38.Личность юриста (судьи) в психоаналитической концепции американских "реалистов"

Американские философы, опубликовавшие свои статьи в программном сборнике "Очерки критического реализма. Совместное исследование проблемы познания", еще в меньшей степени, нежели неореалисты, составляли группу полных единомышленников. Но и их объединяло убеждение в необходимости совместными исследованиями в философии составить оппозицию идеализму (феноменализму прежде всего). Одни из них были "натуралистами" и материалистами (например, Селларс), другие дуалистами (например, Пратт). Они не скрывали, что эпистемология была для них одной из важнейших дисциплин. Так появилась психоаналитическая концепция американских «реалистов»

Среди авторов указанной выше книги-манифеста были Д. Сантаяна, А. Лавджой, Р.В. Селларс, Д.Б. Пратт, Д. Дрейк, Ч. Стронг, А. Роджерс. Для того чтобы отличить свою позицию от позиции предшествующего поколения реалистов, — а это служило одной из целей названных философов, — был использован термин "критический реализм". При этом они подчеркивали, что слово "критический" не имеет отношения к кантовской философии, которая вообще не должна обладать монополией на него. Как и неореалисты, они были противниками идеализма, в основе которого усматривали логику внутренних отношений. "Любой реалист, — писала 1916г. Селларс, — который стремится обосновать свои убеждения, должен дать ответ на аргументацию Беркли, причем не только на его более формальный принцип, а именно что быть для чувственного мира означает быть воспринимаемым, но и на его содержательный аргумент о том, что все объекты могут быть сведены к ощущениям.

Одним из аспектов данной концепции явилось то, что её представители заостряли свое внимание на личности юриста (или справедливого судьи) и определяли её через призму качеств, присущих настоящему реалисту. Так, в центральном вопросе о том, что является данным юридического опыта, они отвергали, по их выражению, как объективный, так и субъективный подходы. В соответствии с первым данные опыта суть сами физические объекты, с которыми наши тела вступают во взаимодействие. Субъективный же подход исходит из того, что данными восприятия служат психические объекты, копии или представители внешних объектов. Этот подход даже при реалистической его интерпретации замыкает познающего в сфере его ментальных образов, в то время как объективный (наивный) реализм исходит из того, что непосредственное знание распространяется не только на внешние объекты, но также и на других субъектов, однако не обосновывает данное положение.

Если бы мы были "зажаты" нашими ментальными состояниями, подчеркивали критические реалисты, то мы никогда бы не узнали о том, что существует вне нас. Мы же исходим из того, что вещи не только даются в опыте, но и существуют сами по себе. Это основа основ реализма, а, следовательно, и основа работы любого юриста. Наше убеждение в существовании физического мира в частности подтверждается прагматическими соображениями. То, что дано нам в познании, согласно Дрейку, не есть нечто ментальное, но логическая сущность (essence) или характеристика (the what) познаваемого объекта.

Мы, подчеркивал Пратт, разумеется, не можем мыслить без мыслей или воспринимать без восприятии: все это необходимые средства указания на внешние объекты и осуществления коммуникации. Но объект в сознании не является его содержанием, поэтому возможны иллюзии и ошибки восприятия. Выявить подлинную реальность чего-либо чрезвычайно трудно. В таком отношении критическому реализму присущи определенные агностические черты, которых невозможно избежать. И именно неспособность идеализма, прагматизма и неореализма признать этот источник иллюзий и заблуждений делает данные системы философии неприемлемыми, считали критические реалисты.