова? Освободился ли он от бесчеловечной мечты? Родион не помнит, почему пошёл по Сенной. Он случайно слышит разговор Лизаветы, сестры Алёны Ивановны, из которого узнаёт, что в 7 часов вечера старуха будет одна. Это является толчком, и Родион возобновляет свой замысел. Он при нём остался, его замысел, никуда не уходил, разум опять взял верх над натурой.

Замысел убийства

- Что ещё подталкивает Раскольникова к преступлению? (6 глава) Воспоминания о разговоре, услышанном Родином более 2 месяцев назад, между студентом и офицером, разговоре, который для него очень важен. Читаем текст (стр. 78) со слов: «Позволь, я тебе серьезный вопрос задать хочу, -- загорячился студент.

-- Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?

   -- Ну, понимаю, -- отвечал офицер, внимательно уставясь в горячившегося товарища.

   -- Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги, обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, -- и всё это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь -- тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен -- да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!

   -- Конечно, она недостойна жить, -- заметил офицер, -- но ведь тут природа.

   -- Эх, брат, да ведь природу поправляют и направляют, а без этого пришлось бы потонуть в предрассудках. Без этого ни одного бы великого человека не было. Говорят: "долг, совесть", -- я ничего не хочу говорить против долга и совести, -- но ведь как мы их понимаем? Стой, я тебе еще задам один вопрос. Слушай!

   -- Нет, ты стой; я тебе задам вопрос. Слушай!

   -- Ну!

   -- Вот ты теперь говоришь и ораторствуешь, а скажи ты мне: убьешь ты сам старуху или нет?

   -- Разумеется, нет! Я для справедливости... Не во мне тут и дело...»

Итак, суть разговора - убей старуху - и ты спасёшь сотни жизней. Раскольников вспомнил этот разговор, потому что подобные мысли после посещения старухи-процентщицы появились у него в голове. Так могли поступить многие, руководимые благородными намерениями. Студент говорит: «…да ведь тут арифметика». У Раскольникова «арифметика» - ум за преступление, а натура против. Победил расчёт, Раскольников оказался во власти благородного, но всё-таки расчёта.

Дальше он действует как робот, не рассуждая. Его как будто куда-то кто-то тянет. Он вопреки своей воле делает то, что не планирует. Вспомните, он знает количество шагов, в кармане петля. Всё им давно просчитано, взвешено. Его ведёт сила идеи, что рождена рассудком. Сила идеи сковала его, поработила.

- Почему же Раскольников всё же идёт на убийство? Ведь за день до преступления он отказался от своей идеи, понял весь ужас, свою неспособность стать убийцей. 1). Главное - раздвоенность героя: с одной стороны, непосредственная реакция натуры, с другой – рассудочность, рационализм. 2). К убийству Раскольникова привёл логический ход мысли, сцепление случайностей.

Идея его не оригинальна, но преступная идея возникает в этом преступном мире вполне естественно. Раскольников считает эту идею справедливой, а Достоевский нет. Вспомните разговор студента и офицера. Студент говорит, что не может убить: «Нет!», и это позиция автора. В реальном мире нравственного права у человека на убийство нет, быть не может. Все выводы и доказательства у Раскольникова и студента - это «арифметика», а жизнь сложнее, и нельзя всё в ней объяснить чем-то рациональным, логическим.

Сцена убийства

- Почему так подробно дана сцена убийства и почему в ней так много подробностей? Раскольников задумал два преступления: ограбить и убить Алёну Ивановну. Первый удар он нанёс по расчёту (См. 4 главу). Но вышло так, что расчёт не оправдался, и он убивает сразу троих, причём одну из «униженных и оскорблённых» и её неродившегося ребёнка. Движимый инстинктом самосохранения, он убивает Лизавету как лишнего свидетеля, убивает, не думая, помимо замысла, ведь он пришёл убить «вошь», а убивает существо страдающее. Натуру он одолел, хотя и не нужно было, а расчёт оказался неверным. Отсюда и столько случайностей:

1) случайно познакомился с Алёной Ивановной, хотя и не стремился к этому, знает её характер, историю жизни;

2) случайно услышал разговор офицера и студента;

3) случайно оказался на Сенной и стал свидетелем разговора Лизаветы и торговца, из которого узнал, что старуха-процентщица будет одна дома в 7 часов;

4) выехал из квартиры немец, живший напротив квартиры Алёны Ивановны;

5) подсознание работало очень напряженно, Родион спал, но слышал бой часов в комнате - сигнал к действию;

6) топор нашёлся;

7) случайно Лизавета приходит не вовремя домой, и Раскольников её убивает;

8) случайно спасается после убийства, когда посетители Алёны Ивановны бьют тревогу.

Раскольников рассчитал, учёл, казалось бы, все случайности, поверил в их предопределяющую силу.

Достоевский считает, что жизнь состоит из случайностей и предусмотреть всё нельзя, арифметический расчёт в жизни неприемлем: обязательно появится какая-то непредусмотренная случайность. Жизнь шире теорий! Появляется цепь непредусмотренных обстоятельств случайностей (Лизавета беременна, не застал его дворник, не закрыл двор, Кох спустился вниз, моляры выбежали в тот момент, когда он находился в состоянии наибольшей напряженности). Жизнь нельзя рассчитать, невозможно всё предвидеть. Раскольников очень логичен, может быть, помимо своей воли. Он переживает то состояние, которое не планировал.

Вывод:

1. жизнь намного богаче, чем спланированная акция; 2) Раскольников - раздвоенный человек .

Итак, арифметика и натура борются в нём. Он убивает Алёну Ивановну и её беременную сестру. Но что же всё-таки победило? Какой выбор был возможен?

Раскольников не хочет отказаться от права быть человеком. Он страдает сам (бедность, унижение), страдает за близких (мать, Дуня), за униженных (Мармеладов, Соня, девочка на бульваре). Ужасно для него сознание неспособности помочь людям. Он страдает от униженной гордости, оскорблённого достоинства. Он несчастен, потому что не может найти какой-то единой точки зрения. В его душе идёт постоянная борьба: борются натура и теория, добро и зло. Найти выход он хочет сам, один. Но выхода нет, и он самый несчастный человек.

Душевное состояние Раскольникова после преступления. Именно на состоянии Родиона после совершения преступления акцентирует внимание автор. Первая часть романа - путь к преступлению, вторая - страдание за убийство, наказание за него. Первая часть романа отличается от второй тем, что 1). в центре второй части - внутреннее состояние героя, в первой часть - его поступки; 2). широко вводятся новые герои: Лужин, полицейский, Луиза Ивановна, Разумихин, Зосимов; 3). вводится тема господ, которые постоянно совершают преступления: Кох, мошенник, содержатель кабака, Луиза Ивановна и Дарья Францевна, торгующие женщинами, знатное лицо, чья карета раздавила несчастного Мармеладова, купец Юшин.

