Вместо вступления

Как-то меня попросили издатели из Санкт-Петербурга немного дополнить для переиздания «Словарь ошибок русского языка» Г. А. Крылова, издававшийся в ООО «Виктория плюс» в 2009 году. Несмотря на примитивность старого словаря и явные признаки компиляции при его анализе, сама идея заинтересовала. Действительно, благодаря интернету и подозрительной активности чиновников от образования, русский язык изменяется, и не всегда в лучшую сторону. Речь не только о псевдодемократических упрощениях орфографии и спсобов произношения, но и об массе новых терминов и англоязычных слов-уродцев, которыми заполнена всемирная паутина.

Все эти тинайджеры (тинэйджер < teenager – подросток), криативныя (креативный < creative – творческий), чисбургиры (чизбургер < cheeseburger), клёвые (< clever – умный), многочисленные факи и мены нормальному человеку давно действуют на нервы. Тем более, что слово «man - мэн -а» (мужчина, жарг.), к примеру, англичане редко употребляют отдельно, оно главным образом служит для образования сложных существительных, где оно является компонентом в наименовании лица по роду деятельности и для образования терминов профессий и рода деятельности человека. Про столь любимое подростками «fuck» я расскажу в главе: «О языках и о страностях языков».

Кстати, о компиляции! По достаточно тактичной трактовке новомодного викисловаря (ru.wiktionary.org) ком-пи-ля́-ци·я - действие по значению глагола компилировать; cоставление какого-либо текста, произведения путём использования чужих текстов, трудов без самостоятельной обработки источников и без ссылок на авторов. Нормальные (классические) словари трактуют его более конкретно: от лат. compilatio, букв. -ограбление - сочинительство на основе чужих исследований или произведений, работа составленная таким методом.

Так что – ограбление! Но нынешнее падение нравов зашло столь далеко, что существуют даже специальные программы для этих грабежей. Фриланс превращается в глобальную компиляцию, интернет завален однотипной информацией, изложенной в разных словарных и стилистических формах. Это ли не деградация пользователей, замена творчества дублированием, авторов - компиляторами!

Мы поговорим на эту тему более подробно в следующей главе. Вступление ставит иную задачу – пробудить интерес к загадкам человеческой (и не только) речи, письменности. Все ли знают секрет русского мата, аналогов которому нет ни в одном другом наречии? Все ли понимают, что современная речь давно существует в симбиозе с психологией, физиологией, математикой, географией, историей, археологией… почти со всеми науками?

Есть интересный пример из музыки. Каждая октава состоит из двенадцати тонов и полутонов, и частота каждого тона отличается от соседнего в корень 12-ой степени из двойки. Только такая система дает гармоничные на слух созвучия. Вот как гармония складывается с чисто физической стороны. Наш язык тоже музыкален. Мы до сих пор спорим – что возникло раньше: речь или музыка, жест или рисунок. И мы создаем из него смысловую гармонию, мы превращаем фразу в песню. Или – наоборот: в какафонию (или все же – какофонию¹?) безобразных слов и звуков!

М.В. Ломоносов писал: «Карл V, римский император, говаривал, что испанским языком – с Богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелем, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы российскому языку искусен был, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем ВЕЛИКОЛЕПИЕ испанского, ЖИВОСТЬ французского, КРЕПОСТЬ немецкого, НЕЖНОСТЬ итальянского, а сверх того богатство и сильную в изображениях КРАТКОСТЬ греческого и латинского языков». Через 100 лет после М.В. Ломоносова И.С. Тургенев написал: «Во дни сомнений и тягостных раздумий о судьбах моей Родины ты ОДИН мне поддержка и опора, о ВЕЛИКИЙ, МОГУЧИЙ, ПРАВДИВЫЙ и СВОБОДНЫЙ русский язык». С тех пор слова правдивый и свободный мы часто употребляем вместо словосочетания «русский язык».