Витӗр куракан ҫын Иван Яковлевич ҫинчен мӗн ҫырнӑ

Пирӗн чӑвашран И.Я.-на витӗр курса, пӗлсе тӑракансем пит сахал ҫынсем пулнӑ. Пӗр тӗрлӗ ҫынсем, ун патӗнче вӗренсе тухнӑ ачасем, учителе, пупа тухнисем ӑна мухтанӑ, мӗншӗн тесен вӗсем ун урлӑ ҫӑкӑр ҫиме пуҫланӑ. И.Я. тума хушнӑ ӗҫсене, ултав ӗҫсем пулсан та, туса пынӑ... И.Я. ҫинчен усал енне шухӑшлама мар, асне те илмен, пӗлмен те... Курӑсӑн, И.Я. чӑвашсене ырӑ тӑвас вырӑнне, пӗтерме анчах тӑрӑшнӑ... Ун патӗнче вӗренсе тухнӑ ача, ӑна пит лайӑх пӗлекенскер, И.Я. пирки акӑ мӗн ҫырнӑ. Вӑл мӗн ҫырнине чӑвашсем нумайӑшӗ пӗлме мар, вуламан та. Ҫавӑнпа эпӗ ҫавна ҫыракан Гавриил Федорович Федоров (Алюнов) мӗн ҫырнине ҫак кӗнекене кӳртетӗп. Ҫак статьяна малтан Хусанти «Волжский Вестникре» пустарнӑ, унтан Чӗмпӗрти каҫетра (хаҫатра. - Ю.Я.) «Симбирские Вести» тенинче те пустарса кӑларнӑ (30 июля и 1 августа 1906 г. № 168-169). Статья ячӗ:

О двух генералах

Худородный я человек, а все-таки и у меня есть в Симбирске два знакомых генерала. Одного из них зовут дядей Гурьяном (при нем живет «племянница»), а другого Ванькой Бешенным или «Чухонской Богородицей». Первый из этих превосходительных господ с вящим успехом служит по ведомству какого-то исповедования, а второй апостольствует по ведомству народного, вернее сказать, инородческого затемнения. Уже 10 лет, как эти генералы пребывают в неизменной дружбе и с усердием, достойным лучшего применения, кадят одному и тому же богу - богу тьмы и беспросветного невежества. И не без пользы для себя это делают: чины, ордена, благодарности, парниковые арбузы, тонкие вина и заграничные воды - словом все, что может доставить счастье людям «развращенного желудка» и праздного ума и воображения - к их услугам.

Отменно и, в то же время, до чертиков благонамеренно заботились эти господа о славе отечества и раньше. Но особенно они выдвинулись, как ярые «патриоты», за последнее крамольное время, когда родина находилась в исключительной опасности. Оба они ездили по великой Симбирской земле и ублажали протирающий свои заспанные глаза народ хорошими, очень хорошими речами. Исторически известно (об одном писали в газетах), что Ванька Бешенный в конце ноября или в начале декабря прошлого года (точной даты не припомню: память изменила), отслужил молебен любимым святым, отправился в свои чухонские владения и всюду и везде твердил одно: «Стойте в старине, братцы, и крепко держитесь моих апостольских заветов. Верьте мне: я господствую над вами уже 30 лет, дни и ночи помышляю о вашем неземном благе и лучше всех других знаю, что вам нужно.

Известно мне, великому и превосходительному, что вы бываете на каких-то собраниях и подозрительным для начальства интересом слушаете разного рода социалистов, студентов и прочих проходимцев. Не слушать их надо, а бить, бить и бить!...

А что вы насчет земли толкуете и волнуетесь, так это дурость, блажь и все, что угодно, но только не дело. Заслуженный я пред вами человек и всякого доверия достойный. И вот мой апостольский совет: если кому из вас не хватает земли, т.е. кажется мало, то делайте по заграничному: сейте на крышах, в амбарах для этого местах, а паче всего молитесь по моим книгам: и благо вам будет и в царстве небесном со мной вы, милые, будете»...

Так поучал превосходительный Ванька Бешенный своих «любимчиков» и время от времени, богатырски фыркая, вытирал воображаемые слезы. Вдохновенно и назидательно было «апостольское слово», вещалось оно на чухонском языке и носило в себе все, решительно все признаки назидательности и убедительности...

