3. Фрейда, индивидуальную психологию а. Адлера, теорию исто­рии к. Маркса.

Принцип верифицируемости не позволяет различать метафи­зику и науку. Но есть ли от него какая-либо польза?

Цель принципа верификации не только демаркация науки и метафизики, но и борьба с метафизикой, и эта цель в определен­ной степени была достигнута. Поппер признает, что благодаря усилиямЛ. Витгенштейна, представителей философии языкового анализа и в особенности благодаря влиянию Б. Рассела нема­ло философских сочинений, характеризующихся бессмысленным пустословием, было дискредитировано [5.С. 126].По мнению Поппера, «позитивисты достигли большего успеха в уничтоже­нии метафизики, чем все предшествующие антиметафизики» [2.С. 32]. Современные исследователи отмечают, что за время гос­подства логического позитивизма интерес к философии среди философов науки почти угас.

Если принцип верификации не способен разграничивать мета­физику и науку, то что тогда является критерием их демаркации?

Вместо принципа верифицируемости Поппер выдвигает прин­цип фальсифицируемости. «Не верифицируемость, а фальсифицируемость системы следует рассматривать в качестве критерия де­маркации» [2.С. 38].

Фальсифицируемость системы - это форма не подтверждения или оправдания теоретической системы (или универсального вы­сказывания), а принцип ее опровержения. Опровергать ту или иную систему можно логически, а можно эмпирически, опираясь на опыт. Именно второй вид опровержения Поппер связывает с фальсифицируемостью. «Эмпирическая система должна допус­кать опровержение опытом». «Я... признаю некоторую систему эмпирической, или научной, только в том случае, если имеется возможность ее опытной проверки» [2.С. 38].

Естественно-научные теории, или законы природы, имеют логическую форму универсальных высказываний. При опреде­ленной переформулировке законы природы выступают в форме запретов. Например, закон сохранения энергии можно выразить в форме «Не существует вечного двигателя» (Поппер обозначает та­кую форму как «высказывания о несуществовании», «неэкзистен­циальные высказывания»), В такой формулировке законы при­роды не утверждают, что нечто существует или происходит, а отрицают существование чего-то. Они настаивают на несущест­вовании определенных вещей или положений дел, запрещая или устраняя их. Именно в силу этого законы природы фальсифици­руемы, т.е. могут прийти в столкновение с опытом. Если мы при­знаем истинным некоторое сингулярное высказывание, которое нарушает запрещение и говорит о существовании вещи (или со­бытия), устраняемой законом, то этот закон опровергнут. (При­мером возможного опровержения закона о несуществовании веч­ного двигателя является высказывание «В таком-то месте сущест­вует аппарат, представляющий собой вечный двигатель».)

Метафизические высказывания, экзистенциальные высказы­вания (строго экзистенциальные) нефальсифицируемы, считает Поппер. Они «не имеют пространственных и временных ограни­чений. Они не относятся к индивидуальной, ограниченной про­странственно-временной области». Мы не можем исследовать весь мир для установления того, что нечто не существует, никогда не существовало и никогда не будет существовать [2.С. 64].

Подытоживая рассуждения о фальсифицируемости, Поппер пишет: «Каждая настоящая проверка теории является попыткой ее фальсифицировать, т.е. опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость... Теория, не опровержимая никакими мыс­ленными событиями, является ненаучной. Неопровержимость пред­ставляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее по­рок... Каждая “хорошая” научная теория является некоторым за­прещением: она запрещает появление определенных событий. Чем больше теория запрещает, тем она лучше» [5.С. 68—69].

Что касается подтверждений, то «легко получить подтвержде­ния, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений». Подтверждения следует принимать во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний