Студент-первокурсник университета4

Во время сбора данных Джейсону Корваллису⁵ было 18 лет. Он учился на первом курсе университета штата Невада в Лас-Вегасе. Приехал он несколько месяцев тому назад из маленького городка, расположенного в северной части Невады. В данном исследовании Джейсон вызвался участвовать сам, после того как услышал о нем на одном из занятий вводного курса психологии. До начала сбора данных мы не были с ним знакомы вообще и, следовательно, ничего не знали о его личной жизни и особенностях умственной деятельности.

Джейсон был испытуемым в течение шести дней. За этот период мы получили и проанализировали 53 выборки его внутреннего опыта, которые охарактеризовали как Мысленные Образы (22), Словесное Воображение (12), Бессловесная Речь или Безóбразное Видение (8), Сосредоточение Внимания (7) и Чувства (4).⁶

Мысленные Образы

Более одной трети (22 из 53) внутренних опытов Джейсона, собранных им в указанный период исследования, составили Мысленные Образы (Images), то есть случаи, когда у Джейсона был опыт "видения", хотя в действительности видимые им вещи при этом отсутствовали. Следовательно, зрительное воображение было одной из наиболее примечательных особенностей умственной деятельности Джейсона. Эти образы существенно отличались друг от друга по своей яркости, окраске, сложности и возникали в самых разных ситуациях. Для настоящего обсуждения, мы разбиваем эти зрительные представления на четыре класса по их функции: Грезы (Daydreaming), Образы Решения Задач (Problem-Solving Images), Сравнение Образов с Внешней Реальностью (Comparison of Images with External Reality) и Вторичные Визуализации Внешних Деталей (Revisualizations of External Details). Образов первой категории у Джейсона было больше всего. Однако, нередко эти описательные категории перекрывали друг друга. Кроме того, образы любого класса варьировали в широком диапазоне вышеуказанных свойств.

Грезы. 12 из 53 выборок внутреннего опыта Джейсона мы решили назвать "грезами". В качестве своей типичной черты все они включали в себя мысленные образы. Здесь, в момент поступления сигнала, внимание Джейсона было сосредоточено на внутреннем "видении", а не на обстоятельствах окружения. Это были образы людей или мест лишь отдаленно или косвенно связанных с его текущей деятельностью.

Например, однажды Джейсон получил сигнал на занятии по курсу управления отелями. На момент сигнала в плане воображения он видел горнолыжный курорт Холли (выборка № 53). Это был образ, который переживался где-то внутри, в центре его головы. Как будто с позиции автомобильной стоянки он видел лыжную базу на фоне горных отрогов. Эта умственная "картина" была "обрамлена" мраком, иначе говоря, ее края резко обрывались. Джейсон описывал эту картину как цветную, "яркую" и производящую "впечатление величия". Однако, поскольку Джейсон никогда на этом курорте не был, этот образ не был детальным. К примеру, он не мог сказать сколько этажей, один или два, у здания лыжной базы.

Джейсон описывал этот зрительный опыт как стоп-кадр, моментальный снимок репродукции, состоящей из смеси картинок из журнала, посвященного лыжному спорту, который он просматривал за несколько минут ранее по пути в аудиторию, а также из воспоминаний тех горнолыжных курортов, где он отдыхал когда-то в прошлом. Хотя он и не осознавал частных подробностей, образ сам по себе переживался как резко очерченный и ясный. То есть, вероятно, что Джейсон воспринимал эту картину как целое, не обращая внимания на те или иные детали. В данной выборке внутреннего опыта внимание Джейсона не было направлено на слова лектора, хотя внешним образом он наверное прислушивался к ним и, быть может, отслеживал речь профессора на каком-то ином уровне сознания. Но, скорее всего, в момент сигнала, сознание Джейсона было всецело сосредоточено на картинном опыте грезы, а осознание внешних голосов и обстоятельств окружения должно было на какое-то время полностью прекратиться.

В другом примере, сигнал поступил во время семинара по английскому языку, когда преподаватель объяснял структуру умозаключений. В момент сигнала Джейсон "на один шаг" отставал от преподавателя, сосредоточив свое внимание на мысленном образе древнегреческого философа Сократа, после формулировки следующего силлогизма: "Все философы – люди; Сократ – философ; следовательно, Сократ – человек" (выборка № 25). Здесь опять таки, картина сложилась сама по себе в некоторого рода пространстве внутри его головы. Он описал этот образ как черно-белое изображение, как бы представляющее смутное соединение разных рисунков, которые он мог неоднократно видеть в течение ряда лет в учебниках и энциклопедиях. Ему не удалось припомнить специфических деталей портрета или черт лица воображаемого философа, но он "знал", что это был образ Сократа.

