10 См.: Маркс к-, Энгельс ф. Соч. 2-е изД. Т. 40. С. 320—330.

редакторов «Новой Рейнской газеты» («Neue Rheinische Zeitung») они повсед­невно анализировали ход событий в Гер­мании. Многие из газетных статей Маркса и Энгельса носили подлинно исследова­тельский характер, содержали важные исторические наблюдения и обобщения. Статьи «Буржуазия и контрреволюция», «Монтескье LVI», «Кампгаузен», «Франк­фуртское собрание», «Подвиги Гогенцол-лернов» и др. обнажали классовые корни политики соглашения с короной либераль­ных правительств Германии, образовав­шихся после первоначальной победы ре­волюции. Эти статьи вскрыли причины измены немецкой буржуазии националь­ному делу народа, слабость мелкой бур­жуазии и неспособность немецкого кресть­янства развить свою революционную энер­гию из-за отсутствия политического руко­водства.

Наряду с революционными событиями в Германии пристальное внимание Маркса и Энгельса привлекало положение во Франции. Объясняя причины особого инте­реса Маркса к историческому опыту Фран­ции, Энгельс писал впоследствии: «Фран­ция — та страна, в которой историческая классовая борьба больше, чем в других странах, доходила каждый раз до реши­тельного конца. Во Франции в наиболее резких очертаниях выковывались те ме­няющиеся политические формы, внутри которых двигалась эта классовая борьба и в которых находили свое выражение ее результаты... Вот почему Маркс с особым предпочтением изучал не только прошлую историю Франции, но и следил во всех деталях за ее текущей историей, собирая материал для использования его в буду­щем» =11. Таково происхождение двух са­мых крупных исторических произведений К- Маркса, посвященных революции 1848—1849 гг.,— «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» (1850) и «Во­семнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1852).

Исследование этого сложного события новой истории дало возможность Марксу пересмотреть первоначальные представ­ления о закономерностях развития револю-

" Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 258—259.

ции 1848 г., навеянные опытом прошлых буржуазных революций — единственным историческим опытом, имевшимся в распо­ряжении пролетарских революционеров. Исторический опыт революций XVII— XVIII вв. порождал мысль о том, что революционная борьба в середине XIX в. повторит, с известными вариациями, общий поступательный ход развития прош­лых революций, т. е. смену у власти уме­ренных партий и классов все более рево­люционными. Такой вывод соответствовал представлению Маркса о том, что револю­ция завершится победой пролетариата, ко­торая будет достигнута в течение одного длительного периода «непрерывной рево­люции». После революции эти взгляды постепенно корректировались.

Первоначально торжество реакции казалось кратковременным. Еще в 1850 г. в первых статьях Маркса о классовой борь­бе во Франции чувствовались остатки ил­люзий насчет близости нового подъема революционной волны в Европе. Заблуж­дения эти были преодолены Марксом бла­годаря тому, что с весны 1850 г. он полу­чил возможность вновь приступить к эко­номическим занятиям и заново проштуди­ровать экономическую историю последнего десятилетия. Глубокое изучение ее убедило Маркса в том, что экономический кризис, ускоривший революционный взрыв 1848 г., уже миновал, и буржуазно-помещичья контрреволюция в Европе получает проч­ную опору в наступившем новом мощном экономическом подъеме.

В работе «Классовая борьба во Фран­ции...» Маркс впервые в тогдашней социа­листической литературе правильно опре­делил буржуазно-демократический харак­тер февральской революции 1848 г., кото­рую большинство социалистов ошибочно принимало за начало социалистической революции пролетариата. Однако, указы­вал Маркс, поскольку в этой революции решающую роль сыграл рабочий класс, доведший на этот раз борьбу до сверже­ния монархии и заставивший временное правительство против желания крупной буржуазии провозгласить республику,— на весь ход событий наложили глубокий отпечаток классовые требования проле­тариата, его смутные социалистические устремления.

Такой анализ позволил Марксу вы­явить закономерность дальнейшего хода революции во Франции, источники социа­льных иллюзий февральского периода и причины их крушения. Квинтэссенцией был вывод Маркса о том, что, в отличие от Великой французской революции, рево­люция 1848—1849 гг. развивалась по ни­сходящей линии.

Данная Марксом периодизация исто­рии революции во Франции отобразила объективный ход и главные ступени ее попятного движения. Прослеживая кон­кретно развитие этого процесса, Маркс раскрывал его движущую силу в борьбе классов, в той роли, какую они играли в революции. Маркс охарактеризовал фран­цузский пролетариат того времени, его революционные силы и потенции и в то же время отметил его слабость и идеологи­ческую незрелость.

Маркс показал, что в судьбах рево­люции важную роль сыграла кровавая расправа буржуазии с июньским восста­нием парижского пролетариата. Оценивая большое историческое значение пролетар­ского восстания в Париже в июне 1848 г., Маркс писал, что оно было «...первой вели­кой битвой между обоими классами, на которые распадается современное обще­ство. Это была борьба за сохранение или уничтожение буржуазного строя» ¹².

