11. Какие идеи к. Маркса о развитии капитализма были его научной гипотезой, а какие подтвердились?

Обострение противоречий в производственных отношениях капитализма, прежде всего, между рабочими по найму и капиталистами-предпринимателями. Эти противоречия имели место как в производстве, так и в распределении произведённого продукта. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в определении предмета политической экономии как науки о распределении продукта у Рикардо. Но непосредственно предметом анализа данное противоречие стало у Маркса. Маркс и Энгельс, как известно, видели единственный путь разрешения противоречия между трудом и капиталом – уничтожение частной собственности, порождающей наёмный труд и эксплуатацию рабочего капиталистом. Перспектива капитализма переставала у них существовать вообще, капитализм должен был погибнуть ввиду имманентно присущих ему противоречий.

Социальные противоречия капитализма мешали дальнейшему продвижению производства. Объективно требовался выход в рамках существующих капиталистических отношений, а не вне их, как предлагал Маркс. Требовалась альтернативная теория, в том числе в области распределения. Наибольший вклад в разрешение данного противоречия внес Дж. Б. Кларк, применивший предельный анализ к сфере производства. Главный вывод, к которому он приходит: рыночный механизм дает собственникам факторов производства такие доходы, которые равны созданным ими частям продукта. Таким образом, свободное предпринимательство несет в себе не эксплуатацию, а справедливое распределение. Далее представления развил Маршалл. То, что Марксу казалось тупиком общественного строя, Маршаллу – трудностями становления нового капиталистического строя. Сам строй капитализма казался Маршаллу новым, молодым, едва выбравшимся из становления, так как капитализм родился в результате разрушения традиционных форм и высвобождения индивида. Для Маркса коллективная собственность была будущим человечества, а для Маршалла недавним прошлым. Маршалл сформулировал положение о том, что не существует абсолютного избытка того или иного фактора производства, а есть лишь их неверная комбинация. Например, переход от общины к свободному предпринимательству требует перегруппировки факторов и, как правило, сопровождается избытком людей в производстве. Отсюда и экономические кризисы. В экономической науке началось исследование механизма замещения факторов производства, такой их перегруппировки, которая сокращает нищету и крайнее неравенство в обществе. Признавалась и необходимость воздействия государства на экономику. Так, государство должно заниматься образованием, чтобы ограничить предложение неквалифицированного труда. Маршалл сумел преодолеть тупик Рикардо, Милля и Мальтуса. В его теории соотношение средств существования и роста населения уже не являются преградой для развития общества, так как увеличение плотности населения не только увеличивает нагрузку на природные ресурсы, но и облегчает организацию производства. Те же страны, которые не могут извлечь пользы из плотности населения, находятся в стагнации.

*Итак, аргументы критиков марксизма. По Марксу пролетариат должен был нищать, а он стал жить намного лучше. По Марксу пролетариат есть эксплуатируемый революционный класс, а на самом деле он поддерживает капиталистические системы. По Марксу производство должно было становиться все более концентрированным, а оно становится все более разнообразным и малый бизнес прогрессирует. По Марксу частная собственность должна быть уничтожена, а она везде процветает, захватывая всё новые сферы. Классики предсказывали, что на смену капитализму должен был прийти социализм, причем революционным путем, а сами революции должны были свершиться в наиболее развитых странах; на самом же деле они произошли в странах слаборазвитых, а установленные ими режимы продержались несколько десятков лет и рухнули. Ну, и, наконец, по Марксу социалистическое общество должно было дать рост свободы и благосостояния, а в СССР мы жили в стране ГУЛАГов и дефицита колбасы.*

12-20. Основные направления русской экономической мысли конца 19 – начала 20-го века.