В приведенных примерах, грезы Джейсона представляли собой некоего человека или местность, которые раньше, в действительности, он никогда не видел. В других случаях мы называли грезами и такие опыты, которые представляли собой припоминания мест или событий, запечатленных в его памяти. Обычно эти воспоминания были сложными и очень подробными. Например, он смотрел в газете карту прогноза погоды и воспроизвел во внутреннем плане погодные условия своего городка в северной Неваде (выборка № 28). Он представлял себе цветной детальный вид родительского дома со стороны улицы. В этот образ вошли два соседних дома, расположенные справа и слева от дома родителей, бурая трава, голые деревья и "голубое с кудрявыми облачками небо".

Однако, этот опыт Джейсона был не только зрительным. Он включал в себя слышание шума ветра, проносящегося сквозь голые ветви деревьев, пение птиц и ясное, охватывающее все тело чувство холода, как будто он стоял на улице в морозный день. Как и в вышеприведенных примерах, эта мысленная картина располагалась где-то внутри головы Джейсона. Но в данном случае никакой четкой рамки вокруг образа не было. Казалось, что он выходит за края фокуса внимания, занимающего часть поля зрительного воображения. Благодаря тому, что в этом целостном впечатлении принимал участие чувственный опыт всех модальностей (зрительной, слуховой, кожно-кинестетической), Джейсон описывал эту выборку так, как будто бы он "побывал там, не сходя со своего места".

Еще один случай этого типа ярко воспроизведенного опыта произошел тогда, когда в разговоре с другом по телефону Джейсон обсуждал поездку по программе международного обмена студентами (выборка № 26). В момент сигнала, он переживал посещение рынка в Швеции, в которую он однажды съездил в качестве участника данной программы. Он описывал эту выборку как охватывающую все его переживания и опыт пребывания в этой стране. Как и в предыдущей выборке, по словам Джейсона, он как бы вновь "побывал там, не сходя со своего места".

Это был яркий и детальный образ. Он видел голубые и золотистые флаги, растянутые между домами, и толпу людей, разгуливающих по площади. Хотя наиболее сильным переживанием этой выборки был опыт зрительный, он включал переживания и других чувственных модальностей, такие как вкус пищи, звуки, запахи рыночной площади и чувство собственного движения сквозь толпу во время посещения рынка. Чувственные детали не были всего лишь метафорическими. Опыт этой выборки был таким, каким он был в действительности, то есть заполнен вкусами, запахами и т.д. и столь же сложным зрительно. Однако, на Джейсона эта выборка подействовала вся целиком. Он утверждал, что если бы захотел, то смог бы сосредоточиться на любой детали этой картины. То есть, в момент сигнала, его внимание было направлено на всю поездку, схваченную и суммированную в том образе, который он видел.

В еще одном, заключительном примере яркого и сложного опыта памяти, Джейсон сидел дома, слушал запись Олимпийских фанфар Джона Уилльямза и представлял себе церемонию открытия Олимпийских игр 1984 года, на которой он присутствовал и где играли ту же музыку (выборка № 23).Он описал зрительный опыт в момент сигнала как "грандиозный" и "бесконечно подробный". Джейсону казалось, что в этой выборке прошедшее событие возродилось практически полностью. Он видел часть сцены в тех же красках, масштабе и размерности, что и в действительности, и как бы чувствовал людей, сидящих позади него. Джейсон говорил, что был возбужден, и чувствовал "душевный подъем", точь в точь как и в то время, когда он слышал ту же музыку, прозвучавшую в самый торжественный момент церемонии открытия Олимпийских игр.

Однако, между этим образом и действительным событием были некоторые удивительные различия. Так, в образе игровое поле представлялось в виде пустого газона, тогда как на самом деле, во время церемонии открытия, оно было заполнено участниками Олимпийских игр. Во внутреннем опыте отсутствовала и музыка, идущая извне, которая перенесла Джейсона в прошлое к данному зрительному воспоминанию. Фокус его внимания был не на музыке и не на событиях, происходящих внизу на поле стадиона, а на массе зрителей. Казалось, что расположение зрителей в толпе меняется и в образе совершается общее движение, хотя в действительной картине никто не сходил с места.

