Способы эмиссии денег

Существует один способ эмиссии наличных денег и три способа эмиссии безнала. Наличные деньги, как вы догады­ваетесь, просто печатают на соответствующем станке. В эко­номику они вбрасываются в тот момент, когда правительство расплачивается свежеотпечатанными купюрами или кому-ни­будь их дарит. Если же их не запускают в обращение, а просто хранят в подвалах фабрики Гознака, это равнозначно тому, что этих денег никто не напечатал.

Денежная масса не меняется и в том случае, если правитель­ство уничтожает попавшие к нему ветхие купюры, заменяя их новенькими, только что с печатного станка. Главное, чтобы пос­тоянным было общее количество наличных в обороте – если, конечно, мы не хотим устроить инфляцию.

Печатание наличных

«Типографский» способ денежной эмиссии – самый прос­той. Изготовление наличных на печатном станке не имеет ни­какого отношения к банковской системе. Наверное, банкирам обидно, и естественно предположить, что они просят авто­ров, которые пишут учебники по экономике, не упоминать об этом слишком простом способе увеличивать денежную массу.

Во всяком случае, в популярных учебниках про печатный станок не пишут, а рассказывают исключительно о «продви­нутых» видах эмиссии, то есть об эмиссии безналичных денег. Сегодня, наверное, уже любой первокурсник-экономист может перечислить три инструмента, которыми Центробанк может воздействовать на денежную массу. Это ставка рефинансиро­вания, норма обязательного резервирования и «операции на от­крытом рынке».

Германия, 1923 г. Женщина топит печку бумажными деньгами.

Рефинансирование коммерческих банков

Ставка рефинансирования – это процент, взимаемый цен­тральным банком по кредитам, которые выдаются обычным, коммерческим банкам. При этом слово «кредит» не должно вводить нас в заблуждение. Нормальный кредит подчинён же­лезному закону: если я даю кому-то в долг, количество денег в моём кошельке уменьшается. Нельзя одновременно съесть шоколадку и подарить её кому-то. Но для центрального банка подобных ограничений не существует.

Он выдаёт кредиты по-особому. Вместо того, чтобы отдать кому-то свои деньги, как это делает настоящий кредитор, ЦБ просто уведомляет коммерческий банк, что теперь у того на корсчёте появилась некая сумма, и на ту же самую сумму, с прибавлением процентов, возрастает долг коммерческого бан­ка перед центральным.

Представьте себе, что имеется коммерческий банк. Его ак­тивы составляют миллиард тугриков и состоят на 10% из на­личных тугриков, на 10% из ценных бумаг и на 80% – из кре­дитов, выданных различным заёмщикам.

Пассивы тоже равны миллиарду тугриков. Одну пятую пассивов составляет собственный капитал банка, а остальное образуется за счёт средств вкладчиков и прочих людей, одол­живших банку деньги.

Допустим, вкладчики этого банка внесли свои деньги в среднем под 5% годовых, а сам банк выдает кредиты под 6% годовых. Больше желающих вкладывать под такую ставку нет. Если банк хочет увеличить сумму хранящихся в нём депозитов с 800 до 900 млн. тугриков, он должен поднять ставку до 6%, а чтобы привлечь вкладов на 1 млрд. тугриков, надо платить уже 7%.

Банк на это идти не готов, потому что, заняв дополнитель­ные 200 млн. тугриков, он сможет разместить их не под 7%, а только, скажем, под 5,5%. Соблюдается равновесие.

И тут на сцене появляется центральный банк государства. И говорит: «Мне нужно оживление экономики, поэтому я готов выдать вам кредит всего лишь под 3% годовых! Хотите?».

В коммерческом банке начинают считать, какую сумму они могли бы занять под такой процент, чтобы затем одолжить её должникам по более высокой ставке. Допустим, у них есть два потенциальных заёмщика: один согласен взять 200 млн. тугри­ков под 5,5% годовых (о нём мы уже сказали выше), а второй надеется получить такую же сумму под 4%. Значит, совокуп­ный кредит будет расширен на 400 млн. тугриков.

Коммерческий банк занимает эту сумму у центрального. Теперь его активы насчитывают 1,4 млрд.: наличные тугрики на 100 млн., ценные бумаги еще на 100 млн., кредиты, выдан­ные старым заемщикам, на 800 млн., и еще новые 400 млн. на корреспондентском счете в центробанке.

Пассивы тоже стали составлять 1,4 млрд.: 200 млн. – это собственный капитал, 800 млн. – долг перед вкладчиками и 400 млн. – долг перед центральным банком.

В экономике появилось 400 млн. новых тугриков. Правда, пока они лежат у нашего коммерческого банка на корсчёте в ЦБ и ни на что не влияют. Но это продлится недолго.

Вскоре коммерческий банк объявляет, что он снижает про­цент по своим кредитам с 6% до 5,5% процентов годовых. Один из потенциальных заемщиков, узнав об этом, сразу берет ссуду в размере 200 млн. тугриков.

Через некоторое время кредитная ставка снижается ещё раз – до 4%. Одновременно надо будет снизить и ставку по де­позитам, чтобы она была ниже этого уровня. Но главное не в этом, а в том, что вторые 200 млн. тугриков тоже будут переда­ны заёмщику. И теперь нарисованные центробанком 400 млн. новых тугриков уже не покоятся в недрах банковской системы, а находятся в руках у небанковских организаций – заёмщиков банка. Как только эти заёмщики начнут тратить полученные ими деньги, эффект от снижения ставки рефинансирования станет непосредственным. Нарисованные деньги начнут разливаться по экономике, неравномерно подталкивая цены вверх и создавая перераспределительный эффект.

Так и увеличивается количество денег в обращении. Конечно, формально кредит выдаётся на ограниченный срок и должен быть погашен с процентами, но на практике, когда для коммерческого банка придёт пора расплачиваться, он получит ещё одну ссуду.

Считается, что чем ниже ставка рефинансирования, тем больше подобных кредитов будет выдавать центробанк и тем быстрее станет возрастать денежная масса. В жизни, однако, не всё так просто. Центральные банкиры сами решают, когда, сколько и кому денег они дадут, и роль неофициальных согла­шений в этом процессе очень велика. Даже в такой стране, как Япония, не говоря уже о России…