Строительство моста через Рейн. I — II вв. Н. Э. Реконструкция

нония и Германия римляне, казалось, прочно оккупировали весь бассейн Рейна от его верховьев до устья, а также верховья Дуная. Однако именно здесь Августу пришлось испытать очень сильные удары воинственных варварских племен, германцев и паннонцев. В 6 г. н. э. вспыхнуло мощное восстание жителей Паннонии. Оно началось с избиения римских граждан — колонистов, купцов, воинов местных гарнизонов. Ценой огромных усилий (здесь было сосредоточено 15 легионов) в течение трех лет удалось подавить опасное для римлян восстание. Еще более опасным оказалось положение в провинции Германия. Здесь германские племена во главе с Арминием, молодым вождем племени херусков, смогли заманить сильную группировку, состоящую из трех легионов, в Тевтобурский лес и полностью ее уничтожить (9 г. н.э.). Давно римляне не терпели такого сокрушительного поражения. Его последствиями была их полная эвакуация с правого берега Рейна. Теперь граница между свободными германскими племенами и галльскими провинциями проходила по широкому Рейну. Она была превращена в хорошо укрепленную пограничную линию. Однако постоянная опас-

ность нападений со стороны германских племен вынуждала римлян держать здесь одну из самых сильных военных группировок, насчитывающую иногда до 8 легионов.

В период правления Августа были намечены основные направления военно-дипломатической деятельности имперского правительства: германский вопрос (отражение нападений со стороны германцев на Рейне); дунайский фронт (где сильная армейская группировка в 4—6 легионов защищала дунайскую границу) и парфянская проблема (сложные взаимоотношения с Парфянской державой опирались на мощный кулак сирийских легионов).

Таким образом, к концу своего длительного 44-летнего единоличного правления путем целенаправленных и многочисленных реформ Августу и стоящим за ним кругам господствующего класса удалось решить многие больные проблемы римского общества и государства, которые столь остро проявились во время кровопролитных гражданских войн. Были заложены прочные основы рождающейся Римской империи как нового типа античной государственности и имперского рабовладельческого общества, новой средиземноморской культуры.

204

Глава 17 укрепление системы принципата в I в. Н. Э.

1. Династия Юлиев—Клавдиев (14— 68 гг.). Тиберий (14—37 гг.).

В системе монархических институтов одним из важнейших является порядок передачи власти наследнику, который обязан продолжать политику своего предшественника. Поэтому Август уделял большое внимание выработке процедуры престолонаследия. В 4 г. н. э. пасынок Августа Тиберий был официально усыновлен, получил имя Тиберий Юлий Цезарь и как таковой был объявлен наследником имущества принцепса. Он же получил от сената постоянный проконсульский империй (imperium), был наделен правами трибунской власти. С 6 по 9 г. Тиберий был назначен командующим огромной римской армией в 15 легионов, которая подавляла восстание в Паннонии, и выполнял ряд других ответственных государственных акций.

И хотя официального титула престолонаследника не существовало, дарование таких огромных полномочий делало Тиберия в глазах общественного мнения законным преемником высшей власти. Вот почему сразу после смерти Августа сенат без каких-либо возражений и условий утвердил Тиберию практически все те права, которые были у Августа.

Новый принцепс получил высшую власть в возрасте 55 лет. Он был опытным администратором и полководцем, хорошо разбирался в различных вопросах внутренней и внешней политики. Тиберий, находившийся многие годы при дворе Августа и принимавший активное участие в выработке монархических структур, стал активным продолжателем дела Августа по созданию Империи. Одной из первых радикальных мер Тиберия было прекращение деятельности народных собраний, этого решающего органа республиканского строя. Обширные права народных собраний были, так сказать, поделены между сенатом, в котором теперь происходили выборы магистратов (консулов, преторов и др.), проводились судебные разбирательства, и принцепсом, получившим право издавать законодательные акты.