В работах «Классовая борьба во Фран­ции...» и «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» были ярко охарактеризованы и все другие классы французского обще­ства: мелкая буржуазия с ее колебаниями, утопическими стремлениями возвыситься над классовыми противоречиями; кресть­янство с его внутренним расслоением и господством в его среде реакционных пред­рассудков, укрепляемых политикой бур­жуазии в отношении крестьян; крупная буржуазия с ее контрреволюционныму антиреспубликанскими настроениями и мелкой возней соперничающих монархи ческих течений.

В своих произведениях Маркс наглядш показал, что материалистическое пони мание закономерностей исторической

¹² Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. i7С. 29.

208

209

процесса нисколько не отрицает большой роли в нем идеологических построений, традиций и убеждений, ибо над различны­ми формами собственности, над социаль­ными условиями существования «...возвы­шается целая надстройка различных и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззрений» ¹³. Точно так же материалистическое понимание истории не отрицает за отдельными личностями воз­можности оказывать своими индивидуаль­ными качествами воздействие на ход исто­рических событий. Маркс выпукло обри­совал роль буржуазных и мелкобуржуаз­ных деятелей в событиях революции, пока­зал, как повлияли на ее ход реакционность мышления одних, бесхарактерность и фра­зерство других, ограниченность и узость кругозора третьих, карьеризм и продаж­ность четвертых.

Настоящим достижением исторической теории и научного метода Маркса были объяснение секрета успехов бонапартизма и оценка его действительной роли в судь­бах Второй республики во Франции. Маркс раскрыл, каким образом классовая борьба во Франции создала условия и обстоятель­ства, давшие возможность ограниченному, беспринципному авантюристу Луи Наполе­ону Бонапарту сыграть роль героя. Маркс показал, что за ним стояли определенные классовые силы, обеспечившие его успех: буржуазия, контрреволюционные настрое­ния которой отражали ощущение ею своей слабости перед лицом активности трудя­щихся масс и стремление прикрыть свое господство диктаторской властью, спо­собной задушить классовую борьбу проле­тариата и обеспечить буржуазии неогра­ниченное накопление капиталов; массы собственнического крестьянства с их тра­диционными иллюзиями насчет «крестьян­ского императора» Наполеона; наконец, военно-бюрократический аппарат, отор­ванный и обособленный от общества, и де­классированные отбросы всех классов, составившие опору для алчных авантю­ристов, жаждавших власти и наживы.

Как показано в «Восемнадцатом брю-мера Луи Бонапарта», к исходу револю-

ции 1848 г. во Франции сложилась своеоб­разная обстановка. Основные антагонисти­ческие классовые силы истощили себя в длительной борьбе и пришли в известное равновесие. В этой ситуации для бонапар­тизма и его опоры — реакционной воен­щины — открылась благоприятная воз­можность выступить под флагом «внеклас­совой силы» в роли «спасителя общества» и установить свою диктатуру, которая дер­жалась на полицейском терроре, социаль­ной демагогии и лавировании между клас­сами и в то же время была связана всеми нитями с интересами наиболее хищничес­ких элементов крупной буржуазии. Но Маркс выявил и непрочность нового режи­ма, неизбежность его краха. Как известно, эти положения и выводы позднее под­твердились всей историей Второй импе­рии.

Энгельс писал: «И действительно, это был гениальный труд. Непосредственно после события, которое точно гром среди ясного неба поразило весь политический мир... Маркс выступил с кратким, эпи­грамматическим произведением, в котором изложил весь ход французской истории со времени февральских дней в его внут­ренней связи и раскрыл в чуде 2 декабря естественный, необходимый результат этой связи, причем для этого ему вовсе не пона­добилось относиться к герою государствен­ного переворота иначе, как с вполне заслу­женным презрением... Такое превосходное понимание живой истории современности, такое ясное проникновение в смысл собы­тий в тот самый момент, когда они происхо­дили, поистине беспримерно» ¹⁴.

Изучение классовой борьбы револю­ционного периода во Франции во многом помогло Марксу и Энгельсу в понимании хода революций 1848—1849 гг. в Герма­нии, Австрии, Венгрии, Италии и других странах. Плодотворные наблюдения, кото­рые делались еще в статьях в «Новой Рейнской газете», получили дальнейшее развитие в работах Маркса и Энгельса по .истории Германии. В этой области вы­дающееся место принадлежало истори­ческим трудам Ф. Энгельса «Крестьянская

война в Германии» (1850), «Германская кампания за имперскую конституцию» (1849—1850) и особенно серии статей «Революция и контрреволюция в Герма­нии» (1851).

Главной целью этих работ Энгельса было выявление исторической роли различ­ных классов немецкого общества в нацио­нальных судьбах немецкого народа и в его освободительной борьбе. Фактический материал для исследования уроков Кресть­янской войны в Германии Энгельс почерп­нул в основном из известного произведе­ния В. Циммермана ¹⁵. Однако Энгельс анализировал эти события с точки зрения современных ему актуальных политических проблем, искал в истории объяснение толь­ко что происшедших событий. Выясняя причины неудачи революционной борьбы немецкого крестьянства и предпролета-риата в XVI в., Энгельс нашел их в двух решающих обстоятельствах: в предатель­ской политике бюргерства и в разрознен­ности и неорганизованности выступлений самих крестьянских масс, не способных самостоятельно довести свою борьбу до победного конца и лишенных руководства со стороны тогдашней зарождавшейся буржуазии.