Кроме того, в этой выборке Джейсон испытывал вторичное чувство "видения" самого себя и окружающей его толпы зрителей, как будто бы он наблюдал всю эту сцену сверху. Однако, это дополнительное чувство обзора всей сцены, было зрительным "знанием" того, на что она может быть похожа, но без видения действительной картины в прошлом (феномен, который мы обсудим позже в разделе, посвященном категории Безобразного Видения). Следовательно, здесь внимание Джейсона было сосредоточено в первую очередь на подробном, хотя и отобранном, зрительном воспоминании определенного события, переживание которого включает в себя эмоциональный опыт и опыт Безобразного Видения.

В остальных случаях мечтанья Джейсона были связаны с определенными предстоящими событиями, в которых он планировал участвовать. Например, разговаривая с другом по телефону, он условился позже, в тот же день, поиграть с ним в теннис (выборка № 34). Однако, он не уделял внимание словам, которые говорил (или слышал) во время этой беседы, и впоследствии даже не мог их вспомнить. Вместо этого, при звуке сигнала, внимание Джейсона было сосредоточено на воображаемой картине, на которой он видел своего друга и самого себя, играющими на открытой битумной площадке для тенниса.

Отметим, что в этом внутреннем опыте присутствуют два воображаемых Джейсона: игрок, играющий в теннис со своим другом, и наблюдатель, видящий их игру. Образ игроков был дан в следующем ракурсе. Джейсон-игрок был представлен полностью на втором плане слева, а перед ним простирался корт и второй игрок. То есть, картина разворачивалась не с точки зрения Джейсона-игрока, который стоял на корте вместе со своим другом, а с точки зрения того Джейсона, который стоял позади и сбоку.

Как и в предыдущем образе казалось, что с этой картиной связано чувство "общего движения", хотя никаких явно выраженных движений, таких как полет мяча над сеткой или перебежки игроков, Джейсон не видел. Однако, в отличие от последнего примера ее окраска была блёклой, полинявшей, почти черно-белой. Джейсон сравнил ее с окраской телевизионного изображения, когда ручка настройки яркости цвета повернута до минимальной отметки.

Кроме того, этот образ включал в себя осознание Джейсона как наблюдателя, то есть его присутствия в качестве наблюдающего игру двух игроков. Этот дополнительный Джейсон в образе представлен не был, но "зрительно" было известно, что он там должен быть (пример Безобразного Видения, которое мы опишем позже). Этот Джейсон занимал позицию наблюдения позади, о которой уже говорилось выше. К тому же, Джейсон знал, что игра виделась как будто глазами этого Джейсона-наблюдателя.

Итак, в опыте данной выборки было три отдельных Джейсона. Во-первых, Джейсон-игрок, видимый в образе играющим со своим другом в теннис. Во-вторых, Джейсон, образно не представленный, но присутствующий в картине в качестве наблюдателя. В третьих, реальный Джейсон, который говорил по телефону и услышал сигнал в момент переживания двух первых Джейсонов. Джейсон настаивал, что этот дополнительный компонент (Джейсон, наблюдающий "самого себя", наблюдающего самого себя и друга, играющих в теннис) явно отличался от того Джейсона, который переживался, например, в опыте Олимпийской выборки. Там Джейсон описывался в плане Безобразного "видения" самого себя по телевизору, как сидящего среди множества зрителей. То есть, в Олимпийской выборке никакого переживания Джейсона-наблюдателя не было, а был Джейсон в толпе, видимый с нейтральной внешней точки зрения. Следовательно, мы можем отметить, что теннисный образ переживался Джейсоном как более личностный, как увиденный сквозь призму более личностного взгляда этого "невидимого" Джейсона-наблюдателя.

Образы Решения Задач. Шесть выборочных опытов Джейсона включали в себя Образы, которые по всей вероятности помогали ему в решении практических проблем. Например, в магазине одежды Джейсон выбрал четыре вещи и по пути к контрольному столу стал мысленно складывать их стоимость. В момент сигнала он видел Образ, состоящий из четырех цен, расположенных в столбик, с линией проведенной под нижней ценой, как будто бы для того, чтобы определить и записать сумму. Числа были представлены в виде черных цифр на светло-сером фоне подобно тому как в действительности они высвечиваются на экране кассового аппарата. При этом их разряды были упорядочены по вертикали. В крайней правой колонке непосредственно под линией суммы стояла цифра 9. В момент сигнала Джейсон "перенес единицу", то есть сверху соседней колонки цифр, к сложению которых он приступал, только что появилась несколько меньшая по размеру цифра 1.