Тема преступления не исчезает, наоборот, она расширяется

Основная тема второй части - расплата, угрызения совести, начало наказания - отъединение от людей.

От чего больше страдает Раскольников после преступления? От разобщенности с людьми, с родными; от страха быть разоблаченным; хочет всё решить сразу и совершает ряд необдуманных поступков; от горячности, нетерпимости характера (II часть, главы 2, 3, 5)

Неожиданное для Раскольникова оказалось в его душевном состоянии после совершения преступления. Он стал рассматривать похищенные вещи не как ценности, а как улики, поэтому он прячет их под камень, даже не взглянув на них, и размышляет о том, что горит, рушится расчёт. Преступление не может иметь никаких благородных последствий. Ему даже в голову не приходит, что он может использовать награбленное. Он понимает, что совершил подлое, гадкое, низкое дело. Он заболел физически и предполагал, что будет ощущать эту физическую боль от сознания того, что он сделал это, ещё до совершения преступления, но манию преследования он не предполагал. Он оказывается во власти мании, хотя улик против него нет. Сознание, что он совершил преступление, не оставляет его. В людях он видит врагов. Он преступник, и для него все люди - враги. Состояние отчуждённости от людей не покидает его. Он и во всех окружающих видит враждебность: в Зосимове, Разумихине, Замётове и др. Он видит сон-бред, похожий на явь, это и физическое и психическое нездоровье.

Первый сон, где Миколка рубит сплеча, - символ, полный бесчеловечности. Миколка убивает клячу, а ребёнок, не виноватый в этом, принимает вину на себя; и это тоже символ русской веры: «Хочу пострадать!»

Второй сон - свидетельство нездоровья Раскольникова. После него он везде на себе ищет кровь, он угнетён страхом. Даже совершённое убийство не приносит облегчения. Муки раздвоенности выбора кончились, но на смену им пришли другие - знают или нет, что он преступник.

Состояние Раскольникова усугубляется ещё и тем, что принесли повестку из конторы, занимающейся следствием. Он, пересиливая себя, хочет казаться спокойным и разумным, хотя на самом деле нервы вздёрнуты, он очень эмоционален. Умом он понимает, что улик нет, но весь трепещет.

В конторе воспалённому взору его предстаёт женщина в трауре и в красном, пурпурном платье (Часть II, глава 2). Всё это нагнетает тревогу, напряжённость в его голове и душе. Это напряжение настолько огромно, что у него появляется желание сознаться во всём. Страшна мука безвестности! Но вот он узнал, зачем его вызывали в контору, и радость охватывает его, ему хочется смеяться. Но напряжение отступает лишь на миг. Он слышит разговор об убийстве и падает в обморок (духота – сквозное явление романа): «Воздуху мне!» Эти слова звучат как заклятье: освободите от того, что угнетает. Натура не выдержала напряжения, нервы сдали, не выдержали такого напряжения. Это было началом страшно болезни - воспаление мозга. В моменты просветления он пытается скрыть улики и, отрезая окровавленную бахрому на брюках, как бы отрезает себя от окружающих.

В романе возникают новые герои: Разумихин, Зосимов (носитель добра), Замётов. Обратите внимание на то, что в романе значащие фамилии.

Раскольников бежит от людей, их общества. Почему? Ведь Разумихин – нянька, Зосимов - это уверенность, постоянство, жизнерадостность, простая позиция: жить разумно, по-человечески, бесплатно лечит Раскольникова. Но у Родиона единство с людьми нарушено! Ему тяжело общество Зосимова и Разумихина, навестивших Раскольникова и ведущих разговор, который так интересует Родиона, разговор об убийстве старухи-процентщицы.

И Раскольников сбегает от Зосимова. Ему кажется, что он спрятал концы в воду! «Отрезал» себя от людей! Родион понял, что он не такой, как все, хотя его никто никакой краской не отметил (Часть II, глава 6). Это неприятие людей и в брошенной в воду монетке.

Достоевский рисует Петербург, холодный, неуютный, враждебный.

Несмотря на то, что Раскольников отъединил себя от людей, ему одиноко и холодно в этом многолюдном городе, он трезво оценивает себя, осуждает за содеянное и понимает, что без людей жить невозможно, поэтому с таким вниманием слушает шарманщика и уличную поющую девушку.

Чуть позже у Раскольникова происходят два важных события: встреча и разговор

Речь идёт о встрече с Замётовым в «Хрустальном дворце». Родион идёт сюда, потому что ощущает духовную потребность быть с людьми. Раскольников ведёт разговор раздражённо, волнуется. Перед разговором читает газету (Часть II, глава 6), видит отдельные слова, а связать их не может. Его всего трясёт. Он видит Замётова и должен доказать, что он не сумасшедший и пересилит, победит свою человеческую слабость.

Мы видели, как последовательно, шаг за шагом, нарастает в душе героя ужас разрыва с человечеством. Раскольников жадно цепляется за любую соломинку надежды на то, что можно жить, чувствуя себя человеком после совершённого им убийства. После смерти Мармеладова, раздавленного на улице лошадьми, он вдруг, как ему показалось, почувствовал эту возможность! Он взял на себя заботу о семье, о детях, он ощутил было связь с человечностью. Как чувствует себя Родион во время второго посещения Мармеладовых, после всего того, что он увидел? Он шел вниз по лестнице из квартиры, где умер Мармеладов. «Он сходил тихо, не торопясь, весь в лихорадке и, не сознавая, того, полный одного, нового, необъятного ощущения вдруг прихлынувшей полной и могучей жизни. Это ощущение могло походить на ощущение приговоренного к смертной казни, которому вдруг и неожиданно объявляют прощение». (часть II, глава 7)

В разговоре с маленькой Поленькой, тихо плачущей на его плече, крепко обхватившей его тоненькими, как спички, руками, он ещё глубже почувствовал возможность жить. «Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесно и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался жить на аршине пространства!» (Часть II, глава 7).

Итак, он среди людей, он нужен! Он на миг соединяется с миром, с людьми и преображается. Это счастливые минуты, когда он рядом с людьми, когда ему хорошо. Но «может быть, он слишком поспешил с заключением, но он об этом не думал». Раскольников действительно «слишком поспешил» с заключением о том, что у него ещё остаётся возможность человеческой жизни! Вернувшись домой, он застаёт у себя в комнате мать и сестру, приехавших в Петербург.

" Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание ударило в него как громом. Да и руки его не поднимались обнять их: не могли. Мать и сестра сжимали его в объятиях, целовали его, смеялись плакали… Он ступил шаг, покачнулся и рухнулся на пол в обмороке». (Часть II, глава 7).

