Глава IV. Видение Синая

Темная масса гранита, оголенная и изрытая под огнем палящего солнца, словно молния провела по ней борозды, словно ударами грозы изваяны её склоны. Это — вершина Синая, трон Элоима, как называют его сыны пустыни. Перед ней менее высокая гора, скалы Сервала, такие же обрывистые и дикие. В их недрах целые залежи меди и множество пещер. Между горами черная долина, целый хаос каменных глыб, которую арабы называют Хорив; это — Эреб семитической легенды. Эта печальная долина производит зловещее впечатление, когда ночью тень Синая падает на нее, и еще мрачнее становится она, когда вершина горы окутана темными тучами, из которых вырываются огненные зигзаги молний. В такие минуты страшный ветер стонет в узком проходе. Арабы говорят, что то Элоим опрокидывает тех, кто пытается бороться с ним, низвергая их в бездну, куда стремительно несутся дождевые вихри. Там же, говорят Мадианиты, бродят тлетворные тени великанов Рефаимов, которые обрушивают скалы на всех, дерзающих приблизиться к святому месту. По народному преданию Бог Синая появляется иногда освещенный молниями, и горе тому, кто увидит его лик. Увидать его значить умереть.

Вот что рассказывали Номады, сидя по вечерам в своих палатках. И действительно, лишь самые смелые из посвященных Иофора поднимались в пещеру Сербала и проводили там несколько дней в посте и молитве. Мудрецы Идумеи находили там свои вдохновенья. Это было место, посвященное с незапамятных времен мистическим видениям, Элоиму и светлым духам. Ни один священник и ни один охотник не согласились бы провести туда странника.

Моисей поднялся без страха по ущелью Хорива. Он прошел бесстрашно долину смерти с её хаосом скал. Как всякое человеческое усилие, посвящение имеет свои фазисы смирения и гордости; поднявшись на священную гору, Моисей достигнул вершины гордости, он был на высоте человеческого могущества. Уже чувствовал он себя единым с Господом.

Солнце, окруженное пламенным пурпуром, спускалось над вулканическим хребтом Синая и лиловые тени ложились на долины, когда Моисей подошел к пещере, закрытой от глаз колючими растениями. Он собирался проникнуть туда, но был ослеплен внезапным светом, озарившим всю окрестность.

Ему казалось, что почва загоралась под ним и что гранитные горы превратились в море пламени. При входе в пещеру ослепительно сияющее видение появилось перед ним и огненным мечом загородило ему дорогу. Моисей упал ниц, как пораженный громом. Вся его гордость разбилась в прах. Взгляд лучезарного Ангела пронизал его своим светом. С тем глубоким проникновением, которое возникает у ясновидца, он понял, что это лучезарное Существо поведает ему нечто страшное. И ему захотелось уклониться, скрыться в недра земные.

Но голос произнес: "Моисей, Моисей!" И он ответил: "здесь я, Господи".

"Не приближайся сюда, сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято".

Моисей скрыл лицо свое. Он страшился снова увидеть Ангела и встретить его пылающий взор.

И Ангел сказал ему: "Ты, который ищешь Элоима, почему ты дрожишь передо мной"?

"Кто ты?"

"Я — луч Элоима, вестник Того, который был, есть и будет во век".

"Что приказываешь ты?"

"Ты скажешь сынам Израиля: Господь Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, послал меня к вам, чтобы извлечь вас из страны рабства".

"Кто я", — сказал Моисей, — "чтобы извлекать сынов Израиля из Египта?"

"Дерзай", сказал Ангел, "ибо я буду с тобою. Я вложу пламя Элоима в твое сердце, Его глагол в твои уста. Сорок лет подряд ты призывал Его. Твой голос достиг до Него, и вот я беру тебя во имя Его. Сын Элоима, ты принадлежишь мне навсегда".

И Моисей, ободренный, воскликнул: "покажи мне Элоима, дабы видеть мне Его живой огонь!"

Он поднял голову. Но море пламени погасло и Ангел исчез подобно сверкнувшей молнии. Солнце спустилось за погасшие вулканы, мертвое молчание носилось над долиной Хорива, и голос, который пронесся по лазури неба и замер в бесконечности, сказал:

"Я Тот, который есмь".

Моисей пробудился после этого видения глубоко измененный. В первую минуту ему казалось, что тело его сгорело в огне эфира. Зато дух его обрел новую силу. Когда он спустился к храму Иофора, он был готов для своей миссии. Его пламенная мысль предшествовала ему подобно Ангелу, вооруженному огненным мечом.