Опыт "мысленного сложения" был бессловесным: Джейсон не слышал и не проговаривал ни одной цифры. Сложение выполнялось в плане зрительного воображения. Однако, этот зрительный опыт не был пассивным, как это было бы при наблюдении замедленной работы кассового аппарата. Здесь было переживание себя как складывающего столбик чисел, и цифры 9 и 1 представлялись в виде зрительной записи промежуточных результатов сложения, выполняемого самим Джейсоном. И тем не менее, как уже говорилось, опыт сложения был строго зрительным, и Джейсону казалось, что цифры появляются почти автоматически как следствие выполняемого им сложения.

В другом случае Джейсон играл со своим другом в теннис. Он услышал сигнал в момент наблюдения полета мяча в его сторону, т.е. сразу же после удара соперника по мячу (выборка № 35). Одновременно, он видел (в Образе) в трех измерениях черную кривую в виде дуги, начинающейся там, где он должен был отбить мяч и заканчивающуюся в том месте площадки соперника, куда был нацелен его ответный удар. Итак, в виде черной воображаемой кривой была представлена траектория, по которой Джейсон хотел отбить мяч.

В опыте данной выборки Джейсон видел перед собой не только реальный мир (в том числе летящий по направлению к нему мяч), но и живую, вставленную в этот мир черную, дугообразную кривую. Джейсон видел эту кривую, как им самим формируемую дугу, начиная с позиции, где он стоял, затем как проводимую над сеткой и в итоге заканчиваемую в том предвосхищаемом месте корта на стороне партнера, куда мяч мог бы попасть в результате ответного удара. Метафорически, построение этой воображаемой линии он сравнил с полетом над кортом горящего мяча, оставляющего за собой шлейф дыма, а также с мазком кистью, оставляющей за собой красочный след (хотя ни горящего мяча ни кисти в этом Образе он не видел). Скорость роста этой живой линии была приблизительно равной или, возможно, несколько большей, чем скорость того действительного полета мяча, который мог бы произойти после удара. Феномен кривой был кратковременным, — он исчез сразу же после того как сформировался.

Итак, скажем повторно, что опыт данной выборки состоял в том, что в предвосхищении ответного удара, который Джейсон хотел нанести, он по-настоящему видел построение кривой, проходящей над сеткой корта. Вне всякого сомнения, этот опыт отличался от случая праздного наблюдения отдельного, исключающего реальность Образа в вышеприведенных примерах грез.

Во время игры в теннис произошла и следующая выборка (№ 36). Она тоже включала в себя сходное "видение" черной кривой, проходящей над кортом, но в данный момент Джейсон уже ударил по мячу и наблюдал его полет вдоль этой кривой по направлению к стороне корта, занимаемой соперником.

Между прочим, отметим, что Джейсон был начинающим игроком и не понимал, что эти зрительные феномены выступают как часть его манеры игры в теннис. После двух вышеописанных наблюдений, он сообщил, что постарается сосредоточиться на этих Образах как на средствах улучшения своей игры в теннис.

В остальных Образах этой категории, Образы Решения Задач перекрывались с Образами Грез, то есть их функциональное различие было смазано. Так было, например, на занятии по курсу введения в психологию, когда преподаватель рассказывал о строении глаза рыб (выборка № 52). В момент сигнала Джейсон отстал от преподавателя "на один шаг" и видел свою квартиру, нарисованную в плане праздного, грезоподобного воображения. Этот образ был представлен так, как будто Джейсон видел всю квартиру своими глазами со стороны дверного проема. Помещение было освещено, и он знал, что снаружи царит ночная тьма. Образ выглядел как неподвижный, ограниченный краями помещения стоп-кадр, вокруг которого ничего не было. Сам Джейсон в образе отсутствовал. В разных местах зрительно представленной квартиры находились три одинаковых аквариума. Один стоял слева, на журнальном столике перед диваном. Второй располагался справа на черной металлической подставке, рядом с холодильником и стеной коридора, ведущего на кухню. А третий аквариум находился прямо перед Джейсоном в области обеденного уголка кухни. В действительности этот последний вид был невозможен, поскольку перекрывался стеной.

В настоящей квартире Джейсона никаких аквариумов не было. Он вообразил свою комнату с аквариумами, расположенными в вышеуказанных различных местах как средство поиска самого лучшего места, куда бы он мог в конце концов поставить аквариум. Джейсон не переживал этот процесс примеривания как последовательные решения, принимаемые по каждому месту. Не было и словесно заданного самому себе вопроса о том, где лучше всего можно было бы поставить аквариум. Вместо этого, он зрительно представлял всю квартиру целиком и одновременно видел все три аквариума в разных местах. Итак, в данной выборке, визуальное мышление, хотя и переживалось в ненаправленном и бессвязном виде, помогало Джейсону оценить возможные варианты решения задачи.