Почему Раскольников почти прогоняет мать и сестру, которых так любил и над письмами которых так страдал? Действительность сразу показала ему всю иллюзорность вспыхнувшей было надежды на то, что можно жить с преступлением. Сознание полной невозможности человеческой жизни, полной утраты человеческих связей сразило его. Далее развернётся невыносимая пытка разговора с матерью и сестрой, в котором каждое произнесённое слово - удар, рана, боль. Вся жизнь Раскольникова превращается в непрерывную пытку. Борьба его за возможность чувствовать себя человеком действительно представляет собою лишь судорожное цепляние утопающего за соломинку, потому что это борьба против самого себя, против своей совести. Он уже не таков, каким был раньше, а мать и сестра не знают этого. Это и есть наказание за преступление: оторванность от мира большого, от мира людей вообще, и от мира маленького - от своей семьи. Мука немыслимая! Каторга должна представляться раем по сравнению с такой мукой. Он не в силах даже обнять мать!

Так сгущается тема тупика. Жить по - человечески нельзя Раскольникову было до преступления. Жить нельзя по-человечески преступления. Разница в том, что добавилась такая пытка, по сравнению с которой все прежние страдания померкли!

Раскольников при первой встрече требует от Дуни отказаться от свадьбы с Лужиным.

Почему? Кто такой Пётр Петрович Лужин? В 5 главе автор дважды дает его портрет:

1.«Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией, который начал тем, что остановился в дверях, озираясь кругом с обидно-нескрываемым удивлением и как будто спрашивая взглядами: "Куда ж это я попал?" Недоверчиво и даже с аффектацией некоторого испуга, чуть ли даже не оскорбления, озирал он тесную и низкую "морскую каюту" Раскольникова. С тем же удивлением перевел и уставил потом глаза на самого Раскольникова, раздетого, всклоченного, немытого, лежавшего не мизерном грязном своем диване и тоже неподвижно его рассматривавшего. Затем, с тою же медлительностью, стал рассматривать растрепанную, небритую и нечесаную фигуру Разумихина, который в свою очередь дерзко-вопросительно глядел ему прямо в глаза, не двигаясь с места. Напряженное молчание длилось с минуту, и наконец, как и следовало ожидать, произошла маленькая перемена декорации. Сообразив, должно быть, по некоторым, весьма, впрочем, резким, данным, что преувеличенно-строгою осанкой здесь в этой "морской каюте", ровно ничего не возьмешь вошедший господин несколько смягчился и вежливо, хотя и не без строгости, произнес, обращаясь к Зосимову и отчеканивая каждый слог своего вопроса: - Родион Романыч Раскольников, господин студент или бывший студент?»

2. «Между тем Раскольников, слегка было оборотившийся к нему при ответе, принялся вдруг его снова рассматривать пристально и с каким-то особенным любопытством, как будто давеча еще не успел его рассмотреть всего или как будто что-то новое в нем его поразило: даже приподнялся для этого нарочно с подушки. Действительно, в общем виде Петра Петровича поражало как бы что-то особенное, а именно, нечто как бы оправдывавшее название "жениха", так бесцеремонно ему сейчас данное. Во-первых, было видно и даже слишком заметно, что Петр Петрович усиленно поспешил воспользоваться несколькими днями в столице, чтоб успеть принарядиться и прикраситься в ожидании невесты, что, впрочем, было весьма невинно и позволительно. Даже собственное, может быть даже слишком самодовольное собственное сознание своей приятной перемены к лучшему могло бы быть прощено для такого случая, ибо Петр Петрович состоял на линии жениха. Все платье его было только что от портного, и все было хорошо, кроме разве того только, что все было слишком новое и слишком обличало известную цель. Даже щегольская, новехонькая, круглая шляпа об этой цели свидетельствовала: Петр Петрович как-то уж слишком почтительно с ней обращался и слишком осторожно держал ее в руках. Даже прелестная пара сиреневых, настоящих жувеневских, перчаток свидетельствовала то же самое, хотя бы тем одним, что их не надевали, а только носили в руках для параду. В одежде же Петра Петровича преобладали цвета светлые и юношественные. На нем был хорошенький летний пиджак светло-коричневого оттенка, светлые легкие брюки, таковая же жилетка, только что купленное тонкое белье, батистовый самый легкий галстучек с розовыми полосками, и что всего лучше: все это было даже к лицу Петру Петровичу. Лицо его, весьма свежее и даже красивое, и без того казалось моложе своих сорока пяти лет. Темные бакенбарды приятно осеняли его с обеих сторон, в виде двух котлет, и весьма красиво сгущались возле светловыбритого блиставшего подбородка. Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые у парикмахера, не представляли этим обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда бывает при завитых волосах, ибо придает лицу неизбежное сходство с немцем, идущим под венец. Если же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солидной физиономии действительно неприятное и отталкивающее, то происходило уж от других причин. Рассмотрев без церемонии господина Лужина, Раскольников ядовито улыбнулся, снова опустился на подушку и стал по-прежнему глядеть в потолок».

Какое впечатление производит Петр Петрович? Лужин дан глазами Раскольникова. Лужин отвратителен Раскольникову, хоть это жених его сестры. Обратите внимание на детали портрета: «Темные бакенбарды в виде котлет» и т.д. Почти сатирический портрет даёт нам автор! Платье… слишком новое, щегольские перчатки, которые Лужин не одевал, причёска… Хоть Лужин и красив, автор издевается над ним. Лужин пытается выглядеть молодо, пытается выглядеть «под молодого», хотя ему 45 лет. (Часть II, глава 5).

Каковы же взгляды Лужина? Достоевский даёт пародию на «теорию разумного эгоизма»:  «Если мне, например, до сих пор говорили: "возлюби", и я возлюблял, то что из того выходило? - продолжал Петр Петрович, может быть с излишнею поспешностью, - выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: "Пойдешь за несколькими зайцами разом, и ни одного не достигнешь". Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел. Экономическая же правда прибавляет, что чем более в обществе устроенных частных дел и, так сказать, целых кафтанов, тем более для него твердых оснований и тем более устраивается в нем и общее дело. Стало быть, приобретая единственно и исключительно себе, я именно тем самым приобретаю как бы и всем и веду к тому, чтобы ближний получил несколько более рваного кафтана и уже не от частных, единичных щедрот, а вследствие всеобщего преуспеяния. Мысль простая, но, к несчастию, слишком долго не приходившая, заслоненная восторженностью и мечтательностию, а казалось бы, немного надо остроумия, чтобы догадаться...» (Читать часть II, глава 5).

Раскольников выгнал Лужина. Почему? Вспомним с начала историю Раскольникова. Он «задавлен бедностью», вынужден оставить университет из-за отсутствия средств на оплату обучения. Он «оборванец», его матери и сестре грозит голод. Единственный реальный путь, ожидающий сестру Дунечку, Раскольников отождествляет с судьбой Сони Мармеладовой: это путь проституции, отличающийся только узаконенной формой брака. Семья Мармеладовых - чахоточная Катерина Ивановна и её дети - живёт только потому, что Соня торгует собою. Дуня соглашается на ту же жертву, что и Соня, во имя свято любимого, единственного брата: она даёт согласие выйти замуж за Лужина, «благодетеля», который хочет взять бедную, но много испытавшую жену, чтоб попрекать её всю жизнь этим да чтоб та непременно молчала.

