Глава 1. Теоретическая основа проектируемого диалектного словаря символов

1.1. Томская лингвокультурологическая школа в современной лингвистике

Лингвокультурология как новая дисциплина заявила о себе в конце XX века. На волне подъема интереса к национальным особенностям и народной культуре появилось множество исследований, связанных с проявлением этнической специфики в языке и речи. Особенное внимание приковало ученых к живому слову, исходящего от реального, конкретного носителя языка. Когнитивные модели психики, существующие в акте коммуникации, стали объектом для направления когнитивной лингвистики. Аспект бытования языка в социуме и его воплощение в речи породило социолингвистику. Отражением в языке культурной специфики на уровне синхронии начала заниматься лингвокультурология.

Эта область лингвистики стала сферой научных интересов сразу нескольких школ, образовавшихся на всей территории страны. Основательницей данного направления стала московская диалектологическая школа (Московской лингвокультурологической школы являются Н. А. Арутюнова, В. В. Воробьев, В. В. Красных, В. А. Маслова， Ю. С. Степанов，В. Н. Телия и др). Она заложила основной теоретический базис и выступила опорой для других школ. Появились лингвокультурологические школы в Волгограде (В. И. Карасик, Е. И. Шайгал, Н. А. Красавский и др.), в Воронеже (З. Д. Поповой, И. А. Стерниным, В. Б. Кашкиным и др.), за Уралом - в Кемерове, в Томске (Т.А. Демешкина, Т.Б. Банкова, Г.В. Калинкина, З.И. Резанова, Е.А. Юрина и др.) и в Иркутске (А. В. Кравченко, В. А. Степаненко).

Чем занимается школа - http://chamo.lib.tsu.ru/lib/item?id=chamo:390923&theme=system

Характерная особенность - сильная диалектологическая школа и на ее материале.

Это в разделе 1.2. Лексикография как метод изучения диалектного лексикона

1. Телесный код русской культуры: материалы к словарю /Д. Б. Гудков, М. Л. Ковшова, Русская кулинарная метафора в лексикографическом аспекте /Е. А. Юрина, Словарь образных выражений русского языка /Т. С. Аристова, М. Л. Ковшова, Е. А. Рысева [и др.] ; под ред. В. Н. Телия, Словарь образных слов русского языка /О. И. Блинова, Е. А. Юрина, Словарь образных слов и выражений народного говора /Сост. О. И. Блинова, С. Э. Мартынова, Е. А. Юрина; Под ред. О. И. Блиновой; Том. гос. ун-т, Идиолектный словарь сравнений сибирского старожила /Е. В. Иванцова ; Том. гос. ун-т.

2. вставить куда нибудь

Основанием для лингвокультурологического исследования являются «способности языковых знаков отображать современное культурное самосознание народа, рассматриваемое как «остов» его ментальности»⁶

1.4. О принципах лингвокультурологического описания диалектного слова (про групповой принцип и оппозиции сказать, про степень проявленности символа)

Таким образом, наименования емкостей делятся на следующие группы: бытовые (профанные), праздничные (сакральные), амбивалентные (т.е. входящие в обе группы).

Профанную семантику имеют: бокал (бокальчик) И кружки были глиняны, и бокалы были глиняны, тяжёлы [Том. Том.]; кружка (кружечка) Содой мою, золой даже мыла кружку; Я думала он путем ись будет – кружечку выпил; стакан (стаканчик) Стаканы там на шкапу стоят, мыты все [Том. Том.], Были стаканчики глиняные, тарелочки, горшочки; стопка (стопочка) Я и сама вот таки стопки раньше выпивала, белого выпью стопку раньше [Том. Том.] И все по стопочке выпивают, им угощение подают, чтоб они закусили; чашка (чашечка) Может чашку попьешь, чаю [Том. Том.], Кружечки из фарфора у меня, фарфоровые чашечки. [Том. Том.].

Часть емкостей входит в группу праздничной (следовательно, сакральной) посуды, наделенной сакральной семантикой: рюмка (рюмочка) Молодые не пьют, только одну рюмочку наливают на двоих, и они пьют по очереди, то он, то она; Я и рюмки-то достала разны [Том. Том.]. Лексема рюмочка является частью обрядового текста и означает единение двух людей через питье из одного сосуда, вследствие чего слово и ритуал пития имеют символическое значение. Как правило, такой предмет сохраняется как память – Я выходила замуж, у меня тоже рюмочка сохранилась: грамм тридцать, конечно, было [Том. Том.].

Заметим, что номинация рюмка в Словаре В.И. Даля представлена как «застольный, более стеклянный сосудец на ножке, для водки или вина»⁷. Подобное толкование можно считать лингвокультурологическим, так как в нем актуализируются такие компоненты, как размер (маленький – сосудец), материал (стеклянный), конфигурация (на ножке), предназначение – емкость для алкогольных напитков (водка или вино). Кроме того, сема ‘застольный’ закреплена за дискурсом праздника: Молодуха подносит: вот тебе блин, вот тебе рюмка. Ну она, правда, шибко уж мало налила [меду] [Том. Том.].

Ряд наименований имеет амбивалентную семантику: стопка (стопочка) – Раньше все блины были. На следующий день молодуха несет блины, всем дает, а молодой стопку, все едят, да подарки дарят [Том. Том.]. Лексема стакан имеет амбивалентную семантику, т.к. характеризует обряды гадания – На зеркало со свечой не гадали, а стакан такой, и туды положишь золотое кольцо [Том. Том.].

На основании характеристики напитка, заполняющего емкость, выстраиваются следующие оппозиции – горячий/холодный, алкогольный/безалкогольный: горячий: чашка (чашечка), кружка (кружечка), стакан (стаканчик); холодный: кружка (кружечка), стакан (стаканчик); алкогольный: рюмка (рюмочка), стопка (стопочка); бокал, фужер, стакан, кружка; безалкогольный: кружка (кружечка), чашка (чашечка), кринка, ставок.

Таким образом, возможно установить следующую закономерность: в традиционной культуре за каждой емкостью закреплен замкнутый и неменяющийся реестр напитков.