Нехватка Контроля над Влечениями

Для невроза характерно большое эго и контроль супер-эго над влечениями. Когда невротик оказывается втянут в настоящий физический агрессивный акт, ему/ей обычно нужно быть в состоянии алкогольного опьянения, или любого другого рода измененном состоянии (например, быть кем-то сильно разгневанным/ой, доведенным/ой до края, или же посредством лишения сна, наркотиков, и тд) — только тогда то, что сдерживает его совестность, в достаточной мере позволит невротику действовать непосредственно. Непосредственные результативные действия — это, собственно, для невротика представляется самым сложным ⁴⁸.

Отсутствие отцовской функции затрагивает все функции символического, и потому нет ничего удивительного в том, что оно затрагивает всё то, что мы обычно связываем с моралью и совестью. Это не означает того, что все поступки психотика “аморальны”, но, скорее, что даже легкая провокация может привести к тому, что психотик обратится к действительно грубому поведению. То ограничение влечений, которое происходит в течении невротического “образования”, социализации, эдипализации и деэдипализации, обычно проявляется в тяжелых раздумьях о возможных вариантах, имеющим место у невротика перед проявлением любого рода страсти или агрессии, что не происходит столь долго в случае психоза. Следовательно, психотик более склонен к немедленному действию, и не мучается виной после того, как отправил кого-то в больницу, или убил когото, надругался или совершил какое-то другое криминальное нарушение. Психотик может демонстрировать стыд, но не вину. Вина предполагает вытеснение: человек чувствует вину только тогда, когда знает что он тайно желал причинит вред или насладиться таким поступком. В психозе нет вытеснения, и потому нет тайн, которые бы психотик скрывал от самого себя.

Феминизация

Интересно, что у мужчин психоз часто проявляется гранью феминизации. Шребер, в границах его бреда, начал воспринимать себя как жену Бога. В некоторых других случаях психоза мы можем увидеть тенденцию к транссексуальности, повторяющихся запросах операции по изменению пола, гомосексуальности ⁴⁹. Фрейд считал психоз Шребера свидетельством неадекватной защиты от гомосексуальности, но Лакан утверждал, что феминизация у Шребера произошла ввиду самой природы психоза ⁵⁰.

Психоз — это никоим образом не итог физического отсутствия отца в семьи; как я говорил ранее, отец — это символическая функция, которая может выполняться как другими окружающими ребёнка людьми, так и самим дискурсом матери. Психоз — это, несомненно, результат отсутствия отца или отцовской фигуры в детстве пациента (и аналитику стоит пытаться понять в какой степени это отсутствие было физическим или же носило психологический характер), но он также может произойти и когда отец или отцовская фигура наличествуют.

Лакан утверждал, что некоторые отца (обычно очень социально успешные мужчины) могут обладать необузданными амбициями или быть “самодурами” (Семинар III, стр. 272), и устанавливать такие отношения с их сыновьями, которые можно охарактеризовать не символическим договором, но враждой и соперничеством. Воображаемое — это война, символическое — это мир. Символическое, закон, подвергает вещи разбиению, предоставляя тем самым некоего рода справедливое распределение благ: это — твоё, а то — моё. Воплощенный в законе отец, то есть отец символический, говорит: “Твоя мать — моя, но ты можешь иметь дело с любой другой женщиой”, “Это моя спальня и моя кровать, но ты можешь устроить своё пространство и собственную кровать”. Символический отец устанавливает со своим сыном молчаливый договор: “Это время дня ты должен посвятить выполнению домашнего задания, всё оставшееся время ты можешь заниматься всем, чем хочешь”, “Таковы твои обязательства, всё остальное, чем ты занимаешься помимо этого, — это твоё собственное дело”.

Отец-самодур, напротив, односторонним образом ограничивает сына, например, наказывая его не выслушав возможные причины его поступка. Его требования не знают ограничений (отсутствуют символические критерии, определяющие и ставящие границы как для требующего, так и для того кому требование адресовано), и потому удовлетворить их нет никакой возможности. Отец воспринимается как монстр, и Лакан говорит, что единственное возможное в таком случай отношение — это воображаемое отношение ⁵¹, характерное его соперническим, эротически окрашенным напряжением. Отсутствует возможность формирования отношений эдипальной триангуляции, и ребёнок занимает женскую позицию в отношении к деспотическому, монструозному отцу, отцу воображаемому ⁵².

Эта женская позиция может быть скрыта в течении очень долго периода времени, поскольку мужчина-психотик индентифицирует себя со своими братьями и друзьями, подражая им в собственных попытках поступать как мужчина. Но когда происходит развязывание психоза ⁵³, воображаемые идентификации пациента или его “воображаемые костыли” (Семинар III, стр. 273) терпят крушение, и его сущностная женская позиция возвращается, или навязывает себя ему. В других случаях, мужчина-психотик может говорить о том, что он ощущал себя женщиной с самого раннего детства ⁵⁴, и такой мужчина скорее всего обратится за операцией по смене пола.

Феминизация в психозе, таким образом, свидетельствует скорее не о полном отсутствии реального отца в семье ребёнка, но о (по крайней мере, нерегулярном) присутствии отца, который установил с сыном только воображаемые, а не символические отношения. Может показаться интересным факт того, что психотик так же может описывать своё отношение к языку как отношение пассивное, феминное, что он пассивно предоставляется языку, захватывается им, одержим им ⁵⁵.

В поздней работе Лакана проясняются более структурные причины такой феминизации, которая не ограничивается только воображаемыми отношениями психотиков с их отцами. У меня нет возможности повторить тут всё, что было разработано Лаканом в промежутке с Семинара XVIII по XXI в отношении мужской и женской структур, поскольку это уведёт нас слишком далеко от текущей темы, и так как я об этом уже говорил в другой работе ⁵⁶. Ограничусь тем, что Лакан говорил о том, что маскулинная структура связана с некоего рода “подведением итогов”, проведенным символическим отцом (который приводит ограничения в жизнь ребёнка мужского пола), в то время как феминная структура связана с некоего рода невозможностью “подведения итого” (pas tout), и потому когда отцовская функция отсутствует в жизни мальчика, когда не происходит этого “подведения итогов”, то он перенимает определенный элемент феминной структуры ⁵⁷. Тем не менее, это характерное для феминной структуры “jouissance Другого” для психотика часто оказывается слишком длительным, если не постоянным опытом (инвазивным опытом), тогда как для невротика с феминной структурой такая форма jouissance проявляется скорее как что-то случайное и мимолётное.