Образ Лужина - классический образ дельца, мерзавца, подло оклеветавшего беззащитную Соню, самовлюблённого пошляка, тиранящего и унижающего людей, карьериста, скряги, труса. Дуня и её мать готовы закрыть глаза на всю мерзость Лужина, только чтобы их Родя мог окончить университет.

Гордый, бесконечно любящий сестру и мать, Раскольников не способен принять от них такую жертву. И хотя перед Раскольниковым, которому «некуда идти», вопрос реальной действительностью поставлен очень остро, прямо, но он понимает, что он откажется от жизни, от права любить сестру и мать, если примет от сестры её жертву, задушит все человеческие чувства, примет милостивое благодеяние господина Лужина, станет его приближенным лицом, будет делать под его руководством и покровительством адвокатскую карьеру , - иными словами, убьёт в себе самом человека точно так же, как убьёт в себе человека его сестра, продавшись Лужину и согласившись на этот брак. Получается, что оба они должны продаться господину Лужину.

Образ Лужина возникает в широком, обобщённом значении «делового мира», покупающего людей за грош и раздробляющего при покупке толстыми пальцами человечность как нечто ненужное, мешающее деловому человеку, для которого нет ни чести, ни добра, ни справедливости, который подвержен культу времени - «возлюби себя». Он никого не убьёт, не преступит в этом закона официально, но ежеминутно преступает он законы нравственные, отрицая доброту, совесть, человечность. Расчёт - его бог, подавить ближнего - мечта (Дуня - жена нищая, а значит, послушная .

NB! Но ведь это оборотная сторона теории Раскольникова, о которой разговор пойдёт дальше

Пойти на продажу себя и сестры означало для Родиона Раскольникова пойти на моральное самоубийство и моральное убийство.

Вывод: Раскольников убил паука, сосущего из своих жертв соки, Алёну Ивановну, а вот он, Лужин, новый, в гораздо более опасном варианте, враг. Раскольников изгоняет его из своей комнаты.

Истинные причины преступления Раскольникова

Неожиданное для Родиона событие произошло, когда пришёл к себе от Мармеладовых - неожиданный приезд родных. Раскольников очень любит мать и сестру, тем не менее почти выгоняет их. Почему? Выгоняет, хотя над их письмом так страдал. Но сейчас, после преступления, он понимает, что он не такой, каким был, а они не знают этого. Раскольников психологически тонок, необычайно глубок. Он терпит страшную муку. Мука выбора сменилась мукой подозрительности, а как следствие - оторванность от мира большого, от людей вообще, и от мира маленького, мира своей семьи. Муку он терпит немыслимую. Вспомните, успокоение он получает только тогда, когда соединяется с людьми, как в эпизоде со смертью Мармеладова. Но это успокоение только миг, а дальше опять страшные муки оторванности, отъединённости от мира.

Почему же Раскольников все же совершил преступление? Он не пользуется деньгами, кроме того, он понимает бессмысленность своего преступления, т.к. появляется Лужин как более страшное проявление мира, на который он покушался.

Истинные причины преступления Раскольникова в романе разгадает следователь Порфирий Петрович.

Родион сам приходит к следователю. Почему? Он один из закладчиков, пользующийся услугами Алёны Ивановны, нашел в её записях адрес Раскольникова Родион, узнав об этом встревожился , но это только повод, а истинная причина посещения конторы – разведка, узнать, подозревают ли его в убийстве.

Между следователем и Раскольниковым происходит важный разговор - разговор о статье Раскольникова. Порфирий Петрович прочитал статью Раскольникова «О преступлении» и его поразила идея о праве на преступление необыкновенных людей .

В чём же суть этой теории? Сцена разговора очень важна, т.к. разъясняет суть теории Раскольникова, его мечты, его мировоззрение. Теория рождена за рамками романа, она, бесспорно, существовала, о ней говорили и спорили. В голове Раскольникова уложились все положения этой теории как аксиома. Над содержанием теории он не мучается. И вот Раскольников, которого угнетают муки разъединения с миром и родными, мучают подозрения. Который сам идёт на это свидание – испытание с Порфирием Петровичем, идёт на разведку, чтобы проверить, сможет ли он быть хладнокровным, говорит, что есть люди, обредшие идеи, спасительные для всего человечества; они могут устранить других людей, по их мнению, не нужных или мешающих. Раскольников называет следующих известных личностей:

- учёных Ньютона и Кеплера,

- далее идут законодатели, установители человечества, общественные деятели: Ликург, Наполеон, Магомет; все они нарушали древние законы, все свято чтимы обществом;

- далее остаётся Наполеон как завоеватель, погубивший сотни тысяч людей.

Следовательно, с точки зрения теории, есть люди высшие, они господа будущего, им дано право убивать по совести, и они делают это, чтобы двигать историю общества, они всегда преступники. Все они как бы соединились в образе Наполеона. Есть и другие люди – низшие, безропотно обязанные повиноваться высшим.

- Порфирий Петрович понял следствие теории (см. 1-ый монолог Разумихина «Среда заела…»)

Полемика с Чернышевским. Следователь понял, что Раскольников занимался исследованием состояния преступника во время преступления.

NB! «Право на преступление» - теория не социальная, теория не нигилистов. И это не «среда заела», как думает Разумихин, а что-то другое. Раскольников развивает мысль, которую утверждает в статье:

1) кровь по совести, разрешённая самим собой, все те, кто пытается что-то изменить, должны переступить законы, которые были незыблемыми. Факты истории говорят об этом. Мир несовершенен, и пример тому этому - сам Раскольников, приехавший учиться в Петербург, испытавший нужду, вынужденный давать уроки, чтобы заплатить за обучение, он не сразу бросил учёбу. Вывод, который сам собой напрашивается, к которому пришёл Раскольников: по-честному не проживёшь, как объяснить, что у одних всё, у других ничего. Это вечный вопрос! Если ты лучший, высший, имеющий право, двигатель прогресса, то ты, чтобы двигать прогресс, можешь перейти через что-то, через грань, преступить черту, и муки совести существовать для тебя не будут. Если же ты не можешь переступить через это что-то, ты дрожишь, тебя мучает совесть, то ты обыкновенный низший, тварь.

Страшно такое разделение людей на разряды и этот принцип: преступить, чтобы добиться (добиваюсь - преступаю!). Он упоминает о Новом Иерусалиме – символе наступления «золотого века», осуществления всех надежд, всеобщего счастья, рая земного. Порфирий говорит: «Вы верите в наступление «золотого века?» И Родион отвечает «Верую!» Раскольников не ищет слов, он уже всё выверил. Но речь его говорит о внутреннем расколе, и Порфирий понимает это и начинает задавать вопросы.

Вопросы эти многое дают для понимания характера героев

Порфирий Петрович:

« - И в Бога веруете?

- Верую, - говорит Раскольников».

