Загадка экономического цикла

Люди давно заметили, что начало эпохи кризисов совпало по времени с началом эпохи свободной конкуренции и про­мышленной революции. Множество историков, социологов, политэкономов, политиков и публицистов сотни и тысячи раз твердили, что причиной кризисов является сама свободная ры­ночная экономика эпохи массового фабричного производства. На этом основании делался вывод о том, что экономический цикл и кризисы суть неотъемлемые свойства капитализма. Отметим, что успех социалистических и других учений левого толка был связан, в частности, с неудачами экономической тео­рии в поиске причин и объяснении механизма экономического цикла.

Однако впоследствии работы экономистов-теоретиков по­казали, что причины цикла коренятся не в свободе рынка с ее якобы разрушительной конкуренцией и анархией производства. Цикл генерируется специфической организацией кредитно-де­нежной системы, причем именно теми ее свойствами, которые противоречат и свободе, и рынку.

Тот факт, что цикл начал проявляться с начала XIX века, не случаен. Именно к этому времени относится широкое распро­странение банковской практики частичного резервирования. Банковский бизнес представляет собой посредничество при кредитовании. Привлекая деньги вкладчиков, банк ссужает ими своих заемщиков. Таким образом, по отношению к вкладчикам банк является заемщиком, а по отношению к тем, кто берет банковский кредит, – кредитором. Разница между процентом, получаемым банком от заемщика, и процентом, который банк уплачивает вкладчику, образует – за вычетом операционных расходов – прибыль банка.

Особенно наглядно это проявляется в случае так называ­емых срочных вкладов, т.е. таких вкладов, которые вкладчик обязуется не забирать из банка в течение оговоренного догово­ром периода времени. В то же время банк привлекает и вклады до востребования, открывает текущие счета частным лицам и компаниям, хранит деньги в депозитных ячейках и т.п. Все эти операции предполагают, что клиент банка в любой момент может забрать все или часть своих денег. Аналогичная воз­можность лежала в основе выпуска банкнот – обезличенных свидетельств, которые банк выпускал против сданных ему на хранение металлических (золотых) денег. Каждый держатель банкноты в любой момент мог потребовать ее погашения, т.е. выдачи держателю золота в количествах, равных номиналу банкноты.

На заре банковского бизнеса банки более или менее после­довательно придерживались практики полного резервирования банкнот и вкладов до востребования. Обязательство предостав­лять золото по первому требованию владельцев текущих сче­тов и банкнот гарантировалось металлической наличностью. К началу XIX века эта практика постепенно изменилась. С рос­том числа вкладчиков банки стали держать не полный, а лишь частичный резерв металла, выдавая большую его часть в кре­дит своим заемщикам. Банкиры рассчитывали на то, что вклад­чики и владельцы банкнот не будут требовать возврата поло­женных на счета банков денег и предъявлять все выпущенные банкноты одновременно. Постепенно люди стали обращаться с банкнотами и текущими счетами как с полноценными де­ньгами. Банкноты и чеки позволяли создавать деньги «из ниче­го». Средства вкладчиков были выданы в качестве банковских кредитов, и в то же самое время вкладчики покупали товары и услуги, рассчитываясь чеками и банкнотами, выпущенными против этих – уже использованных банком! – металлических денег.

Частичное резервирование представляет собой род мошен­ничества. Банки, гарантируя вкладчикам выдачу денег по их требованию, фактически обещают то, что они в принципе не могут осуществить – ведь средства вкладчиков выданы в ка­честве кредитов. Эта практика обязана своим существованием государственному вмешательству. В начале XIX века государ­ство в большинстве стран изъяло договоры банковского вклада и правила банкнотной эмиссии из сферы общего коммерческо­го права в части исполнения обязательств. Это сделало мошен­ническую практику банков легальной.

Чем ниже была доля вкладов, обеспеченных металлом, тем больше было предложение банковских денег. Это увеличение предложения денег изменяло поведение участников экономи­ки. Предприниматели начинали новые проекты и расширяли производство, полагая, что увеличенное количество денег есть свидетельство растущего спроса на их продукцию. Именно это происходит в фазе экономического подъема и бума. Проблема, однако, в том, что количество реальных ресурсов в экономи­ке не увеличивается только из-за того, что банки эмитируют необеспеченные платежные средства. Рано или поздно публи­ка обнаруживает, что банки построили гигантскую пирамиду кредита – все ведут дела в долг, который, в конечном счете, обеспечен все теми же металлическими деньгами. Ажиотажный спрос сменяется бегством от банковских денег – все стремятся получить не чек, не вексель, не банкноту, а металлическую наличность. Крах основанных на кредите проектов развивается по принципу домино – разорение должников приводит к разо­рению кредиторов. Публику охватывает паника – начинаются знаменитые «набеги на банки». До всех доходит тот простой факт, что количество выпущенных банкнот и выписанных че­ков много больше количества металлических денег. Это озна­чает, что те, кто первыми предъявят чеки и банкноты в кассы банков, имеют шансы получить по ним деньги, а те, кто опоздает – не получит ничего.

В ответ банки резко повышают ставки по кредитам и по вкладам. Первая мера призвана охладить аппетиты заемщиков, цель второй – побудить вкладчиков не забирать деньги, пред­лагая им за это повышенное вознаграждение. Кроме того, бан­ки осуществляют интенсивные заимствования золота за грани­цей и – после учреждения центрального банка – в центральном банке. Паника прекращается, прекращается отток вкладов. Какое-то время экономика пребывает в депрессии: банки бо­лее аккуратно подходят к выдаче кредитов и стараются под­держивать резервы против банкнот и текущих счетов в более или менее полном объеме. В это время и происходит та невиди­мая созидательная работа, когда предприниматели ищут новые сферы прибыльного приложения капитала, а работники – но­вых работодателей. Депрессия переходит в оживление. Это сопровождается очередным понижением процентных ставок и очередным «вбросом» необеспеченных платежных средств. Начинается новый подъем и бум, в ходе которого будут посея­ны семена нового кризиса.