Сравнение Образов с Внешней Реальностью. В семи случаях выборок опыта Джейсон проводил зрительное сравнение между Образом и определенными особенностями воспринимаемого окружения. Например, во время обеда в ресторане Макдональдса он зрительно сравнивал внутреннее оформление этого ресторана с Образом виденного в прошлом интерьера другого ресторана Макдональдса (выборка № 39). В момент получения сигнала Джейсон смотрел на определенные растения, расставленные в ресторане, где он сидел, и в то же время видел мысленную картину "типового" ресторана Макдональдса без таких растений. Другими словами, в его воображении было не какое-то воспоминание, соответствующее определенному месту и времени, а составная картина места, в котором он неоднократно бывал прежде. Это был цветной, вроде стоп-кадра Образ, располагавшийся чуть сбоку с правой стороны его поля зрения.

По ходу сравнения, Джейсон поочередно фокусировал свое внимание то на разглядываемое окружение, то на созданный им внутренний Образ. Когда Джейсон фокусировался на внешней реальности, этот Образ не прекращал своего существования. Внимание смещалось, а он "оставался там же", хотя и вне центра внимания, и Джейсон, разглядывая окружение, осознавал его наличие.

Переживание этого сравнения состояло в том, что ресторан, в котором он сидел, украшен лучше, чем другие рестораны Макдональдса, которые он посещал раньше, но никаких слов, выражающих это мнение не было. Сравнение было строго зрительным. Джейсон дополнительно отметил, что хотя этот Образ по своей достоверности и напоминал фотографию, краев у него не было и чувство периферического зрения за его пределами не возникало. Образ буквально пломбировал поле зрительного восприятия, а Джейсон рассматривал внешний мир и одновременно присутствующую мысленную картину, сравнивая и оценивая их различия.

В другом примере, Джейсон смотрел телепередачу и заметил яркое желтое ожерелье, украшавшее женщину, показанную на экране телевизора. К моменту, когда он услышал сигнал, он переключил внимание внутрь головы на изображение, состоящее из серии 10-15 оттенков желтого цвета расположенных на белом фоне, подобно ряду фишек домино, в виде последовательности желтых прямоугольников. В этом ряду были только различные оттенки желтого цвета, то есть никаких оттенков оранжевого или зеленого цвета в нем не было. Отсутствовало и впечатление того, что за пределами поля видения этот спектр продолжается по направлению к другим цветам. Джейсон описывал белый фон как "обрамленный", поскольку тот резко обрывался и казалось имел края, несмотря на то, что за этими краями не было ничего доступного восприятию. Ниже этого ряда прямоугольников была еще одна прямоугольная заплатка, цвет которой соответствовал желтизне увиденного ожерелья, и находилась она под прямоугольником точно такого же оттенка.

Переживание Джейсона состояло в том, что в данном случае проводилось отчетливое сопоставление между желтым цветом, увиденном на экране телевизора, и оттенками желтого, представленными в этом Образе. Он описывал это сравнение не столько и только в терминах праздного, бессвязного опыта, сколько как деятельность, вызвавшую у него Переживание: "Ах! Вот в чём дело…".

Еще один пример зрительного сравнения того же рода лежит среди наиболее сложных зрительных представлений, о которых Джейсон сообщил за весь период сбора данных его внутреннего опыта. В этой выборке, он смотрел вступительные титры-заставки телевизионного сериала (выборка № 49). В тот момент, когда Джейсон услышал сигнал, на экране телевизора было имя и темное, контурное изображение лица одного из персонажей в профиль, т. е. силуэт актера, исполняющего данную роль. Джейсон смотрел на телевизионный экран и в то же время вообразил лицо этого актера в цвете, в полный анфас и в масштабе, соответствующем силуэту.

Джейсон описывал этот Образ, как находящийся на розовато-лиловом фоне (который соответствовал фону на экране телевизора) и как подобный фотографиям, которые можно увидеть на "глянцевых обложках киножурналов". Однако, это не было припоминанием журнальной картинки, которую он мог видеть когда то в действительности. Джейсон мысленно "держал" эту цветную картину бок о бок с профилем-силуэтом (картинка "реального мира была слева, а мысленный Образ справа) и сравнивал их.