Парадокс, но эта теория согласуется и с верой в Бога (вспомните заповедь «Не убий!») и Новым Иерусалимом («золотой век», век добра, справедливости.

« - И в воскресенье Лазаря веруете?

- Верую!»

Лазарь имеет огромное значение в романе: четыре дня отделяют Раскольникова от его преступления и его покаяния. Вспомните, что Раскольников после Порфирия придёт к Соне и буквально заставит её читать о воскресении Лазаря, испытывая какие-то новые чувства. Именно после этого он пообещает Соне сказать ей про себя что-то очень важное, ведь воскресенье - это пробуждение, обновление. После посещения Сони у Раскольникова начинается, словно у Лазаря, этот процесс, процесс пробуждения.

« - Как отличить "высших" от "низших"? - спрашивает Порфирий. – Может, знаки какие есть?»

Давайте проследим, как Порфирий Петрович разоблачает теорию

Теория	Аргументы, её разоблачающие
1. Делит людей на низших, в послушании живущих, и высших, способных сказать среде своё слово	1. Как же отличить обыкновенных от необыкновенных? При рождении, что ль знаки такие есть?
2. Необыкновенные разрешают кровь по совести, перешагнуть через кровь, через труп: а) Кеплер и Ньютон, будь на их пути препятствие, имели бы право, даже были бы обязаны устранить десять или сто человек, чтобы донести свои открытия; б) все эти «необыкновенные люди» - преступники уже по тому, что, неся новое слово, перечёркивали, отрицали прежние законы	2. Соня, Катерина Ивановна, Дуня, мать – люди низшего разряда, их надо презирать, а он любит их за гордость, чувство собственного достоинства, сестру - за то, что может пожертвовать собой ради других, так же, как Соня.
	3. Желая быть в числе необыкновенных, он ставит себя в один ряд с Лужиными и Свидригайловыми. Он ненавидит тех, кто живёт по тем принципам, по которым построена его теория. Для Лужина Дуня и Раскольников - тот же «материал», что для Раскольникова Алёна Ивановна .
	4. Осуждая теорию, показывает, что ничего нельзя рассчитать. Он виновник не одной трагедии. (Смерть беременной Лизаветы)
	5. Совершив преступление, Раскольников мучается, отделяя себя от людей. А ведь «необыкновенные», по его словам, сделали бы это « без всякой задумчивости». Но эти муки – свидетельство, что в нём не погиб человек, жива совесть.

«Из любви к истине необыкновенные люди, подобно Кеплеру и Ньютону, становились иногда мучениками, но никакая любовь к идее не могла превратить их в мучителей по той простой причине, что мучения никого не убеждают, а следовательно, не приносят ни малейшей пользы той идее, во имя которой они производятся».

Итак, разговаривая с Порфирием Петровичем, Раскольников понимает, что здесь пустословием не обойдёшься. Раскольников вынужден признать, что многие люди считают, что они имеют право, а ещё больше людей – это «материал человеческий», средство достижения какой-то цели.

Наивный Разумихин говорит: «О чём вы спорите?» Один проливает кровь, а другой, как ягнёнок, стоит под ножом. Два умных человека говорят об этом серьёзно. Непонятно и страшно Разумихину: а вдруг поверят в эту теорию! Как же жить с этим чувством, что ты в разряде тех, кого можно убить, и никаких преград этому нет. Человек сам верит в меру необходимости резать или не резать. Мерить жизнь теориями нельзя! Нельзя определять меру крови тем, какая цель стоит и какой человек выбирает эту цель, т. к. каждый мерит цель в меру своей нравственности.

Разговаривая с Лужиным, Раскольников играет роль Порфирия Петровича. Каждый человек не похож на другого, и нравственный уровень, и нравственный идеал у всех разный. Один будет убивать ради какой-то идеи (фашизм, коммунизм), а другой - ради мелких денег.

Психология убийства – устранение всех преград лежит через кровь – разбита!

- В главе 4 , III части романа Раскольников наедине с собой. Он прогнал Разумихина, он размышляет и приходит к неутешительным выводам.

1) Совершив убийство, он ничего в мире не изменил, мир остался прежним, и свидетельство этому Лужин. Переступив черту, он отъединил себя от мира. Он одинок; одиночество мучит его, и тщетно он ищет выход из нового жизненного тупика – броситься в воду или пойти в контору и всё рассказать. Самое страшное наказание - одиночество.

2) Нет грани между добром и злом, между идеей, спасительной для всего человечества, и просто преступлением, потому что они оказываются равноценными для человеческого суда.

3) Мир - постоянная сделка с совестью, иначе погибнешь. Даже самоубийство не выход, нельзя без жертвы, без Сони. Добро для близких возможно, если делаешь зло себе, а не другим. Жизнь ставит в такие тупики, когда, с точки зрения Раскольникова, безнравственно само неукоснительное требование нравственности.

4) Раскольников разочаровывается в себе самом, а не в теории, понимая, что в «великие» он не годится: «Те люди не так сделаны…Я не гожусь… Я страдаю… Мне больно». Он переступает заповеди: «Не убий!» и «Не укради!», но остаётся среди людей, ставит себя рядом с теми, кто не имеет права совершать преступления.

III часть заканчивается появлением Свидригайлова, который представлялся Раскольникову преступником.

Раскольников и Свидригайлов. Лужина изгоняют из семейства Раскольниковых. Но появляется еще один любопытный герой – Свидригайлов. Впервые о нем мы узнаём из письма матери Раскольникову, продолжает о нем разговор Лужин который даёт характеристику Свидригайлову. В глазах Лужина Свидригайлов - безнравственный человек, преступник. Но мы не можем доверять Лужину. В письме Пульхерии Александровны содержатся более объективные факты «за» и «против» Свидригайлова.

Что же за человек Аркадий Иванович Свидригайлов? Перед нами человек, безумно прожигающий жизнь, но способный и на раскаяние. Он не только погубил, но и пытался спасти Дуню. Слушая Свидригайлова при первом знакомстве, Раскольников возмущается. Свидригайлов доказывает, что его отношение к Дуне не было преступным, а было исполнено благородства. Интересный вывод о встрече с Родионом делает сам Свидригайлов: «Между нами есть какая-то общая точка», «Мы одного поля ягоды», «В вас есть что-то к моему подходящее»

Свидригайлов имеет сведения о Раскольникове. Он знает тип этого человека из рассказов Дунечки. Свидригайлов в Раскольникове видит такого же индивидуалиста, каков он сам, он ставит себя над людьми, равнодушен. Идеал Свидригайлова - весело пожить, что он и делает или старается делать: был шулером, промотал деньги, попал в долговую тюрьму, из которой его выкупила Марфа Петровна, заставив на себе жениться. Но и после женитьбы он не успокоился, вспомните договор Свидригайлова с Марфой Петровной о том, что он не сможет быть верным мужем, и Марфа Петровна с этим соглашается. Вспомните 14-летнюю девочку, покончившую счёты с жизнью после проведённой в саду ночи с Свидригайловым.

