§11. Время благих намерений

. Со второй половины сентября 1991 в российской политической жизни наступила некая месяц усилившаяся пауза, когда Президент В, Н. Ельцин отбыл на отдых, ис­пользуя его, как выяснится позже, для выработки стратегии реформ. Полити­ческие сподвижники, однако, подвер­гнут его критике за якобы слишком втянувшуюся паузу, приведшую к юму, что были упущены многие воз­можности августовско-сентябрьской победы. В частности, стала приходить и себя «недобитая» коммунистическая оппозиция, делал судорожные попыт­ки возрождения Центр в лице поти­хоньку оправлявшегося от шока Президента СССР. Он заговорил о возобновлении ново-огаревского про­цесса.

Идея политического союза воспри­нималась многими ныне суверенными государствами очень трудно, но тесное жономическое сотрудничество боль­шинству реальных политиков представлялось объективной неизбежностью. 18 октября это вылилось в под­писание восемью бывшими республиками Союза «Договора об экономиче­ском сообществе». Среди подписав­ших, кроме России, все пять Средне-азиатских республик, а также Арме­ния и Белоруссия. Государства — чле­ны Экономического сообщества дого­ворились о сохранении единого эко­номического пространства, проведе­нии согласованной политики в сферах предпринимательства, рынка товаров и услуг, транспорта, энергетики и ин­формации, денежной и банковской си­стем, налогов и цен, рынка капитала и ценных бумаг, рынка труда, тамо­женных правил и тарифов, внешне­экономических отношений и валют­ной политики, некоторых других. До­говор позволял надеяться на сохране­ние в главном общего экономического потенциала бывшего СССР, что по­служило бы основой для предстоящих радикальных экономических преобра­зований в каждой из республик.

28 октября в Москве собрался V съезд народных депутатов России (это был второй этап работы съезда, пре­рванного в июне после неудачных по­пыток избрания Председателя Верхов­ного Совета РСФСР). С Обращением к народу на съезде выступил Прези­дент России Б. Н. Ельцин. По его оп­ределению, наступил «один из самых критических моментов российской ис­тории», ибо настало время сделать со­знательный выбор, принять главное решение — встать на путь глубоких реформ, начать действовать практи­чески. Президент кратко и в общих чертах изложил программу своих дей­ствий, обратившись за поддержкой ко всем слоям населения. Он не скрывал болезненности предстоящих мер, од­нако указывал, что предлагаемый путь — единственно возможный в сло­жившейся ситуации. Лишения ждут всех в течение примерно года, но к будущей осени, т.е. к осени 1992г., страна получит «реальные результа­ты», начнется «стабилизация эконо­мики, постепенное улучшение жизни людей».

Российский Президент обратился к руководителям других республик с призывом поддержать реформаторство России, совместно начав решительный поход к рынку. Он определил и день старта — 1 ноября 1991 года. Позже, по настоянию республик, срок этот был перенесен на 2 января 1992 года. Сделанный Президентом набросок основополагающих черт радикальной реформы предполагал разовый переход к рыночным ценам (либерализация цен), ускоренную приватизацию, земельную реформу с обязательным правом купли-продажи земли (десятилетний мораторий на куплю-продажу земли во внимание не принималось, реформирование банковской системы и проч. Широко оповещалось о мерах по социальной защите населения, призванных смягчить первые, на­нес болезненные удары так называемой «шоковой терапии». На наиболее тяжелый и ответственный период реформы, связанный с снятием «непопулярных» решений, президент России изъявил готовность нередственно возглавить правительство, сформировать соответствующий кабинет реформ. Одновременно запросил на год дополнительных шомочий, в соответствии с которыми-Президент мог бы самостоятельно последующим утверждением Верховным Советом) изменять структуру высших органов исполнительной власти, решать вопросы персонального созыва руководителей. Съезд, хотя и не без бурных дебатов, одобрил основные принципы экономической реформы, удовлетворил сроком до декабря 1992 г. все просьбы Н. Ельцина о дополнительных полномочиях. Избранный на съезде Пред­ателем Верховного Совета РСФСР И. Хасбулатов призвал съезд и Вер-шый Совет активно содействовать президенту.

Либерализация цен и «мальчики в розовых штанишках»

С октября 1991 г. Р. И. Хасбулатов стремительно набирает «очки» как са­мостоятельная политическая фигура, становясь признанным лидером рос­сийского парламентаризма. Поначалу он энергично поддерживает президен­тский курс, однако вскоре политиче­ское партнерство двух лидеров пере­ходит в состояние перманентных кон­фликтов, отразивших острое соперни­чество законодательной и исполни­тельной ветвей власти на почве на­метившихся разных подходов к соци­ально-экономическому и государственному реформированию.

«Камнем преткновения» в президентской программе экономи­ческой реформы был острейший вопрос о так называемой «либерализации цен», т. е. об их мгновенном отпуске, что на практике означало их стремитель­ное повышение в энное число раз, Никто не мог предсказать во сколько раз возрастут цены, но жизнь пока­зала, что ошибались в сторону зани­жения даже самые мрачные пессими­сты.

