Глава 9. Терапия творчеством: Удо Баер

Удо Баер — немецкий педагог, философ, практикующий психотерапевт, основатель и руководитель «Мастерской будущего» — института для подготовки творческих психотерапевтов.

По мнению Баера, искусство терапевта состоит в первую очередь в том, чтобы выстроить с клиентом такие отношения, которые дают им обоим возможность пойти на риск и заставить «таять» «замороженные» стереотипные модели реагирования (ригидные паттерны поведе­ния, чувствования и восприятия), сделать их более гибкими, под­вергнуть сомнению их незыблемость и постоянство и хотя бы ради эксперимента попытаться испробовать новые варианты пове­дения.

Один из важных источников для развиваемого им подхода Баер считает гештальт-терапию с ее основными положениями о осознавании, принципом «здесь и теперь», тем значением, какое она придает выражению чувств, роли терапевта в поддержке и поощрении этих чувств. Баер считает также важным положение гештальт-терапии о необходи­мости обращать внимание на внутренние образы и картины, на­блюдать за ними и проводить эксперименты.

В процессе терапии творчеством люди проектируют, разрабатыва­ют свои жизненные перспективы, создают свой мир, переделыва­ют и переосмысливают его, рассказывают свою жизнь, продолжа­ют ее творить, что сближает подход Баера с нарративной психотерапией.

9.1.Основные принципы

Баер (2013) выделяет несколько принципов, которые считает особенно существенными для терапии творчеством.

1. Как правило, люди приходят на терапию, когда не могут самостоятельно справиться со своими жесткими моделями - так называемыми ригидными паттернами - в поведении, чувствова­нии, мышлении, когда эти их привычные, ставшие стереотипны­ми способы реагирования начинают мешать им жить и даже зас­тавляют страдать. Прежде всего терапевту важно запустить процесс по изменению, «расшатыванию» подобного стереотипа и сопровож­дать клиента в процессе этого изменения.

При этом предлагаемые психотерапевтические методи­ки и приемы помогают клиенту выразить содержание его бессоз­нательного, изменить его точки зрения, опробовать новые пози­ции и подходы. Преобразование содержания бессознательно­го, создание условий для выведения его вовне, оформление его во внешний образ при помощи изобразительных средств - очень важный момент. Но сам по себе он не всегда способен исцелить. Поэтому особенно ценны методики и приемы работы, когда клиент, оформляя свои состояния и чувства при помощи изобразительных средств, начинает активно формировать и про­живать происходящие в нем изменения.

2. Иногда психотерапия ограничивается тем, что клиент со­здает некий образ, а потом терапевт и клиент об этом беседуют. По мнению многих клиентов и терапевтов, «настоящая» терапев­тическая работа происходит уже «после» изобразительной работы. Такая позиция не использует в полной мере терапевтические возможно­сти изобразительного процесса. Уже в самом ходе создания образов человек открывает для себя целый веер возмож­ностей самостоятельно расширять границы восприятия и осознавания, пробовать новые способы поведения.

Само собой разумеется, что беседа с клиентом в то время, когда он порождает и созидает образы - важная часть терапев­тического процесса, но - только часть. Многие описанные Баером методики являются подтверждением того, что применяемая им пси­хотерапия дает клиентам нечто большее, чем возможность созда­вать образы, которые потом будут использоваться лишь как «ма­териал» для разговорной терапии.

В такой же степени узколобо и односторонне - делать акцент только на целительную силу рисования или какого-либо другого созидательного процесса. Может быть, для инициации изменения некоторым людям и достаточно только рисования, лепки или дру­гого способа самовыражения, однако большинству людей все же необходимо общение, обмен мнениями с другими, живой контакт и поддерживающее сопровождение.

Сердцевина любой терапии - отношения между клиентом и терапевтом. Терапия происходит и развивается в живом контакте, в межличностном взаимодействии.

3. Терапевты нужны клиентам в трех ипостасях: как пи­тающие, дающие подпитку, как отражающие, дающие обратную связь, как визави (собеседники).

В какой «пище» клиент нуждается, какие отражения он мо­жет принять, какого рода визави благотворны и живительны для него - это знает только сам клиент, и только он может быть «пос­ледней инстанцией» в принятии решений.

Максимум того, что терапевты, на основании профессиональной и личной способности к вчувствованию в клиента могут сделать, - это в подходящий момент занять «нужную», «правильную» роль. Под «нужной» ролью Баер понимает ту, которую можно назвать исцеляющей и изменяющей застывшие, мешающие адаптивному поведению схемы и стереотипы клиента.

4. Основная установка, которой руководствуется Баер, может быть сформулирована как «уважение компетентнос­ти клиента» и обращение к ней. Терапевты, используя все свои знания и способности, могут лишь сопровождать и поддерживать своих клиентов в про­цессе изменения, подчеркивая их компетентность и обнаруживая те ловушки, которые они сами себе ставят.

Основная терапевтическая установка на компетентность кли­ента состоит в том, что терапевт не может быть экспертом в жиз­ни клиента: он отклоняет любые формы толкования и трактовки и вместо этого использует те методики и техники работы, которые поддерживают клиента в том, чтобы он сам интерпретировал со­зданные им образы и при этом открывал и развивал свои соб­ственные истолкования.

Такая позиция не исключает возможности того, что терапевт делится с клиентом своими собственными внутренними образами или ас­социациями по поводу его рисунка, скульптуры и т.п. Предостав­лять подобную информацию в распоряжение клиента - суще­ственная составная часть терапевтических отноше­ний. Но терапевт преподносит клиенту эти образы, идеи и мысли четко и недвусмысленно, делая акцент на том, что они его личные, и все­гда оставляет за клиентом выбор: принять их или отвергнуть.

Для Баера не существует раз и навсегда принятых толко­ваний значения различных цветов, символов, движений и т.п. Клиенты научили его видеть, насколько индивидуальным может быть, например, значение какого-либо цвета: один и тот же красный цвет может означать для одного человека гнев, для дру­гого - зависть, для третьего - глубокое оскорбление, а для четвер­того, наоборот, символизировать радостное ощущение полноты жизни.