Всё это в Свидригайлове не принимает Раскольников. Но Родиону он явно интересен. Что же видит Раскольников в Свидригайлове? Раскольников видит тип насильника и что-то ещё очень интересное. Свидригайлов своеобразно мыслит, знает жизнь, не признаваясь ни в одном преступлении, говорит, что в его видениях появляются люди, в убийстве которых обвиняют Свидригайлова (Марфа Петровна, лакей, девочка), люди, от которых Аркадий Иванович не может себя освободить (невольное сравнение с Раскольниковым). В нём есть остатки совести, он не пытается выставить себя лучше, чем он есть, потому что, по его мнению, в глазах других «…быть пошляком удобно». Это человек с неспокойной совестью, думающий о том, что в жизни ему больше делать нечего. Он циничен, опустошён (в загробной жизни человека ожидает вечность баньки), не выбрал пути в жизни.

Оказывается у Раскольникова и Свидригайлова много общего. Что же общего у Раскольникова и Свидригайлова? В чём их различия?

Общее. Идея: власть над человеческим муравейником, всё дозволено.

Различия: у Свидригайлова всё живое, человеческое вытравлено, у него

аналитический ум, беспредельная откровенность, склонность к беспощадному самоанализу, потеря связей с людьми (в Петербурге ищет места с «грзязцой», не восстанавливает прежних связей, крайний индивидуализм, переходящий в анархическое своеволие и произвол: «Свобода и власть, а главное – власть! Над всей дрожащей тварью и над всем муравейником! Вот цель!».

Родион невольно отмечает мысли Свидригайлова. Почему? У Раскольникова сохранились мысли о том, что он принадлежит к «высшему» разряду людей, а Свидригайлов - к «низшему», он не имеет права на преступление.

Удивительно, но Свидригайлов помогает Соне и детям Катерины Ивановны. Почему? Дуня отказалась от его помощи, а он её искренне любил, хотел, чтобы узнала об этом.

Подслушав тайну Раскольникова, Свидригайлов даёт Родиону об этом знать, пишет письмо Дуне, идёт на встречу с ней.

Последняя встреча с Дуней проходит очень напряженно (часть VI, глава 5) Свидригайлов рассказывает Дуне о преступлении брата и об истинной причине убийства, о теории. Дуня испугана и подавлена. Свидригайлов предлагает свою помощь из создавшегося положения в обмен на любовь девушки. Дуня, угрожая пистолетом, отказывается от предложения Аркадия Ивановича, тот настаивает, Дуня стреляет, пуля пролетает мимо.

После последнего свидания с Дуней Свидригайлов принимает роковое решение : « Свидригайлов вздрогнул: это ты было уже как-то не так проговорено, как давешнее. - Так не любишь? - тихо спросил он. Дуня отрицательно повела головой. - И... не можешь?.. Никогда? - с отчаянием прошептал он. - Никогда! - прошептала Дуня. Прошло мгновение ужасной, немой борьбы в душе Свидригайлова. Невыразимым взглядом глядел он на нее. Вдруг он отнял руку, отвернулся, быстро отошел к окну и стал пред ним. Прошло еще мгновение. - Вот ключ! (Он вынул его из левого кармана пальто и положил сзади себя на стол, не глядя и не оборачиваясь к Дуне.) Берите; уходите скорей!.. Он упорно смотрел в окно. Дуня подошла к столу взять ключ. - Скорей! Скорей! - повторил Свидригайлов, все еще не двигаясь и не оборачиваясь. Но в этом "скорей", видно, прозвучала какая-то страшная нотка. Дуня поняла ее, схватила ключ, бросилась к дверям, быстро отомкнула их и вырвалась из комнаты. Чрез минуту, как безумная, не помня себя, выбежала она на канаву и побежала по направлению к -му мосту. Свидригайлов простоял еще у окна минуты три; наконец медленно обернулся, осмотрелся кругом и тихо провел ладонью по лбу. Странная улыбка искривила его лицо, жалкая, печальная, слабая улыбка, улыбка отчаяния. Кровь, уже засыхавшая, запачкала ему ладонь; он посмотрел на кровь со злобою; затем намочил полотенце и вымыл себе висок. Револьвер, отброшенный Дуней и отлетевший к дверям, вдруг попался ему на глаза. Он поднял и осмотрел его. Это был маленький, карманный трехударный револьвер, старого устройства; в нем осталось еще два заряда и один капсюль. Один раз можно было выстрелить. Он подумал, сунул револьвер в карман, взял шляпу и вышел».

Он мучительно проводит последнюю ночь Его замучили видения, он видит девочку, погубленную им, снится ему и Дуня, и от этого видения он дрожит - она не подчинилась ему!

Зачем в романе вообще появился Свидригайлов? Свидригайлов - двойник Раскольникова. Вводится он автором в роман для того, чтобы показать один из путей Раскольникова. Кстати, Порфирий Петрович это видит и при последнем разговоре с Родионом, когда уговаривает его прийти с повинной, прощаясь, говорит, что он даёт Родиону два дня, а если тот решит покончить жизнь самоубийством, хотя на Раскольникова это не похоже, то пусть записку оставит с объяснениями. Именно так сделал бы Свидригайлов.

А был ли ещё путь у Раскольникова? Лужин тоже двойник. Представьте Родиона, пережившего муки совести и окончательно утвердившегося в своей теории, Родиона, не раскаявшегося, не явившегося с повинной.

Раскольников и Порфирий Петрович. Всё это предвидит Порфирий Петрович. Что можно сказать о нём как о следователе и о человеке? С точки зрения Родиона, Порфирий – один из «обыкновенных», утверждающих, что он «человек с сердцем и совестью». Он умён, наблюдателен, знает людей, разбирается в их психологии. Он профессионал. Но не только профессиональный долг, но и желание помочь Раскольникову движет им: «Эй, жизнью не брезгуйте! Да много ль вы ещё и жили – то? Много ль понимаете – то? Теорию выдумал, да и стыдно стало, что сорвалось… Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, - если только веру иль Бога не найдёт. Ну и найдёте, и будете жить… Ну что же, что вы в другой разряд людей перейдёте? Не комфорта же жалеть, вам – то, с вашим сердцем?

Свидание Порфирия Петровича и Раскольникова в конторе происходит очень напряженно. Порфирий Петрович приготовил сюрприз Раскольникову, добиваясь его признания. Но замысел Порфирия Петровича разрушило признание Миколки, который берет вину за убийство старухи- ростовщицы на себя. Ему хочется пострадать.

Раскольников покидает контору с тяжелым чувством, он морально раздавлен.

