§ 3. Общие социокультурные процессы в условиях модернизации

Информационная система общества. Проявлением модернизации российского общества и существенным компонентом общественно‑политической жизни страны, особенно в послереволюционную эпоху, стала периодическая печать, система которой окончательно сложилась именно в эти годы. Развитию периодики содействовало совершенствование типографского дела, в котором использовались новые машины, электричество, распространились новейшие способы передачи информации (телефон, телеграф). В начале XX в. сбором и распространением информации для печати, помимо развивавшейся корреспондентской сети, занимались Российское телеграфное агентство (1895–1907) и Санкт‑Петербургское, созданное в 1904 г. на базе Торгово‑телеграфного агентства. Рост выпуска повременных изданий был связан с превращением этой сферы деятельности в крупное капиталистическое производство, но главным фактором являлось развитие политической борьбы в обществе. Среди всех повременных изданий России (около 3 тыс.) политические и литературно‑публицистические составляли почти 44%, а посвященные проблемам торговопромышленной, кредитно‑финансовой, ремесленной деятельности, городскому хозяйству и благоустройству, кооперации – только 10%. У периодики по всему кругу сельскохозяйственных проблем и земства этот показатель был еще ниже – 7%. Наряду с традиционными официальными и множеством церковных изданий, частной периодикой сформировалась печать политических партий, массовых общественных и корпоративных организаций. Власть после 1905 г. не смогла ликвидировать ни революционную, ни общедемократическую прессу.

В системе российской периодики доля провинциальных изданий составляла 70%, но их распространение по территории страны оставалось к 1913 г. чрезвычайно слабым. Они выходили только в 278 городах, и лишь в 43 их число превышало 10 наименований. Число газет, выходивших 6–7 раз в неделю, оставалось низким – только 22%. Типы, тематика периодических изданий были обусловлены развитием особых сфер предпринимательства. Среди «деловой печати» в период предвоенного подъема появляются издания, освещающие механизм функционирования акционерных предприятий и операции с ценными бумагами. В Петербурге выходило более 30 биржевых газет. Их появление свидетельствовало о существовании читателей, прежде всего биржевых дельцов, день которых начинался с просмотра издаваемой исключительно утром биржевой прессы. Развитие страхового дела также привело к возникновению ее специальной прессы. Создание новых отраслей и производств, связанных с научными открытиями и техническими изобретениями, сопровождалось учреждением изданий, которые занимались их пропагандой (журналы «Автомобиль», «Самолет», «Холодильное дело», «Электротехника» и др.).

Важнейшим элементом информационного пространства российского общества были разнообразные энциклопедии, словари, статистические ежегодники, справочно‑информационные издания и реклама в виде специальных плакатов, афиш, открыток и т. д.

Российские города, испытав воздействие модернизационных процессов, во многом сохранили в качестве основной своей функции административно‑военную. Это выразилось в распространенности среди официально признанных городов страны небольших селений, которые по числу жителей, их занятиям, самому укладу жизни вряд ли могли претендовать на звание города. Из общего числа городов и административных пунктов в империи (без Польши) только 1100 имели не менее 10 тыс. жителей. В то же время селениям, складывающимся вокруг крупных фабрик и заводов, железнодорожных узлов, в районах массовых кустарных промыслов, в очень редких случаях присваивался статус города. Эти факторы предопредили типологию российских городов в начале XX в., часто обусловленную причинами их возникновения. Среди городов абсолютно преобладали административные центры (столичные, губернские и областные, уездные), дополнявшиеся категориями заштатных и военно‑крепостных городков, местечек. На рубеже веков возникает ряд городских поселений в связи с железнодорожным строительством (Новониколаевск) и сооружением новых портов (Мурманск). Облик отдельных городов определялся наличием в них крупных портов (Одесса, Рига, Архангельск, Владивосток и др.) и, как исключение, – университетов (Дерпт). В начале XX в. в российских городах появляются водопровод, канализация, электрическое освещение улиц и домов, трамвай. Однако степень распространения этих нововведений, в том числе телеграфа и телефона, оставалась незначительной. Из указанного общего числа, в основном в Европейской России, электрическое освещение имело только 13% городов, водопровод – 20%, канализацию – 5%, трамвай – 4%, телеграф и телефон – 28%. Только один из восьми российских городов имел водоснабжение в домах. Примерно пятая часть городов освещалась электричеством и газом, используя керосиновое освещение на окраинах.