Однако, в этой выборке появилось и третье зрительное представление. Он вообразил себе разговор с автором этих строк (С. М.), который происходил накануне, за день до этого опыта. Этот дополнительный Образ был в цвете и включал в себя подробности обстановки кабинета, в котором мы встречались, а также детали платья, которое тогда было на мне. Образ был дан как будто кабинет видел некто, занимавший позицию чуть позади Джейсона, так что спина Джейсона тоже попадала в картину. Все три визуализации – вовне видимая телевизионная картинка, сравниваемый с ней Образ и Образ-воспоминание – для Джейсона имели одинаковое значение, и всем им он уделял равное внимание.

Когда Джейсон попытался пояснить опыт этой выборки, он утверждал, что Образ-воспоминание как бы покрывал другие зрительные картины, но не затуманивал лежащие под ним Образы, и его детали не мешали их восприятию. Он просто всматривался во все три картины в тот момент, когда услышал сигнал.

Вторичные Визуализации Внешних Деталей. В двух выборках, полученных во время периода исследования, Джейсон повторно визуализировал детали окружения. Иначе говоря, в момент сигнала его внимание было сосредоточено (в большей или меньшей степени) на созданном им зрительном представлении, которое в определенном аспекте отражало то, что он видел в окружающей действительности.

В первом случае, Джейсон был на лекции по психологии, где преподаватель только что, по горизонтали доски, нарисовал схематическое изображение нейрона и в данный момент обсуждал миелиновую оболочку и ее функцию (выборка № 19). Когда Джейсон услышал сигнал, он зрительно представлял себе нейрон. Однако, это не было простым повторением в плане воображения схемы, нарисованной преподавателем на доске. Джейсон визуализировал участок одного, горизонтально расположенного аксона. Белый или освещенный участок аксона выступал на окружающем темном фоне, который выглядел как пустое пространство. Джейсон "знал", что воображаемый нейрон упакован в миелиновую оболочку, и что на ощупь эта оболочка, если бы ее можно было потрогать, должна быть скользкой (здесь нашло отражение то, что говорил лектор). Края участка были неотчетливыми. Джейсону казалось, что его внимание сосредоточено только на участке видимого им нейрона, и что если бы он захотел, то смог бы увидеть продолжение нейрона и в ту и в другую сторону.

Следовательно, данный Образ, относится к вторичным визуализациям в том смысле, что хотя Джейсон и смотрел на находящуюся перед ним доску и слышал слова преподавателя, в момент сигнала его внимание было полностью сосредоточено на внутренней, увиденной им картине. Другими словами, созданный Образ занимал в сознании Джейсона более высокое положение, чем видимое и слышимое снаружи. Можно отметить, что этот Образ выполнял и служебную функцию "решения задачи", поскольку Джейсон использовал его с целью понимания и усвоения лекционного материала.

В втором случае, в ожидании начала семинара Джейсон сидел в аудитории и бесцельно смотрел на людей, находящихся в помещении. Он говорил, что в данный момент он воспринимал зрительную сцену в целом, не выделяя кого-то в особенности (выборка № 51). В то же время он видел Образ той же аудитории, который он воспринимал как тождественный той зрительной сцене, которую обозревал вовне. То есть, Джейсон видел и действительность и Образ, в точности ей соответствующий, и видел то и другое одновременно. Мысленная картина, представшая перед его "умственным взором" располагалась перед ним, почти полностью накрывая зрительную действительность.

Все это выглядело почти так, как будто Образ и внешнее зрительное восприятие были одним и тем же. Однако, в описании Джейсона совершенно определенно говорилось, что в плане внутреннего опыта эти визуализации отличались друг от друга. Он описывал Образ как "более значительный, чем жизнь", происходившая перед ним. Однако, жизнь располагалась не настолько далеко, чтобы он выпал из окружения или смотрел свысока на окружающих людей. Его внутреннее переживание состояло не в активном сопоставлении наружной сцены с мысленным Образом, а в том , что он всего лишь "убивал время" и с одинаковым вниманием наблюдал как действительность так и ее Образ.

Джейсон оценивал этот зрительный опыт как единичное за весь период исследования событие, описать которое ему было нелегко. Он подчеркивал, что этот опыт не был ни видением мысленного Образа в умственном плане, ни рассматриванием помещения, заполненного людьми. И то и другое, т.е. Образ и наружный вид, переживались реально и отдельно друг от друга. Они совпадали в деталях, по глубине, величине, цвету и в момент сигнала в равной степени занимали внимание Джейсона.