9.2. Комплексы коммуникации и этологический механизм происхождения речи

Комтексами коммуникации мы называем одновременно синхронно воспроизводимые элементы, относящиеся к разным каналам связи, ольфакторному, тактильному, визуальному и акустическому (Дерягина, Васильев, 1993). Они разделяются на простые (двойные) и сложные (комплекс из трех и более элементов). Наибольшее число комплексов коммуникации — у шимпанзе. У макаков комплексы коммуникации обычны в контексте агрессивного поведения. Например, пристальный взгляд — оскал — выпад головой — флаш — отведение ушей назад хорканье. У низших узконосых и человекообразных обезьян (шимпанзе) часты смешанные комплексы коммуникации с агрессивными и дружелюбными элементами: пристальный взгляд — подход — протягивание РУКИ дружелюбный контактный сигнал. Для человекообразных обезьян характерно наибольшее разнообразие дружелюбных комплексов коммуникации, например шровое лицо — протягивание руки — касание партнера. По нашим данным, большинство комплексов коммуникации используется в контексте агрессивного поведения, что свидетельствует об универсальности агрессивных контактов у разных видов. Вероятно, в филогенезе приматов первичная функция комплекса коммуникации состояла в предотвращении агрессии, затем, через стадию смешанных комплексов, она преобразовалась в дружелюбную. Поскольку акустические формы коммуникации обезьян представляют значительный интерес в связи с проблемой происхождения звуковой речи у человека, рассмотрим вероятности их связи с другими формами общения (визуальными, тактильными и ольфакторными) в рамках представлений о системе коммуникации. У полуобезьян комплексы элементов не выражены и элементы коммуникации обычно разрозненны. У дневных лемуров ольфакторные элементы сочетаются с визуальными. У бурого капуцина наиболее связаны мимика и вокал, в меньшей степени — мимика и позы, особенно выражена связь между акустическим сигналом и позой. Для системы коммуникации низших узконосых обезьян характерны прежде всего мимические комплексы комбинации элементов мимики, а также связь мимики с позой и в меньшей степени мимики с жестом и вокалом. В комплексах коммуникации у павианов значительна связь мимики с позой и в меньшей степени мимики с акустическими сигналами, а также между акустическими сигналами и позой, как в комплексах коммуникации капуцинов. По комплексам коммуникации гиббон занимает промежуточное положение между низшими узконосыми обезьянами и шимпанзе. С одной стороны, у гиббона, как и у шимпанзе, усиливается связь мимики и жеста. Имеется и видоспецифичная для гиббона особенность — ослабление связи между мимикой и акустической сигнализацией. Песня гиббона несет самостоятельную функциональную нагрузку, связанную с маркировкой территории и перекличкой групп. Биологическое значение песен и хоров гиббонов трактуется многими авторами по-разному, но все они едины во мнении об особой важности этой формы коммуникации у гиббона. В комплексах коммуникации гиббона акустические сигналы достаточно автономны по отношению к другим • формам общения. У крупных человекообразных обезьян (шимпанзе) в комплексах коммуникации усиливается связь мимики с жестом, мимики с позой, сохраняется тесная связь мимики с вокалом и уменьшается вероятность появления мимических комбинаций. Укрепление связи мимики с жестом и позой служит признаком сложившейся на основе элементов визуального канала общения системы довербальной коммуникации, взаимодействующей с акустической коммуникацией.

Несколько этапов предшествовали возникновению речи у гоминид (Дерягина, Васильев, 1993). Первый этап соответствует уровню развития системы коммуникации у низших узконосых и некоторых широконосых обезьян, второй этап — таковому у человекообразных обезьян Старого Света (шимпанзе, гориллы, орангутана). Основная функция коммуникации на первом этапе — предотвращение и торможение агрессии. В комплексах коммуникации звуки связаны с мимикой и позой, в меньшей степени — с жестами, а роль тактильной и ольфакторной коммуникаций снижается. На этом этапе коммуникация служит важным механизмом повышения социабельности сородичей членов группы, поэтому визуальные и акустические элементы развиваются преимущественно в дружелюбном контексте поведения. Для комплексов коммуникации характерно усиление связи элементов в рамках визуального канала (мимики, поз, жестов), а также сохранение взаимосвязи визуального и акустического каналов, На этом этапе эволюции системы коммуникации в филогенезе приматов сложились две приоритетные »ормы общения довербальная (визуальная) и акустическая. На

п

третьем этапе у австралопитековых и человека умелого, вероятно, происходило дальнейшее развитие предпосылок возникновения речи. Все большее значение в общении приобретали прогрессивные визуальные элементы — жесты, которые могли нести знаковую иагрузку; возможно, в этот период стали использоваться высшие категории жестов указательные и изобразительные. Далее, у гоминид расширилось общение с помощью новых разнообразных контактиых звуков. По мнению Ф. Кликса, это происходило путем имитационного научения. По всей видимости, акустические сигналы у австралопитековых и человека умелого развивались в комплексе с довербальной системой.

Гипотезы возникновения речи основаны либо на приоритете звуковых сигналов (Бунак, 1958, 1966; Фирсов, Плотников, 1981), либо жестовой коммуникации (Hewes, 1973). С. Уошберн предпринимает попытку синтеза этих двух основных гипотез на основе связи жеста с акустическим сигналом. Вероятно, у ранних гоминид жесты действия и указательные жесты несли основную смысловую нагрузку, а акустические сигналы дополняли их. Мы предполагаем, что этологический механизм возникновения звуковой речи в дальнейшей эволюции человека заложен в системе коммуникации как комплекс довербальных и акустических элементов, дополненный тактильными и ольфакторными формами коммуникации. Поскольку в антропогенезе шло усложнение орудийной деятельности, то наступил неизбежный конфликт между двумя функциями руки коммуникационной и манипуляционной (Тих, 1970). Мимика вступала в конфликт с артикуляцией и мешала развитию дифференцированного вокала. Нам представляется, что следствием этого была перестройка системы коммуникации, заключающаяся в инверсии двух приоритетных каналов связи: основная смысловая нагрузка переходила к акустическому каналу и на его основе складывалась вербальная коммуникация, а довербальная система трансформировалась в невербальную, продолжавшую нести определенную долю смысловой нагрузки и дополнявшую вербальную систему, а кроме того, служившую маркером социального статуса, эмоционального и психического состояния особи. Следовательно, речевая коммуникация в антропогенезе сформировалась на основе сложного единства всех каналов связи комплексов коммуникации, при усилении элементов визуального (невербального) и акустического каналов. Наши предположения подтверждают мнение Л.С. Выготского (1982), что речь возникла на основе развитой психической деятельности, на основе мышления, а также на определенном уровне развития социальности и коммуникации особей.