Изменение внешнего архитектурного облика вызывалось промышленным оснащением городов, развитием их транспортной инфраструктуры и общими переменами в общественной жизни. Повсюду строились вокзалы, рестораны, магазины, рынки, пассажи, театры, входили в моду многоэтажные доходные дома, возводились промышленные предприятия. Сооружение традиционных особняков, усадеб уступало место пригородным дачам. Строительство осуществлялось не только на свободных землях, но и в рамках расширенных границ городов и окружающих их поселков. Социально‑пространственная структура российских городов не отличалась значительными усовершенствованиями, не пережив во второй половине XIX – начале XX в. радикальной реконструкции. Не случайно проблемы градостроительства не занимали в эту эпоху умы русских архитекторов. Новой тенденцией в развитии городской среды явилось ускоренное сооружение зданий банков, торгово‑промышленных, кредитно‑финансовых обществ, что объясняется значительным распространением этих структур по территории империи. Почти половина городов имела банки и их отделы, общества взаимного кредита, ссудо‑сберегательные кассы. Сберегательные кассы и страховые учреждения были представлены в 70–76% городов. Сооружение зданий для этих учреждений в столицах и провинции (Нижний Новгород, Самара) существенно меняло облик традиционной застройки города, поскольку в них использовались разные варианты модерна, включая готику. Особенно примечательной явилась постройка в 1912–1913 гг. по инициативе и на средства крупного промышленника и финансиста Н. А. Второва комплекса «Деловой двор», замыкающего Варварскую площадь в Москве. Архитектором И. С. Кузнецовым был выстроен целый квартал с внутренними двориками и улицами. Грандиозное 5‑этажное здание выдержано в строгой ритмике вертикалей и горизонталей. Только центральная часть главного фасада, расположенная на углу двух улиц, была украшена немногими элементами классицистического ордера. Начавшееся переселение крупных предпринимателей в центр городов, на традиционные дворянские улицы, отразилось в постройке новых великолепных особняков или реконструкции приобретенных старых усадеб.

Развитая городская информационная, образовательная и культурно‑просветительская системы были характерны преимущественно для административных центров. Во многом это было обусловлено политикой государства, учреждавшего в губернских, уездных, заштатных городах соответствующие типы начальной и средней школы, специальные училища, осуществлявшего издание соответствующих газет («Губернские ведомости»). В центрах административных учебных и военных округов открывались университеты (Казань, Киев, Одесса) и военные учебные заведения. Однако итоги этой деятельности были не столь значительными. Высшие учебные заведения имели 21 город в Европейской России и 2 в Азиатской, средние – соответственно 894 и 57, начальные – 1062 и 96. Заметную роль в развитии данных процессов играли земства, учреждавшие в городах школы, специальные училища, больницы, выпускавшие значительную литературу справочно‑информационного характера с десятками наименований («Труды» земств, материалы земских переписей), выступавшие организаторами традиционных региональных сельскохозяйственных, кустарных и промышленных выставок, музеев. Научные и благотворительные общества, а также частные лица, содействовавшие просвещению, основывали библиотеки, музеи, картинные галереи и театры, проводили художественные выставки и научные съезды. Они принимали участие в благоустройстве городов, в частности в установке памятников в честь исторических событий, деятелей культуры, знаменитых уроженцев этих мест.

В абсолютном большинстве городов на рубеже XIX–XX вв. в силу характера занятий населения сохранялись прежние сословия, среди которых численно преобладало мещанство. Тесно связанное с крестьянством, оно выступало носителем архаичного мировоззрения и традиционной народной культуры. Среди образованных горожан большинство обладало только элементарной грамотностью. Весь уклад жизни русских городов отличался патриархальностью и следованию определенным нормам сословного общества. Различия между дворянством, купечеством и мещанством сохранялись и в городе, проявляясь в разграничении мест их компактного проживания, их профессиональных занятиях, разных типах и убранстве жилищ, одежде, пище, проведении досуга, культуре речи. В связи с ростом промышленности, железнодорожного строительства заметно увеличивалось число городов, втянутых в процесс индустриализации, что сказалось на развитии предпринимательской деятельности их жителей и появлении в них рабочих. Особенно это было характерно для обеих столиц, губернских центров (Ярославль, Тверь, Тула, Нижний Новгород, Екатеринослав, Киев, Баку, Рига, Пермь и др.) и городов основных промышленных районов страны (Коломна, Иваново‑Вознесенск, Рыбинск, Николаев, Одесса). В среде предпринимателей и рабочих разрыв с архаичными нормами патриархального уклада был более заметен, чему способствовали рост образования, культуры и самосознания личности.

