3. Преступления против личности (против жизни и здоровья)

а. Убийство. Законы против убийства мы находим уже в ЗТ (§ 49), который устанавливает, что «господин крови» (т. е. глава семьи убитого⁴³⁾) имеет право либо требовать смерти убийцы, либо требовать композиции, и царский суд в это не может вмешиваться. Это — пережиток обычая кровомщения, хотя борьбе с ним, вообще говоря, и посвящен ЗТ. В частности, ЗТ устанавливает ответственность за убийство (даже за цареубийство) одного только самого убийцы; родные убийцы не отвечают за преступление, и имущество убийцы-рабовладельца не подлежит конфискации. Правда, это относится в сохранившемся тексте только к царю, членам царского дома и высшим сановникам; но общий смысл ЗТ заставляет предполагать (как указывает и акад. В. В. Струве), что эта норма имела общее значение.

В ХЗ композиция в большинстве случаев вытеснила не только кровомщение, но и смертную казнь за убийство. По ХЗ лишь в одном или двух случаях убийство не погашается имущественным возмещением за него: 1) если человек умрет от того, что другой «предал его огню» (путем колдовства?), то виновный должен дать за него своего сына (? — § 44, I); 2) если река унесет человека, который на воле (или быке) пересекал реку, а другой оттолкнет вола, схватив его за хвост, чтобы самому пересечь реку, то виновного в смерти унесенного рекой «надо взять» (§ 43, I). В других случаях за убийство предусмотрена лишь композиция, различная в случае предумышленного и не осторожного убийства, — в порядке имущественного возмещения вреда господину убитого (§§ 1-4, I, § 174, II). Во всех этих случаях виновный должен еще также взять на себя погребение умершего и отвечает за композицию своим домом. Кому платится возмещение? — Закон молчит; надо думать, что за раба все получает его господин, а за членов семьи — глава этой «отцовской» семьи, за смерть же самого главы — его наследники.

В качестве композиции виновный должен отдать от одного до четырех человек. Кто эти люди, выдаваемые в качестве возмещения, — рабы или свободные? Повидимому, скорее всего рабы, а если их нет, то, вероятно, члены семьи убийцы. Таким образом бедняку приходилось иногда отвечать и за чужую вину, а богатые несли за убийство только имущественную ответственность.

За убитого по неосторожности раба (или рабыню) господин его получает от виновного половину того, что должно быть возмещено за неосторожно убитого свободного человека (§ 4, I). В последней (III) таблице ХЗ, по мере развития денежных отношений (см. выше, начало раздела III), за убитого раба убийца уже дает не человека, а лишь некоторое (неразличимое в таблице, но, повидимому, значительное) количество мин [306] серебра⁴⁴⁾ (за рабыню 2 мины); ни хоронить убитого, ни отвечать своим домом не надо (§ 2, III).

По тем же основаниям за жизнь убитого купца убийца дает не людей, а «серебро». По I таблице различается: если купец — хетт, то убийца платит 1 1/2 мины и отвечает своим домом, а если купец убит в Лувии или Пале (т. е. во время торгового путешествия), то, кроме серебра, убийца возмещает еще и похищенное у купца имущество; если купец убит в стране Хеттов, то убийца еще должен и похоронить его (§ 5, I). По III таблице, это территориальное различие не упоминается, но говорится лишь об убийстве купца из Хаттуса, т. е. хетта: его жизнь ценится уже гораздо дороже — 6 мин (вместо 1 1/2) за его убийство по мотиву «гнева», т. е. может быть и неосторожное, но без его ограбления; если же купец убит из корысти, т. е. во всяком случае умышленно, то убийца должен возместить похищенное имущество втройне, сверх уплаты (неразличимого количества мин) серебра.

Различие мотивов убийства, корысти и гнева, умысла и неосторожности показывает новый важный шаг вперед в развитии хеттского права (§, 3, III).

Наконец, если убийца или причина смерти неизвестны и человек умрет в чужом поселении, то хозяин участка, на котором он умрет, должен отрезать «1 1/2 пессара поля» и похоронить умершего (§ 6, I); если же он умер «на чужом поле», то хозяин поля должен отдать за умершего поле, дом и 1 мину серебра, а за женщину — 3 мины серебра, т. е. хозяин поля презюмируется убийцей или попустителем убийства; если же умерший найден не на частновладельческой земле, а в открытой местности, то ближайшее селение (до 3 «беру», т. е. около 20 км от места, где найден умерший) платит возмещение; если на таком расстоянии поселения нет, то нет и возмещения (§ 4, III).

б. Всякого рода телесные повреждения влекут за собой композицию по особой, точно определенной таксе (§§ 7-16, I, §§ 5-15, III). Сюда же относится и колдовство, причинившее болезнь, (без признаков политических, выше, пункт V, 1 — §§ 10, I, 8, III). По II таблице, если, убивая змею, виновный назовет чужое имя (с намерением причинить ему смерть путем колдовства), он должен заплатить 1 мину серебра; раб за то же деяние карается смертью, как за возможный акт классового сопротивления рабовладельческому гнету (§ 170, II).

За причинение выкидыша свободной женщине платится композиция по 1 полусиклю за каждый месяц беременности, в зависимости от момента преступления, и виновный отвечает своим домом; за выкидыш рабыни платится вдвое меньше (§§ 17 и 18, I). То же соотношение — за перелом руки или ноги, за откушенный нос или покалеченное ухо, за выбитый зуб или глаз (§§ 5-15, III).

Точное указание меры композиции имеет большое значение для некоторых выводов: из этих указаний видно, что здоровье раба в III таблице ценится в 4-5 раз дороже, чем иногда ценилось здоровье раба по I таблице; больше того, например, за нос, отрезанный рабу, платилось по I таблице даже в 40 раз меньше, чем свободному.⁴⁵⁾ Это можно объяснить возросшим значением раба в хозяйстве Хеттского государства и его более высокой ценой на рынке,⁴⁶⁾ а также таким расширением границ Хеттского государства за счет завоевания соседних областей, что сегодняшний раб был еще вчера свободным и самостоятельным лицом, т. е, инициативным работником, не похожим на того наследственного раба, который неоднократно продается и пассивно переходит из рук в руки как товар. Ценность рабов в новых экономических условиях, цена их здоровья в хозяйстве уже не соответствовали их прежней оценке в ХЗ, I, она была увеличена до половины цены здоровья свободного. Повышенная в законе оценка [307] здоровья отдельных органов тела раба и здесь не является этическим актом «гуманности» хеттских рабовладельцев, а трезвой экономической оценкой стоимости раба, как рабочей силы, за повреждение которой рабовладелец в своих классовых интересах требовал полного возмещения.