Но силен превосходительный человек, а черт еще сильнее. И внушил этот враг людской несчастным чухонцам ненадежные мысли, и вложил в их уста дерзкие слова и привел их в ярость и озлобление. И бежал от них Ванькка Бешенный с великим для его сана срамом, бежал на тройке со своим адьютантом и укротителем Василием Ивановичем из родных и дорогих ему чухонских Афин.

Известно также исторически (об этом тоже писали в газете), что дядя Гурьян в иже сего года предпринял путешествие по своим симбирским владениям, а путешествовать он имел обыкновение на мужицких кляченках. И приехал он, важный и превосходительный, в «поганое» и крамольное мордовское село и повел сильную речь о жидовствующей Думе. А речь его была такова: «И что это вы, пасомые мои, взираете на Думу с нечистым упованием? Зачем вы уклоняетесь от указываемого приставом, земским начальником, урядниками и стражниками благочестивого пути, составляете зело крамольные приговоры и телеграммы и посылаете их - кому? Продавшемуся жидам Аланину. Свидетельствую вам пред моим Христом и святым его крестом: зримый нами бунт великий, именуемый врагами отечества революцией, от диавола, иже человекоубийца бысть искони и гонит из русской земли воцарившуюся в ней веками божью правду.

Не смущайтесь, пасомые, моими речами и теми шелками, в коих я, смиренный хожу и служу. Довольствуйтесь тем, что имеете, а наезжающих к вам крамольников гоните от себя палками, дубинами и прочими средствами, столь угодному пославшему меня к вам Богу...

А на тех из Вас, кои своими крамольными затеями насчет неведомых мне, христианину «земли и воли» оскверняют свое звание крестьянское, т.е. христианское, я призываю анафему и проклятие...»

Услышав сие слова поучительные, взволновалась мордва «поганая», выпрягла лошадей и - о, ужас! - заставила шествовать превосходительного христо-и- правдолюбца на его собственной паре до ближайшего, уже менее крамольного селения...

Само собой понятно, что если бы превосходительные дядя Гурьян и Ванька Бешенный ограничивали сферу своей деятельности черносотенной пропагандой в г. Симбирске и прилегающих к нему русских, мордовских и чухонских селениях, то рекламировать их не имело бы большого смысла. Мало ли теперь у нас существует сановных черносотенцев, во сне и «на яву» повторяющих слова: «бить жидов, студентов и всех вообще крамольников!» и на этих высокопатриотических воскпицаниях создающих себе блестящую карьеру. Ведь и то нужно сказать: как патриоты, мои превосходительные знакомые, по крайнему своему тупоумию и не менее крайней грузности телес, годятся лишь в дворники (в лакеи, думаю, не годятся) гг. Победоносцову, Грингмуту, Богдановичу, Крушевану и прочим любителям тьмы и нагайки... Но я все-таки намерен побеседовать о них и... по следующей уважительной причине.

Лет должно быть 30 тому назад Ванька Бешенный организовал в г. Симбирске своего рода рассадник чухонских божков и богинь. Дело это, как «святое» новшество, встретило деятельную поддержку в благочестивых капиталистах и высокопревосходительных петербуржцах (назову из последних, для примера, К.Победоносцева и покойного М.Толстого) и пошло сразу «на повышение». Симбирская дума предоставила в распоряжение Ваньки Бешенной солидный участок земли, два кающиеся от безделья дворяне и уважающие все святое купцы снабдили его деньгами, и в один прекрасный день наш Ванька объявил себя очень видным домо и землевладельцем. Прочитав это сенсационное объявление в неофициальном отделе губернских ведомостей, симбиряки ахнули и пришли в немалую ярость. - Да позвольте, как же это вышло? Ведь мы жертвовали в пользу рассадника, а не «чухонской богородице». Да ведь, это нахальство, мошенничество, подлость и все, что угодно, но только не «дело», да ведь об этом дневном грабеже нужно кричать на всю Россию, на всю Европу. Надо его, мерзавца, отдать под суд и проч. и проч. ...