Расширение прав сената за счет прерогатив народного собрания было в русле общей политики принципата, в рамках которого сенат рассматривался как соучаст-

ник верховной власти. Однако именно при Тиберии было сделано многое для того, чтобы огромную власть сената превратить в юридическую фикцию. В источниках нет сведений о каких-либо конфликтах между принцепсом и сенатом, сенат послушно принимал все предложения Тиберия, даже самые сомнительные. Более того, последние 10 лет своей жизни, удалившись из Рима, он жил в уединении на острове Капри, а сенат терпеливо ожидал письменных посланий принцепса, чтобы ими руководствоваться в своей повседневной деятельности.

При Тиберии стал вырабатываться эффективный механизм укрепления власти принцепса в форме нового толкования древнего закона об оскорблении величия римского народа. Обвинение в таком преступлении грозило самыми строгими наказаниями вплоть до смертной казни. Строгость наказаний по этому закону предопределила в республиканский период небольшой набор обвинений (государственная измена, организация мятежа, клятвопреступление, убийство магистрата и др.) и редкость его применения. Тиберий и его окружение существенно переосмыслили содержание этого закона. Теперь главным объектом защиты стал не римский народ, а принцепс, император, который с правовой точки зрения как бы олицетворял величие римского народа. Вместе с этим резко расширился объем обвинений и диапазон применения этого закона: под его ведение подпадали даже мелкие нарушения и незначительные проступки, такие, как повреждение статуи принцепса, переодевание или драка рядом со статуей Августа, недостаточная похвала о каком-либо мероприятии или речи принцепса, расплата монетами с изображением Августа за утехи в публичном доме и др. Широкое применение этого закона, жестокость наказаний создавали благоприятные условия для доносов, формировали климат страха и подозрительности, практически неизвестный в эпоху Республики. Закон об оскорблении величества стал эффективным средством подавления любой оппозиции, и в первую очередь в сенате. Особенно активно применялся этот закон в последнее десятилетие правления. «Дня не

205

206

207

маника, бывшего сторонником более активной военной политики. Германик был назначен командующим рейнской военной группировкой и предпринял несколько удачных походов на территорию так называемой свободной Германии на правом берегу Рейна. Однако эти походы не дали ощутимых результатов, на правом берегу Рейна так и не удалось закрепиться, в то же время войны с германцами требовали больших средств. Проанализировав военно-политическую ситуацию на Рейне, Тиберий принял решение стратегического характера: отказаться от приобретения территорий на правом берегу Рейна. Государственной границей Рима на долгие столетия стала река Рейн, хотя эпизодические походы римских войск на правую сторону Рейна имели место. Воинственный Германик был отозван с германского фронта в 16 г., а в следующем году был направлен в другой горячий регион Империи — на Восток, где осложнилась внешнеполитическая обстановка. Германику удалось улучшить общую ситуацию на Востоке, он договорился о спорных проблемах (главным образом, по армянскому вопросу) с парфянским царем Артабаном, к Империи были присоединены в качестве новых провинций Каппадокия и Коммагена.

Однако Германик вскоре умер, и после его смерти во внешней политике Тиберия наступил период известной стабилизации. Он был тем более необходим, что внутри Империи в ряде провинций вспыхнули восстания местного населения. Так, в провинции Нумидия местный аристократ Такфаринат смог организовать настоящую повстанческую армию и противостоять регулярным римским войскам в течение 7 лет (17—24 гг.). В 21 г. начались волнения среди галльских племен эдуев и треверов, недовольных тяжелым налоговым гнетом. Антиримские выступления в том же году происходили во Фракии, находившейся на положении зависимого от Рима государства. Однако в целом внешнеполитическое положение Империи в 20—30-х годах было относительно стабильным.

За 23 года правления Тиберия принципат как монархическая система стал общепризнанным государственным строем и в римском обществе уже не существовало иллюзий о возвращении старого республиканского устройства. Это ярко проявилось в