Доллар: голый король

Когда-то доллар был по-настоящему стабильной валютой. В отличие от всех остальных стран, США сохраняли у своих денег золотое содержание аж до 1971 года. За долгие годы люди привыкли считать, что американский доллар – это прак­тически то же самое, что одна двадцатая унции золота. Сегодня унция золота стоит 600 долларов, то есть, за последние 35 лет американские деньги обесценилась в 30 раз. Скажем прямо, по сравнению с другими странами это немного. Но если вникнуть в американскую ситуацию поглубже, можно обнаружить, что по структуре она весьма схожа с российской, однако обладает несопоставимыми, совершенно грандиозными масштабами.

Если Россия переживает «рублёвый бум» и дедолларизацию, то весь мир, взятый в целом, находится в состоянии «бума дол­лара». Наш народ поверил в рубль после того, как в 1998 году российское правительство стало проводить относительно вме­няемую политику. Эпоха «всемирной веры в доллар» началась гораздо раньше, пожалуй, в 1914 году. Естественно, на фоне Европы, погрузившейся сначала в тотальную войну, а затем в социализм и эксперименты с разными видами тоталитаризма, американские финансы казались очень здоровыми. На протя­жении полувека США имели самую низкую инфляцию среди крупных капиталистических стран. Удивительно ли, что дол­лар стал мировыми деньгами? Странно ли, что на всех кон­тинентах люди до сих пор измеряют богатство в долларах и хранят значительную часть своего состояния именно в этой валюте? Нет, не удивительно. Высокий спрос на долларовые остатки – это часть нашей жизни.

И всё бы прекрасно, но денежные власти США решили зло­употребить доверием, которое оказало им человечество. Они стали уравновешивать колоссальный спрос на доллары таким же колоссальным, и даже большим, предложением долларов. Казалось бы, здесь еще нет ничего катастрофического. Да, спрос уравновешивается предложением, но разве мы не видим примерно то же самое почти на любом рынке? Проблема, одна­ко, в структуре спроса на доллар.

Львиная доля этого спроса обеспечивается двумя источни­ками: во-первых, азиатскими центробанками, а во-вторых, на­селением нестабильных стран, напоминающих Россию 1990-х годов. Оба эти источника довольно ненадёжны.

Что касается азиатских центробанков, то огромные мас­сы долларов, которыми они располагают, делают курс долла­ра заложником финансовой политики Токио, Пекина, Тайбэя, Гонконга, Сеула, Сингапура и Дели. Если в этих центрах будет принято решение диверсифицировать золотовалютные резер­вы или поднять курсы национальных валют, то предъявляемый ими гигантский спрос на доллары превратится в столь же ги­гантское предложение. И тогда доллару предстоит резкое па­дение.

Если же говорить о спросе на доллар в нестабильных стра­нах, то он, естественно, в одночасье не исчезнет. В современ­ной России он по-прежнему достаточно велик. Тем не менее, в стране, переживающей оздоровление национальных финан­сов, увеличение спроса на денежные остатки в местной валюте практически неизбежно. А это значит, что люди уже не будут так заботиться о своих долларовых запасах.

Здесь есть некий парадокс. Американское государство фи­нансирует Международный валютный фонд (МВФ), который тратит значительные усилия, чтобы привить правительствам развивающихся стран вкус к низкой инфляции и сбалансиро­ванным бюджетам. Но если эти попытки завершаются успе­хом, в реформированной стране может вырасти доверие к на­циональной валюте и начаться дедолларизация. Тогда мировой спрос на доллар падает, а предложение как минимум остаётся прежним. Таким образом, формируется тенденция к обесцене­нию американского доллара.

Впрочем, о чистом альтруизме со стороны американских спонсоров МВФ говорить трудно. Ведь фонд, помимо прочего, достаточно активно продвигает идею, что центробанкам раз­вивающихся стран следует накапливать золотовалютные ре­зервы, большую часть которых рекомендуется держать именно в долларах США, то есть брать пример с китайцев, японцев, тайваньцев, корейцев, сингапурцев и индийцев. А такие действия приводят к увеличению спроса на доллар. Таким образом, финансовая стабилизация означает, что частные лица теперь долларом интересуются меньше, а национальные денежные власти – больше. В результате сохраняется некий баланс, и обвала американской валюты не происходит. Однако ее стабиль­ность по-прежнему зависит не от нее самой, а от прихотей раз­работчиков денежной политики в азиатских странах.