Но было дело устроено «юридически» так чисто, что придраться к совершившемуся беззаконию не представлялось никакой возможности. Насчет участка земли, правда, вышла какая-то заминка, но Ванька Бешенный, в то время еще только высокородный (это было в 1901 г.), пустив в ход свои связи в местном чиновном мире, занес кое-кому подобающие визиты, и все кончилось благополучно. Но пришлось ему фигурировать даже в окружном суде, который ввел его во владение участком земли, уступленном городом во время в пользу рассадника туда он представил в качестве доверенного, рыжебородого о. Мамая, душою и телом проданного своему начальству и готового душу свою заложить, хотя бы самому дьяволу, ради благополучия и карманных и пр. интересов его права.

Не успели симбиряки, а вместе с ними и чухонские божки, очухаться от описанного выше злодейства, как Ванька Бешенный оборудовал новое мошенничество, по своей дерзости превосходящее самые смелые ожидания. Выстроенный на чужой счет дом и присвоенный на началах какой-то гражданской давности земельный участок он продал ведомству христианского затемнения ровно за 26.000 руб., из которых 22 тысяч положил себе в карман тотчас, а 4 тыс. рубл. имеет получить в скором будущем. А дело это он оборудовал при благосклонном участии и отменном содействии дяди Гурьяна и его «божественной» племянницы.

Торжественно по этому поводу было устроено такое и было выпито столько шампанского и др. заграничных вин, что высокопревосходительства Ванька Бешенный и дядя Гурьян целых трое суток валялись в постеле и принимали посетителей чуть ли не в костюме праотца Адама... А от последовавших обильных извержений пошла, говорят, в их аппартаментах такая специфическая вонь (дело проходило летом), что соседи поспешили пере- ехать на другие квартиры, прислуга же, после краткого совещания, забастовала...

Чрезвычайно поучительно и характерно, читатель, история появления на свет божий тех 22 тыс. руб., которые вдруг во мгновение ока очутились в почти бездонном кармане Ваньки Бешенного. Я уже говорил, что лет 30 тому назад мой превосходительный знакомый организовал рассадник чухонских божков и богинь. Божки и богини чухонские росли (но не крепли) на одном и том же дворе, имели над собой одно и то же христолюбивое начальство, «лечили» свои животы в одной и той же столовой (такая простота нравов значит возможна) даже жил, хотя не все, в одном и том же корпусе, а средства на их содержание шли из разных источников. Последнее обстоятельство заслуживает самого серьезного внимания: оно давало Ваньке Бешенному возможность средства из одного источника отправить в банки на хранение (вер- нее, на образование неприкосновенного фонда имени рассадника чухонских богинь), а средствами из другого источника кормить и поить как будущих божков, так и «грядущих» богинь...

Но вы, может быть, полагаете, что это было действительно возможно, что средства отпускают в достаточном для экономики количестве и что от такого смешания касс не страдала никакая божья тварь?.. К сожалению, исторические данные дают на эти справедливые вопросы ответ отрицательный. На каждого из будущих чухонских божков и богинь отпускалось в год не более 50 руб., а тратилось в год не более 30-40 руб. Это для нас, культурных людей, невероятно, читатель, но этот факт, зарегистрированный историей...

И если вы, читатель, встретите случайно кого-нибудь из чухонских божков и богинь и спросите, откуда взялись те 22 тыс. руб., которые такой-то выручил от продажи непринадлежащих ему в действительности дома и земельного участка (последний экспертами, за очень и очень приличной закуской в столовой его превосходительства, был оценен в 9 тыс. руб.), то, наверное, получите несколько странный ответ, в роде хотя бы следующего:

- Это не деньги, м.г., а наша чухонская кровь! Да, кровь, потому, что из-за них мы голодали целых пять (или шесть) лет, из-за них мы спали на грязном полу и наживали всевозможные болезни, из-за них наши товарищи делались жертвами туберкулеза и сходили в могилу, из-за них мы время от времени бунтовали и самые лучшие сыны чухонского народа без суда и следствия выбрасывались на улицу. Да будут прокляты эти 22 тысяч... Да будет проклят Ванька Бешенный, копивший их под маской щедринского Иудушки!..

Симбирск. (В.В.)