В последней сцене с Раскольниковым Порфирий предстаёт мудрым человеком, хорошим психологом. Он уговаривает Родиона явиться с повинной. Мы видим, что Порфирий Петрович тепло относится к Раскольникову, к убийце. Речь следователя полна глубокого внимания и глубокого сочувствия. Возможно, в юности Порфирий сам был готов к бунту. В последней сцене с Раскольниковым Достоевский рисует Порфирия как человека уже немолодого, больного, который только наблюдает, сочувствует, но не живёт полной жизнью. Раскольников для Порфирия человек с огромным будущим: «Вам Бог жизнь послал…», «Я ведь как вас почитаю!» Порфирий понимает, насколько может быть силён Раскольников, «… если Бога или веру …» найдёт.

Для Достоевского была одна вера - вера в христианского Бога, в православие, но ведь была и иная вера, вера, исповедуемая молодыми, горячими сердцами, исповедуемая нигилистами. Эту веру писатель считал заблуждением, а нигилистов заблуждающимися, хотя видел их горячие, наполненные жизнью и энтузиазмом сердца.

У Раскольникова есть несколько путей, а он на перепутье. Мы говорили, что он мог бы повторить пути Свидригайлова, Лужина, он может пойти по пути Сони, по пути религиозного покаяния, но и по пути другому, выбрав веру в идею, за которую тоже шли на каторгу, и это идея, не вязанная с религиозным энтузиазмом. Эта идея неприемлема для Раскольникова, неприемлем этот путь и для Порфирия. «Жизнью не надо пренебрегать, - говорит Порфирий. – Вы ещё очень молоды». В конце последней сцены следователь завоёвывает симпатию читателей. Он подсказывает Раскольникову тот же путь, о котором говорит Соня. Это путь покаяния, без которого жить не сможешь, иначе будешь всегда отчуждён от людей, будет всегда над тяготеть грех. Есть и другой путь уйти от наказания: Свидригайлов предлагает деньги, значит, можно уехать за границу.

Но от себя никуда не убежишь! Раскольникову необходимо нравственное возрождение, подлинная жизнь, которая возможна только тогда, когда искупишь вину.

Сектант Миколка хочет пострадать, возвыситься через страдание. Страдание - вещь полезная, оно сможет привести к нравственному возрождению.

Раскольников, поняв это, идёт в участок, потому что ему деваться некуда: он исстрадался, не верит в себя. Идёт в участок и не перед Порфирием, а перед участковыми полицейскими признаётся в преступлении. Но перед этим он, вспомнив слова Сони, хочет покаяться на площади. И оказалось, что он смешон для обывателей, они смысла его поступка не понимают, когда он кается на площади.

Итак, прежде чем говорить об основной мысли романа, давайте коротко вспомним то, что поможет нам разобраться, то на чем еще раз стоит акцентировать внимание.

Причины преступления Раскольникова

1. Социальное происхождение (Студент, бросил юридический факультет).

2. Портрет красивого, молодого, но раздавленного бедностью человека, не очень здорового.

3. Основные черты духовного облика:

а) одарённый, умный юноша;

б) беспредельно добр, благороден;

в) сострадание к ближнему, душевная ранимость, презрение к пошлости;

г) горд, необщителен, одинок, его отличает скептицизм, индивидуализм.

4. Страшная бедность породила сложность и противоречивость натуры. Мировоззрение складывается под влиянием спада общественного движения в России и идей бонапартизма. Наполеон III в «Истории Юлия Цезаря» развивает идеи об особом назначении великой личности:

а) Раскольников не приемлет мир насилия и зла;

б) страстно хочет его изменить, сочувствует всем униженным и оскорблённым, ищет пути их спасения;

в) разрешает «кровь по совести»;

г) делит всех людей на «тварей дрожащих и право имеющих», постоянная борьба с самим собой (значащая фамилия Р а с к о л ь н и к о в);

д) Раскольников - мыслитель и идеолог, стремящийся воплотить в жизнь теорию, он терпит крах.

5. Теория Раскольникова терпит крах, потому что она порождение волчьих законов буржуазного общества.

6. Трагедия Раскольникова в том, что убийство Алёны Ивановны становится для Раскольникова самоубийством.

7. Спасение в любви к Соне

8. Почему же умный, добрый Раскольников совершает преступление? Прав ли Писарев, утверждающий, что будь у Раскольникова 20 тысяч рублей, а не 20 копеек, он не совершил бы преступления? Если признать это верным, значит уничтожить все проблемы. Раскольников понимает, что всем помочь деньгами Алёны Ивановны он не сможет. Да и не в деньгах для него дело, ведь он спрятал их, не воспользовавшись ни одной копейкой). Значит, что-то другое движет Родионом Раскольниковым. Что же такое, это что-то.

А) Конечно, «дикая теория» Раскольникова родилась в результате его невыносимого положения: он вынужден бросить институт, он видит, что собой ради него жертвуют собой самые близкие люди - мать и любимая сестра Дуня, он знает еще об одной жертве - Сонечке Мармеладовой, над ним постоянно довлеет проблема уплаты денег за комнату, а у него нет ни копейки, глубокое впечатление произвела на Родиона исповедь Мармеладова и разговор с городовым о девочке, которая входит в узаконенный процент погибающих ради вливания новой крови в общественные силы.

Б). Не менее важно для него и принятие решения, кто же он, «тварь дрожащая или право имеет». Сам себе он не смеет лгать: «Не для того я убивал, чтобы матери помочь… Вздор! Я просто убил, для себя убил, для себя одного; а там стал бы я чьим - нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живых соки высасывал, мне в ту минуту всё равно должно было быть. Мне надо было узнать тогда, и поскорее узнать, вошь ли я, как все, или человек. Смогу ли я преступить или не смогу. Тварь ли я дрожащая или право имею».

В). Проверка своей теории. В чём она состоит?

В ней чудовищно переплелись гуманистические устремления с антигуманистическими представлениями, что сильная личность способна путём господства над «человеческим муравейником» с помощью насилия принести благо людям. Раскольников видит людей необыкновенных, говорящих новое слово, и обыкновенных, которые воспроизводят только себе подобных. Гении ведут людей за собой, имеют право на преступление, потому что новый закон создаётся ломкой старого мира, старого закона, а у старого мира всегда есть защитники.

Г). Почему же теория терпит крах? Раскольников считает человеком того, кто сам создал нравственные критерии жизни, сам, а не Бог. Это страшно для Достоевского, и он наказывает Раскольникова. Если нет Бога, нет чёткой границы добра и зла, нет страха, который держит человека в узде. Деление человека на разряды (по национальности, по цвету кожи) всегда порочно (фашизм).

Д). Главный мотив преступления - проверка идеи, теории, себя, здесь нет средства к преобразованию мира. Причины общественного зла он видит не в устройстве общества, а в природе человека. Поэтому закон, дающий право сильным творить зло, считает извечным, непоколебимым. Достоевский обвиняет Раскольникова в гордыне, в безверии, в бунтарстве и ведёт его к смирению (сон о мировой язве).

Е). Преступность буржуазного мира толкает героя на бунт, но и путь его тоже преступный. Таким образом, теория ложна, несостоятельна, бесчеловечна.