Во второй половине XIX в. в России получили распространение идеи исторической школы, которая критиковала классическую политэкономию и утверждала, что нет единых универсальных экономических законов и что каждая нация имеет свою самобытную экономику. В России эти положения были созвучны идеям «славянофильства». «Славянофилы» считали, что все беды России связаны с тем, что она идет не своим национальным путем, а использует чуждый ей западноевропейский, навязываемый России со времен Петра I. Идея российской «самобытности» имела и еще одну линию развития, когда социалист А.И. Герцен, разочаровавшийся после своей эмиграции в 1847 г. в «западном» образе мыслей, выдвинул теорию «русского социализма», где говорилось об особом пути России к социализму, минуя капитализм, благодаря существовавшей здесь крестьянской общине. Эту теоретическую линию продолжили затем Н. Чернышевский и некоторые «народники». Концепция «самобытности» и «особого пути» России дожила и до наших дней. В экономической науке России идеи исторической школы, стали распространяться в 1860—70-е годы и наибольшего расцвета достигли в 1880-х гг., но в 1890-е гг. стали вытесняться марксизмом. Одним из первых пропагандистов исторической школы в России был профессор Московского университета Иван Бабст (1824—1881). В 1860-1862 гг. он перевел и опубликовал книгу В. Рошера «Основы национальной экономики». В его собственных работах, близких к старой исторической школе, присутствовали элементы историзма, влияющие на экономику. В 1870—80-е гг. в России стали оказывать влияние идеи «новой исторической школы» Представителей исторической школы в России в это время можно поделить на две группы. Во-первых, это определенная часть университетской профессуры: А.И. Чупров (в конце своей деятельности), Н.А. Каблуков, А.С. Посников, Н.А. Карышев, И.И. Иванюков и др., симпатизировавшие «народникам». Они уделяли большое внимание «крестьянскому вопросу» и развивали земскую статистику. Опора на статистические данные была одной из отличительных черт исторической школы. Лидером метода «опоры на факты» можно назвать Александра Посникова (1846-1921), профессора первого в России экономического факультета в Петербургском политехническом институте, с его работой «Общинное землевладение» (1875-1878). Наиболее последовательным сторонником историко-этического метода был профессор того же института Иван Иванюков (1844-1912), что отразилось в его работе «Политическая экономия как учение о процессе развития экономических явлений» (1885). К другой группе относились экономисты, интересовавшиеся в наибольшей степени ролью государства в экономике. Здесь можно выделить С.Ю. Витте и И.И. Янжула. С.Ю Витте (1849-1915), уже в первых своих сочинениях «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов» (1883) и «Национальная экономия и Фридрих Лист» (1889) заявил о своей приверженности исторической школе. Его интересовала, прежде всего, государственная политика, стимулирующая развитие экономики, и в частности промышленности, что и получило затем практическое воплощение в его деятельности министра финансов. Профессор же Московского университета Иван Янжул (1846-1910), разделявший идеи «государственного социализма», в теории и на практике занимался реформами в области социальной политики, в первую очередь фабричным законодательством. В начале XX в. В России появились работы, соответствующие по своему уровню и проблематике новейшей исторической школе в Германии и американскому институционализму. Ведущими представителями здесь стали бывшие марксисты П.Б. Струве, С.Н. Булгаков и отчасти М.И. Туган-Барановский. Петр Струве (1870-1944) в 1890-е гг. в работе «Критические заметки. К вопросу об экономическом развитии России» (1894) выдвинул идеи, перекликающиеся с идеями JI. Брентано, В. Зомбарта, представителя социально-правовой школы Р. Штаммлера и видного социолога Г. Зиммеля. В своей концепции «идеальных типов хозяйственного строя» Струве предвосхитил теорию Вальтера Ойкена, который в 1940 г., порвав с исторической школой, выдвинул теорию хозяйственных порядков, где выделял два основных типа хозяйства – централизованно-управляемый и рыночный. Другой идеей Струве, которую он развивает в своей монографии «Хозяйство и цена» (1913-1916), была мысль о том, что отслеживать экономические процессы и явления можно только статистически, так как каждый хозяйствующий субъект испытывает воздействие массы как экономических, так и неэкономических факторов и, кроме того, обладает свободой выбора. Влияние же всех социально-экономических факторов и индивидуальности хозяйствующих субъектов проявляются только в ценах. В противовес марксистской трудовой теории стоимости Струве утверждал, что каждая цена, возникшая при заключении конкретной сделки, индивидуальна, а стоимость есть среднестатистическая величина этих цен. Другой видный российский ученый Сергей Булгаков (1871-1944) в самом начале XX в. предлагал соединить теории марксизма и исторической школы, но в своей итоговой работе «Философия хозяйства» (1912) он уже критикует обе и предлагает собственную концепцию. Экономику он сравнивает с организмом и подчеркивает, что это – нечто большее, чем сумма хозяйствующих субъектов. Каждый хозяйствующий субъект взаимосвязан с другими, на него влияют материальные и духовные факторы общественной жизни, но в то же время действия хозяйствующего субъекта не детерминированы окружающей средой, она лишь ставит определенные границы, в рамках которых у человека есть свобода выбора. Более того, человек все время пытается раздвинуть эти границы, что и является причиной изменения, социально-экономической системы.