Слабость урбанизации России отразилась на масштабах и формах городского строительства. Большинство развивающихся городов, испытывая острую нужду в жилье, практически не знало массовой застройки. Строительство многоэтажных доходных домов, рассчитанных на достаточно состоятельных граждан, было невелико и велось в очень немногих городах. Даже в Петербурге и 1Москве они были единичны. Сооружение рабочих поселков только начиналось и было в основном предметом обсуждения. Большинство зданий в городах оставались деревянными или имели только каменный первый этаж (почти 70% в 50 губерниях Европейской России). Основным типом застройки были 2‑этажные дома, рассчитанные, как правило, на одну семью, первый этаж в которых занимался под магазин, лавку или мастерскую.

Социокультурные процессы индустриализации еще меньше затронули русскую деревню. Исключение составляли крупные фабричные села, где изменение жизненного уклада проходило более активно. В основе российской традиционности и архаичности лежало отсутствие радикальных сдвигов в характере крестьянского труда и общей культуре земледелия. Патриархальность жизни крестьянской общины была связана с ее трудовым ритмом, который по‑прежнему жестко определяли природные циклы и соответствующие им работы (сев, сенокос, жатва, уборка урожая и закладка нового). Разнообразие вносили праздники с их яркой эмоциональной нагрузкой, строгой обрядностью, которая уходила в глубь веков и сочетала, как и сами праздники (Масленица, Пасха, Троица, Покров) черты язычества и русского православия. Элементы языческих верований в леших, домовых, русалок, всевластие Перуна и обрядов были достаточно широко представлены в мировосприятии русского крестьянства и его оценке явлений повседневной жизни. Они сохранились и в среде городского мещанства. Не случайно о начавшемся пожаре своей красильни нижегородский мещанин Василий Каширин, дед М. Горького, сообщает жене: «Ну, мать, посетил нас Господь, – горим!»

Явления индустриальной культуры мало проникали в повседневную жизнь и быт русской деревни. Наиболее распространенные каналы ее влияния – сельская школа и больница. В немногих крестьянских домах появляются книга, часы, предметы фабричной одежды и обуви, фабричные посуда и утварь. Основная масса крестьян, особенно бедняцких семей, одевалась в домотканую одежду, лапти и полушубки собственной выделки. Специальные постельные принадлежности, в частности одеяла, подушки были единичны, а в основном укрывались одеждой. Не отличалась разнообразием способов приготовления (в русской печке, сыром и засоленном виде) и составом продуктов крестьянская пища. Деревенская семья, особенно в центре России, не имела достаточного количества овощей, выращивание которых ограничивалось нехваткой рабочих рук, отсутствием холодостойких сортов, и молока из‑за малой продуктивности коров или за их неимением в хозяйстве, а также яиц, мяса и т. д. Недостаток малокалорийной и не богатой витаминами пищи частично пополнялся весной и летом, когда широко использовались различные травы, коренья, грибы, ягоды, но только в районах, где имелись леса.

Русская деревня в начале XX в. организовывала свой досуг в традиционных формах: зимой – посиделки с пением, рассказами, в теплое время года – гулянья за околицей с пением, плясками, частушками. Бедность множества российских деревень приводила к тому, что далеко не в каждой из них были музыкальные инструменты – гармонь или балалайка. По‑прежнему сохраняли значение своеобразных сельских клубов кабаки и трактиры, где собиралось мужское население. В начале XX в. в них можно было не только услышать новости, но и прочитать газету. В подобных заведениях богатых сел появлялись первые граммофоны. Кабаки и трактиры, как и в городе, были рассадником пьянства в крестьянской среде.

Традиционным элементом деревенской жизни, связанным с поддержанием духовных начал личности, было регулярное посещение церкви. Эта регулярность была относительной, поскольку церкви имелись только в селах, куда не всегда можно было дойти и доехать из‑за дальности расстояния, распутицы, половодья, сильных морозов и пр. Разноообразие в деревенскую жизнь вносили «престольные» праздники, которые отличались в разных приходах. На них приезжала родня из других деревень, собирались жители округи.

Если русская деревня в историческом центре страны сохраняла существенные пережитки патриархального уклада жизни, то в труднодоступных регионах Европейской России (Север, лесные зоны Заволжья и Урала, юго‑восточные степи, горы Кавказа) и тем более Сибири в начале XX в. он оставался господствующим.