Пути, отвергнутые Раскольниковым

Пётр Петрович Лужин

1. Лужин из нуворишей («нувориши» - порождение эпохи), его принцип - «всяк о себе сам помышляет».

2. Беспринципен. Его трижды изгоняют: изгоняет Дуня, Раскольников, Либезятников. Его ничем нельзя пробить, никакие оскорбления его не трогают. Он как лужёный.

3. Портрет ( см. выше).

4. Старается идти с веком наравне, изучает новые теории, чтобы не прозевать, что можно из них извлечь для себя. «Теорию разумного эгоизма» он понял по-своему: сострадание не нужно, на двоих кафтан делить бессмысленно. Девиз времени - «возлюби себя». Это пародия на наполеонов.

5. Его отличает известная последовательность. Он прославляет эгоизм и живёт им. Расчётливость - вот принцип его жизни. Эгоизм ещё один его принцип. С нашей точки зрения, это безнравственно, но Лужин этим не тяготится.

6. Он «выбился в люди», вероятно, тоже какой- то спекуляцией. Он боится Либезятникова, способен на преступление (подкладывает деньги Соне), бесстыден, знает, что поверят ему, а не Соне.

7. Предельно скуп (Поездка Пульхерии Александровны и Дуни в Петербург, номера, которые Лужин снял для них). Он везде преуспевает. Только со встречи с Раскольниковым у него начинается полоса неудач.

8. Теория Лужина сопоставляется с теорией Раскольникова. Но вместо «крови по совести», которую, по мнению Раскольникова, можно пролить во имя спасения человечества, Лужин допускает любую свободу действий во имя собственных целей. Лужин никого не убьёт, официальных законов общества не преступит, но он постоянно преступает нравственные законы: отрицает доброту, человечность,всё подчиняет выгоде, расчёту.

Теория Лужина - оборотная сторона теории Раскольникова : один нарушает нравственные законы, другой - официальные.

Вывод. Деньги – единственный бог Лужина. Нет предела его беззастенчивости и наглости. Но хочет произвести выгодное впечатление, готов «переступить все препятствия». Живёт по принципу «всё дозволено». Угрызения совести и сострадание не знакомы ему. Стиль его речи - судейский слог, «не то чтоб уж очень безграмотно, да и не то, чтоб уж очень литературно», деловой.

Аркадий Иванович Свидригайлов ( см. выше)

Вывод. Довёл до смерти жену, преследовал Дуню, стал виновником самоубийства дворового человека Фёдора и девочки, жестоко им обиженной.

Это доведённый до цинизма вариант теории Раскольникова. Проснувшаяся совесть, раскаяние приводят его к самоубийству

Раскольников и Соня Образ Сони - это победа человеческого сердца, это победа жизни над теорией.

Первое настоящее свидание с Соней происходит в IV части романа.

- Чего добивается Раскольников от Сони в начале свидания?

(Бунта (Часть IV, глава 4). Он пытается заставить Соню возмутиться, бунтовать против обидчиков. (Катерина Ивановна – причина того положения Сони, в которое она попала, и Раскольников говорит ей об этом. Соня же защищает Катерину Ивановну. Она видит её страдания, её душу, силу её страданий. Соня сострадает Катерине Ивановне. Она живёт любовью к людям, а потому бунт невозможен.

И когда она слышит слова Родиона : «А может, и Бога-то нет!» - то приходит в отчаяние.

- Тогда следует еще более острый вопрос: почему же она живёт в таком разврате и терпит это, она, которая должна жить высокой культурой жизнью?

(Она живёт не для себя. Истинная духовность не позволяет ей пасть. Перед Раскольниковым настоящее чудо, и он просит прочитать в Евангелии о чуде. Он понимает, что Соню к жизни привязывает не вера, а любовь, и она, падшая, даёт ему уроки сердцеведения. Раскольников целует ей ногу. Теория Раскольникова терпит крах. Соня даёт ему урок огромной любви к людям и веры в чудо, которых лишён Родион.

Нигилизм Раскольникова сталкивается с верой Сони. Живя в грязи, она сохраняет неприкосновенной свою душевную красоту. И она верит в Бога! Раскольникову дан пример веры в Бога и любви к людям. Соня одерживает нравственную победу, и Родион уходит в состоянии смятения. Он ведь считал, что она пойдёт с ним против всего света, а она не бунтует. Раскольников понимает, что люди, ради которых он преступил закон и все нравственные нормы, не приняли его поступка. Да, его деяние страшнее всякого обыкновенного преступления, ибо он не просто убил, а хотел утвердить правоту убийства, утвердить само право на преступление. Старуху Раскольников убил совершенно сознательно, ради утверждения правоты убийства. По мнению Достоевского, любая теория есть преступление против жизни. Достоевский стремится показать шаткость понятий и теорий).

-Раскольников приходит к Соне во второй раз. Он удивлён её решением: оно состоит в самопожертвовании, в том, что она переступила через себя, вынуждена была принять грех, и основная её идея - это идея «непереступаемости другого». Переступить другого - значит, по мнению Сони, погубить себя. Раскольников мерит своё преступление её преступлением, стараясь оправдать себя. Её решение, считает он, не есть подлинное решение, а значит, он прав, он вновь задаёт себе вопрос: жить ли терпеливо в мире, как он есть, «переступая», подобно Соне, только через себя, или же переступить законы этого мира.

Раскольников преступает нравственные законы только потому, что убедил себя в их ложности. В лице Сони он встречает человека другого, человека, который пробуждается в нём самом и которого он преследует как слабую и беспомощно дрожащую тварь, хотя и ощущает его рост в своей душе.

Эпизод признания перекликается в душе Раскольникова с эпизодом убийства Лизаветы. Тоска по человеку, желание найти утраченный контакт с людьми заставляет его принять от Сони крестик..

Суд Сони - это суд любовью, жалостью, состраданием. Людей, по мнению Достоевского, спасёт братское отношение друг к другу, а основу для единения людей надо искать в народной России.

Судьба Сони отвергает взгляд Раскольникова - теоретика. Перед нами отнюдь не дрожащая тварь и далеко не смиренная жертва обстоятельств. Не липнет к ней грязь убогой обстановки.

- А вера в Бога спасёт мир?

- А кто спасёт Соню, семейство Мармеладовых?

Вспомните этот разговор при первом свидании. На стороне Сони тот факт, что на ней нет крови, и она никогда не примет идеи Раскольникова. Так считает автор, но об этом чуть позже.

Итак, к Соне не липнет грязь обстановки, обстановки, казалось бы, совершенно исключающей добро и человечность. Соня находит выход: он в самопожертвовании, в добровольной сострадательной любви к людям. Путь Сони не радикален, но в нём нет и намёка на кровь. Она отдала всё, потому что нельзя отнять жизнь по совести, она понимает это и не приемлет идею Раскольникова: если Бога нет, то всё позволено, потому что тогда Я определяю, что есть добро и зло.