196 Восьмая глава

скатываемся в пучину рассуждений о менталитете народов, ноосфере,

коллективном бессознательном и т. д. Если допустить, что все это су-

ществует не только в виде терминов, но и де факто, то картина стано-

вится еще интереснее. Пока, к сожалению, существование психического

как такового не доказано. <А может быть, и нет его вовсе>, - как

говаривал литературный герой.

Поговорим теперь о влиянии деформации малых групп на историче-

ское развитие. В малых группах на ранних стадиях человеческой эво-

люции появление несоответствия количества и особенностей ниш и пре-

тендентов на их заполнение вело к изменению структуры, и ничто

этому не препятствовало. Рассмотрим изменения в протекании этого

процесса со времени появления государства на примере лидеров. Поя-

вившийся лидер стремится найти себе место, где бы он мог бескон-

трольно командовать. Но такое место при абсолютистских формах

управления всего одно. Поэтому лидеры такого рода становились вра-

гами государства (читай - правителя) и уничтожались. Причем это

делалось столь успешно на протяжении тысячелетий, что сейчас чистые

лидеры почти не встречаются, а лидерские черты объединены с умени-

ем подчиняться, т. е. сформировались мощные психологические меха-

низмы автоподавления лидерских потребностей. Это позволяет лидерам

включаться в иерархическую структуру управления.

Но в прошлом лидеры таких механизмов не имели. Поэтому госу-

дарство должно было быть жестоким и подавлять попытки лидеров

расколоть страну и развести ее по малым группам. Для решения этой

задачи меры использовались весьма крутые. Всегда самым строгим

образом наказывались поползновения против государства и первых лиц

государства. Лидеры, естественно, сопротивлялись как могли. Отсюда

вся эта бесконечная череда переворотов, свержений, убийств в борьбе

за власть. Но выживали прочные государства, т. е. государства, где

внутренняя оппозиция (т. е. деятельность неудовлетворенных лидеров)

была успешно подавлена. Конечно, одновременно с подавлением лиде-

ров, аутсайдеры были успешно утешаемы, а ведомым предлагались це-

ли, их устраивающие. Таким образом, в конкурентной борьбе выигры-

вали те государства, которые поддерживали динамическое равновесие

интересов социальных структур в ущерб интересам каждого члена

государства в отдельности. И механизмом такого смещения равновесия

в большинстве случаев было насилие.

Владимир Большаков 197

Для защиты интересов отдельных людей, подвергающихся нападкам

со стороны государства (а нападки эти проявляются в форме сдвига

равновесия, который обуславливается деформированием первичной со-

циальной структуры), сформировались психологические механизмы,

сводящие социальное давление к приемлемым величинам. Сюда отно-

сятся замещение, вытеснение, перенос, трансдукция и т. д.

Психика есть совокупность электрических, химических и механиче-

ских процессов, протекающих в нервной системе человека таким обра-

зом, как это обусловлено индивидуально-социальным путем эволюцио-

нирования человека. Как примерное соотношение рождений особей с

разной силой психики в значительной мере (наряду с формами поиска

решения задач как таковых) сформировало через поведенческую эво-

люцию жесткую социальную структуру малой группы, так и наличие

социальных отношений свойственного человеческим сообществам харак-

тера сформировало на физиолого-неврологическом уровне механизмы,

сглаживающие негативное влияние социальных объединений второго

уровня, тех самых, которые приводят к деформированию социальных

структур малых групп. Круг замкнулся.

Но есть механизмы и социальной компенсации социального давле-

ния. Социальное давление зависит от следующих причин:

1. Разноуровневые социальные структуры требуют от включенного в

них человека различного поведения и оценивают его успешность по

разным правилам.

2. Социальные структуры второго уровня деформируют социальную

структуру малой группы.

К таким механизмам социальной компенсации можно отнести рели-

гию, философию, искусство, в какой-то мере науку. Сюда же можно

отнести пеницитарную систему. Религия утешает, философия снижает

значимость, искусство трансформирует, наука замещает, а институты

принуждения, само собой, подавляют. Конечно, столь четкое деление

схематично, на самом деле все эти функции, наряду с иными, в той

или иной мере присутствуют в работе каждого социального института.

Вообще, не следует заниматься выделением главной причины чего-

либо. Иногда, конечно, такие причины существуют, но в том случае,

когда речь идет о сверхсложных системах, таких, как эволюция

социума, например, то наверняка таких значимых причин несколько, а

в том случае, когда речь идет еще и о конкурентной борьбе, надо всегда