Вокруг этой проблемы разверну­лась широкая дискуссия, сразу выявив как горячих сторонников либерализации, так и принципиальных ее про­тивников.

В общественное сознание внедрялось суждение, будто разовое освобожу дение цен немедленно наполнит мад газины товарами, потому что в случае соответствующих цен товар не разбе­рут в драке, а он будет ждать выгод­ного покупателя. Следовательно, по­явится рубль, который заставит про­дукцию идти к потребителю без вся­кой команды. Экономика начнет бы­стро оживать.

Правда, среди сторонников либе­рализации цен слышались голоса и более серьезные. Признавалось, что свободные цены это жестокое испыта­ние, неизбежное снижение жизненно­го уровня масс, но оно необходимо ради «светлого будущего». Проводя Эту политику, важно не отступать под нажимом забастовщиков, профсоюзов и прочих носителей и сторонников по­пулистских мер.

Однако громко и убедительно зву­чали и аргументы противников либе­рализации. Их точка зрения: абсолют­но несостоятельно положение, что в условиях советской экономики можно быстро сбалансировать цены, уравняв спрос с предложением. Главный фак­тор рыночных отношений — конку­ренция. Она дает в конечном счете необходимый прирост товаров, кото­рый, в свою очередь, ведет к сниже­нию цен. Но конкуренция в условиях монопольной советской экономики не­возможна, так же как невозможно в течение года создать антимонополь­ную ситуацию. Либерализация цен, особенно на энергию и сырье — это прямой путь к банкротству многих предприятий, массовая безработица. Иными словами, ставка на либерали­зацию цен в условиях товарного го­лода и монопольного производства — это заведомый крах экономики и рас­тущая нищета масс.

Столь же негативно оценивалась и ставка на насильственную приватиза­цию, другие положения программы, суть которой определялась как попыт­ка «спринтерского пробегания» пери­ода первоначального накопления ка­питала, создание любыми средствами, н том числе за счет ограбления народа, нового класса собственников, на ко­торый могла бы опереться власть.

Наиболее резко против программы Ельцина выступило рабочее движение социалистической ориентации — «Объединенный фронт трудящихся», расценив «новый экономический курс» как глубоко ошибочный, противоре­чащий интересам граждан и народов России, ведущий к обнищанию масс, голоду, гражданской войне, ибо при­ватизация в условиях неспособности властей обеспечить законность есть война всех со всеми за лакомые куски общего достояния. Этот курс, по мне­нию идеологов движения, отвечает ин­тересам международных монополий, ведет к потере Россией экономическо­го и политического суверенитета.

Сомнения вызывал избранный курс и в более умеренных, центристских кругах. Особенно — названные сроки преобразований и последующей ста­билизации экономики.

Обещание через год стабилизиро­вать обстановку расценивалось как продолжение хорошо известной «ком­мунистической» серии обещаний ти­па — построить коммунизм к 80-му году или дать к 2000-му году каждому отдельную квартиру. Все это, если не преднамеренный обман народа, то по­разительная «маниловщина» слепых руководителей, живущих в ирреаль­ном мире, ибо брошенная в массы про­грамма означала намерение в течение года пройти путь, который Европа прошла за полтора века!

Сомнения в верности избранного курса между тем проникало и в самые высшие эшелоны власти. Кабинетом реформ, официально возглавляемым Президентом, на практике руководил вице-премьер правительства Е. Т. Гай­дар, экономист, внук известного де­тского писателя. Уже в ноябре 1991 г. вице-президент России А. В. Руцкой, во время своей поездки по Сибири, подверг резкой критике реформатор­ский курс правительства Гайдара, на­звав тех, кто его осуществлял, «маль­ками в розовых штанишках». Суть образа, к которому прибег вице-президент, была настолько ясна, что со­мнений не оставалось ни у кого: вице-президент решительно отвергает избранный Президентом и проводимый его правительством курс. Разорвалась «политическая бомба». Ситуация «Руцкой против Гайдара» озна­чала — поставлен вопрос о новом ло­гическом курсе. Что скажет Президент? Президент молчал. В окружении шла борьба.

Эту ситуацию политики «здравого мела» оценили как первую неудачу КОЙ политической силы как «Дем-Россия» и выход на политическую аре­ну национал-патриотического движения в его широком спектре: от национал-социалистов до демократически и настроенных российских «государственников». Не ясным представлялось лишь то, какое течение внутри национал-патриотического движения возьмет верх — национал-социализм Жириновского или «государственники». А. В. Руцкой первым из политических лидеров России сделал ставку на патриотические силы.

Президент оставался твердым в поддержке курса Е. Т. Гайдара. Узелки противоречий, завязанные в ноябре 1991 г., начнут рваться в октябре-декабре 1993 года.