Эти работы Энгельса дополняют выше­названные статьи Маркса в изучении кре­стьянской проблемы, всю актуальность ко­торой ясно выявили уроки революции 1848—1849 гг. Ими формулируется новое положение о том, что в борьбе с полуфео­дальными абсолютистскими режимами и властью крупной буржуазии пролетариат не может победить, не опираясь на кресть­янство.

Содержавшийся в серии статей «Рево­люция и контрреволюция в Германии» очерк социально-экономического развития Германии на ранней стадии промышлен­ного переворота объяснял неспособность немецкой либеральной буржуазии играть руководящую роль в демократической бур­жуазной революции и показывал, что толь­ко рабочий класс Германии, несмотря на свою молодость и незрелость, «...представ­лял действительные и правильно понятые

интересы всей нации в целом: он по мере сил ускорял ход революции...» ^|6.

Подчеркивая роль освободительных движений угнетенных народов Европы как составной части европейской демократи­ческой революции, Маркс и Энгельс при оценке их исходили из общих интересов всего европейского пролетариата и евро­пейской демократии того времени. Поэтому Маркс и Энгельс проводили различие между теми национальными движениями, которые ослабляли реакционные силы в Европе, и теми, которые объективно усили­вали реакционный лагерь.

Так, Маркс и Энгельс высоко оцени­вали революционную борьбу польского народа в 1848 г. против русского и австрий­ского абсолютизма, за свое национальное освобождение, участие и большую рево­люционную энергию поляков во всех евро­пейских революциях и революционных войнах 1848—1849 гг. Вместе с тем они показывали контрреволюционную роль в этой борьбе тех славянских народов Ав­стрийской империи, национальные движе­ния которых были использованы Габсбур­гами, австрийскими помещиками и капи­талистами как орудие подавления осво­бодительных и революционных выступле­ний в Австрийской империи и в Италии.

Из этой, правильной в целом оценки Энгельс, однако, делал не всегда верные выводы. В «Революции и контрреволюции в Германии» он высказал ошибочный прог­ноз относительно исторических судеб ряда славянских народов Австрийской империи, утверждая, что они не способны к само­стоятельному национальному существо­ванию и будут неизбежно поглощены более крупными соседними нациями. Источник данной ошибки Энгельса был двоякий. С одной стороны, здесь сказывалось недос­таточное знакомство его с ростом нацио­нально-освободительных движений сла­вянских народов Австрии, известное пре­увеличение центростремительных сил ка­питалистического развития, прогрессив­ности и неизбежности этого процесса. С другой стороны, заблуждение Энгельса питалось тогдашним представлением егс и Маркса о том, что в странах Западной

¹³ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 145.

210

¹⁴ Маркс К., Энгельс Ф, Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 258.

¹⁵ См. разд. второй, гл. 2 настоящего изда­ния.

¹⁶ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8 С. 104.

и Центральной Европы в ближайшем бу­дущем победит социалистическая рево­люция.

Развитие и углубление материалисти­ческого понимания истории. Изучение опыта европейских революций 1848— 1849 гг. дало возможность Марксу и Эн­гельсу сделать несколько важных выводов, обогативших их историческую теорию. Революционная эпоха явилась знамена­тельным этапом совершенствования и уг­лубления материалистического понимания истории. Особенно обогатилось понимание Марксом и Энгельсом закономерностей революционных процессов общественного развития. В свете опыта 1848—1849 гг. стали более ясными объективные и субъек­тивные условия созревания революцион­ных ситуаций, факторы обострения и спада революционных кризисов.

Сопоставление революций 1848— 1849 гг. с революциями XVII и XVIII вв. дало возможность Марксу еще сильнее подчеркнуть ограниченность буржуазных революций, которые нуждаются в различ­ных идеологических покровах для того, чтобы придать узкоклассовым интересам буржуазии вид общечеловеческих устрем­лений, тем не менее они не способны на­долго увлечь за собой народные массы. В этом контексте особое значение приобре­тала проблема анализа политики и идео­логии буржуазных и мелкобуржуазных партий и возникала необходимость пра­вильно определить их связи с интересами борющихся классов. В истории революций 1848 г. Маркс уделил этой проблеме зна­чительное внимание и пришел к очень важ­ным выводам насчет соотношения классов и партий, подчеркивая, что «...в истори­ческих битвах следует проводить различие между фразами и иллюзиями партий и их действительной природой, их действитель­ными интересами, между их представле­нием о себе и их реальной сущностью» ¹⁷. Маркс высмеял обывательские суж­дения о классовом лице тех или иных пар­тий на основании биографий их полити­ческих деятелей. Неправильно, например, думать, писал Маркс, будто все представи­тели мелкобуржуазной демократии —