II. Государство и право

1. Основные черты права

Созданное хеттами государство не ушло еще так далеко в развитии и полноте господства рабовладельцев, как, например, Вавилония при Хаммураби.

Незадолго до начала широких завоеваний, предпринятых хеттскими царями в Сирии и Палестине, закончившихся, как известно, выгодным для хеттов миром с Египтом (мирный договор Хаттусила с Рамсесом II, около 1312 — или, по другой хронологической системе,— 1296 г. до н.э.), в конце XV или в начале XIV в. появляется первая таблица хеттских законов (ХЗ, I, §§ 1-100), а затем, в XIV или начале XIII в. — вторая таблица (ХЗ, II, §§ 101-200) и, наконец, вероятно, во второй половине XIII в., уже в период значительного дальнейшего развития рабовладельческих отношений, — третья таблица (ХЗ III, §§ 1-41).⁷⁾

а. В силу архаичности хеттского государства по сравнению с Вавилонией и Ассирией времен издания ЗХ и САЗ, наказание в ХЗ еще не стало в такой степени, как там, государственной функцией; государство здесь не могло еще отказаться, как от ведущего мотива, от удовлетворения одного лишь потерпевшего, на началах талиона — воздаяния виновному равным за равное («зуб за зуб», голова за голову). С переходом к классовому, рабовладельческому государству, в особенности после реформ Телепина (см. ЗТ), кровная месть постепенно вытесняется материальным, обычно — денежным удовлетворением обиженного, композицией. Эта композиция широко проводится в хеттских законах. Это, конечно, шаг вперед сравнительно с талионом, который позволял самому обидчику (или его родичу) учинение над обидчиком того самого изувечения или даже лишения жизни, которое тот сам совершал, а затем родичи убитого (или изувеченного) получали право путем самосуда также убить (или изувечить) родича убитого (или изувеченного) и так далее до бесконечности.

Постепенно, однако, рабовладельческое государство все чаще само брало в свои руки наказание, преследуя преступления, опасные для основ рабовладельческого строя, независимо от требования мести непосредственно потерпевшего, и даже запрещая самосуд и саморасправу за совершение таких преступлений. Государство само все чаще не удовлетворяется материальным возмещением, а требует мучительных и устрашающих наказаний, чтобы никому «не повадно» было совершать подобные преступления. На этом пути уже твердо стоит государство Хаммураби, но на него еще [289] только становится государство хеттов. Поэтому, например, ХЗ (§ 1, I) за убийство требуют не смерти убийцы, как в ЗХ, а только выдачи четырех рабов (или зависимых членов семьи в рабство), а затем даже только уплаты «серебра» (кроме случаев §§ 43-44, 1; ниже V, 3). То же различие с учетом разницы между свободными и рабами — в наказаниях за телесные повреждения (ЗХ, § 196 и 200, 209-210, 229-231; ХЗ, §§ 7, 9, 11, 17, 18 и т. д.; ниже, V, 3, б).

б. Было бы, однако, ошибкой считать на этом основании ХЗ более гуманными, чем ЗХ. Мы видели, что дело было не в «гуманности», а в недостаточном развитии хеттского государства, сравнительно с вавилонским.⁸⁾ За преступления свободных платили рабами, которые были в избытке и были очень дешевы при широкой завоевательной политике хеттского государства, обильно снабжавшей страну хеттов рабами-пленными. Если же не хватало рабов, то преступник отдавал за свое преступление в рабство членов семьи (§1-3, I). Кроме того, только рабам рубили нос и уши за совершенный ими поджог и кражу, а с господина виновного раба взимали за это пониженное денежное возмещение, сравнительно с тем, которое заплатил бы свободный за поджог или кражу (§§ 95-96, 99, I). Но государство даже вовсе не уплачивало возмещения за кражу, совершенную принадлежавшим ему государственным рабом (§ 49, I).⁹⁾

В силу того же классового принципа за неосторожно убитого раба возмещением был только один раб (§ 4, I), т. е. не было наказания виновного: убивший раба ничем не наказывался лично. За свое преступление он только материально возмещал убыток потерпевшего выдачей своего дешево стоившего раба. Это было имущественным возмещением причиненного вреда, без штрафного, уголовно-правового воздействия на преступника, хотя бы двойным-тройным штрафом. Иное дело — убийство, например, купца: за него преступник должен уплатить 1,5 мины, т. е. 750 г серебра, а раб стоил в среднем не более 20 полусиклей (1/6 мины), т. е. 80 г серебра (§5, I и §§ 176-177, II).

Эта «мягкость» к преступникам из господствующего класса развязывала им руки и усиливала их натиск на несвободных и неполноправных: рабовладельцы могли с безнаказанной жестокостью усиливать внеправовое и противоправовое подавление сопротивления угнетенных элементов общества — в первую очередь рабов, — классовому гнету.

Таким образом, «гуманность» ХЗ была кротостью к угнетателям, которые расплачивались за большинство своих преступлений трудом и кровью угнетенных, рабов [290] и полурабов. Это видно и из того, что всякая «гуманность», т. е. неприменение жестоких наказаний к преступнику в виде лишения жизни и изувечения, безусловно исчезала из ХЗ тогда, когда некоторые — пока немногие — преступления раскрывались в своем общественно-опасном, т. е. классовом, существе, как угроза основам существования классового общества, его государства и семьи. — Таковы, например, преступления 1) против государства — восстание раба против господина, всякое восстание против царя и сановника, похищение царского символа — бронзового копья у дворца, колдовство раба и др.; 2) преступления против семьи — прелюбодеяние женщины и насилие над нею. За каждое из этих деяний наказанием была уже смертная казнь, которая также грозила и за некоторые половые преступления. Всего в ХЗ смертная казнь установлена более, чем за 10 видов преступлений. Увечащие наказания (отрезание носа и ушей), как правило, налагались на рабов, но не на свободных.

в. Справедливо будет вместе с тем отметить, что в некоторых вопросах все же ХЗ оказываются более передовыми в разработке юридических норм, чем другие древневосточные законы. Как правильно указывает акад. В. В. Струве (там же, стр. 14), ХЗ отличают «намеренное» убийство от «нечаянного», уменьшая наказание за последнее вдвое (§ 3, 1). Точнее, понятие «провинившейся руки» не означает «нечаянного», т. е. случайного, непреднамеренного убийства, а означает убийство неосторожное, которое мог и должен был в такой обстановке предвидеть виновный, но действовал без учета этой обстановки, в результате чего убил человека. Если так понимать «вину руки», то можно объяснить, почему ХЗ карают такое убийство, требуя выдачи двух человек за убитого.