3. «Черные лебеди» (Black Swans)

Талеб (Taleb 2005) предположил, что ошибки последующего знания и доступности несут первостепенную ответственность за нашу неспособность защититься от того, что Талеб назвал Черными Лебедями. «Черные лебеди» являются особенно серьезным аспектом проблемы мощных последствий: иногда бóльшая часть вариативности процесса происходит из исключительно редких, но исключительно масштабных событий. Представьте себе финансовый инструмент, который зарабатывает 10 долларов с 98% вероятностью, но теряет 1000 долларов с 2% вероятностью. В конечном счете, расход перевешивает доход, но инструмент выглядит как устойчиво выигрышный. Талеб (2001) приводит пример трейдера, чья стратегия работала 6 лет без единого убыточного квартала, принося около 80 миллионов долларов — и затем он потерял $300 миллионов в одной катастрофе.

Другим примером является Long-Term Capital Management (LTCM), инвестиционный фонд, в состав основателей которого входили два Нобелевских лауреата по экономике. В течение Азиатского кризиса и российского дефолта 1998 года рынки вели себя совершенно беспрецедентным образом, имевшим пренебрежимо малую вероятность по исторической модели, использованной LTCM. В результате LTCM начал терять по 100 миллионов долларов в день, день за днем. За один день в 1998 году он потерял более 500 миллионов долларов (Taleb 2005).

Основатели LTCM позже назвали рыночные условия 1998 года очень маловероятным событием с вероятным отклонением в десять сигма¹. Но очевидно, что это событие, раз оно случилось, не было столь невероятным. Ошибочно веря, что прошлое предсказуемо, люди пришли к выводу, что будущее тоже предсказуемо. Как пишет Фищхофф (Fischhoff 1982), «пытаясь понять события прошлого, мы проверяем свои представления о мире — гипотезы и правила, которые мы используем, чтобы понимать и предсказывать события, происходящие вокруг нас. Анализируя прошлое, мы систематически забываем о произошедших сюрпризах, поэтому мы недостаточно критически относимся к нашим гипотезам о мире и не находим никаких оснований их менять».

Урок истории состоит в том, что такие неприятности, как «черные лебеди», случаются. Люди удивляются катастрофам, которых они не ожидали, которые лежат за пределами известных им исторически вероятных распределений. Но почему мы бываем так ошеломлены, когда «черные лебеди» случаются? Почему LTCM заняло 125 миллиардов долларов под 4.72 миллиарда собственности, практически гарантируя, что любая крупная неприятность их обанкротит?

По причине ошибки из-за последующего знания, мы выучиваем очень специфические уроки. После 11 сентября американское управление авиации запретило использование ножей для разрезания бумаги на самолетах. В ретроспективе это событие выглядит слишком предсказуемым, позволяя разъяренным жертвам считать случившееся результатом халатности — такой, как неспособность разведывательных агентств различить предупреждения об активности Аль-Каиды среди тысяч других предупреждений. Мы научились не позволять захваченным самолетам летать над нашими городами. Но мы не выучили урок: «“черные лебеди” случаются. Делай, что можешь, чтобы приготовиться к неожиданному».

Тэйлеб (Taleb 2005) пишет:

«Трудно мотивировать людей заниматься предотвращением “черных лебедей”... Защита с трудом воспринимается, измеряется и вознаграждается; это обычно незаметный и неблагодарный труд. Представьте себе, что некая дорогостоящая мера была предпринята, чтобы предотвратить такое явление. Легко вычислить стоимость этих мер, тогда как результат трудноизмерим. Как мы можем говорить об эффективности, когда есть два альтернативных варианта объяснения: или принятые меры были эффективны, или просто ничего существенного не случилось. Оценка качества работы в таких случаях не просто сложна, но искажена наблюдением “актов героизма”... В исторических книгах не пишут о героических превентивных мерах».