Монеты великого княжества Суздальско-Нижегородского

Чеканка монет этого княжества началась в его главном центре — Нижнем Новгороде при великом князе Дмитрии Константиновиче (1365—1383). Значительное количество монет этого князя и много­численность их типов свидетельствуют о сравнительно раннем начале чеканки. Однако вряд ли справедливо мнение о том, что чеканка началась около 1365 г., скорее всего Дмитрий начал чеканить монеты не в первые годы своего княжения. Затем чеканку продолжил брат Дмитрия Борис Константинович (1383—1394), которому приш­лось вести длительную борьбу за великокняжеский стол со своим племянником суздальским князем Василием Дмитриевичем Кирдяпой (1377—1387). До чеканки монет в Нижнем Новгороде Борис как удельный князь чеканил собственную монету в Городце.^а Василий Кирдяпа — в Суздале. Самостоятельная чеканка монет в Суздальс-ко-Нижегородском княжестве прекратилась в 40-х годах XV в. Моне­ты этого княжества, отличающиеся богатством сюжетов помещенных на них изображений, часто анонимны; на многих монетах имеются надписи, подражающие татарским. В метрологическом аспекте моне­ты княжества изучены слабо.

Монеты великого княжества Рязанского

Отличительной особенностью денежного обращения великого кня­жества Рязанского накануне начала собственной монетной чеканки явилось широкое использование серебряных золотоордынских монет, массовое проникновение которых на его территорию началось в 60-е годы XIV в. Первые рязанские монеты — это джучидские дирхемы, снабженные надчеканками в виде различных букв русского алфавита. Начало буквенного надчеканивания приходится на сере­дину 80-х годов XIV в. Около 1390 г. буквенные надчеканки сме­няются надчеканками в виде характерной тамги, ставшей неизмен­ным отличительным признаком рязанских монет на всем протяжении самостоятельной чеканки. Практически одновременно с появлением тамги начинается изготовление подражаний джучидским дирхемам, которые довольно быстро вытесняют из обращения подлинные золо-тоордынские монеты.

Надчеканка татарских монет и изготовление подражаний им начались при великом князе Олеге Ивановиче (1350—1402). Монеты этого князя, так же как и монеты его^ына и преемника Федора Ольго-вича (1402— ок. 1417), анонимньцВ княжение Ивана Федоровича (ок. 1417—1456) резко изменяется тип монет — прекращается изго­товление подражаний и на монетах впервые появляется надпись на русском языке, содержащая титул, имя и отчество князя.) С моне­тами предшественников их связывает только надчеканка рязанской тамги, помещение которой на монетах чисто русского типа подтвер­ждает мысль о ее геральдическом характере. Оформление новых мо­нет далеко не случайно: надпись расположена по внешним сторонам квадратной рамки, середина которой оставалась пустой, так как пред­назначалась для нанесения надчеканки с противоположной стороны монеты. Интересно, что тамга не вырезывалась в основном штемпеле, а, как и прежде, надчеканивалась специальным пунсоном.

После смерти великого князя Ивана Федоровича самостоятельная чеканка монет в Рязанском княжестве фактически прекращается, так как сын Ивана Василий находился под опекой великого князя москов­ского Василия II Темного и был отпущен из Москвы в Рязань толь­ко в 1464 г.; Известны монеты с надписью на одной стороне <Князь великий Василий», а на другой — «деньга рязанская», которые по типу и весу скорее всего принадлежат чекану Василия Темного.

Лишь единичные экземпляры монет с надписью «Князь Василий Ива­нович» можно связать с кратковременным чеканом Василия Рязан­ского после его возвращения в Рязань.

Изучение веса ранних рязанских подражаний дирхемам с над-чеканками в виде букв и тамги показывает, что они чеканились по весовой норме монет Золотой Орды, установленной реформой Тохтамыша 1380 г.—1,40—1,42 г. Однако уже в начале XV в. большинство рязанских монет весит 1,25—1,30 г. Нет никаких основа­ний связывать это понижение веса монет с денежной реформой. Скорее всего оно явилось результатом скрытой эксплуатации монет­ной регалии. Среди рязанских монет первого десятилетия XV в. есть группа подражаний, связанных общими штемпелями и надчекан-ками. Весовая норма этих монет заключена в пределах 1,12—1,19 г, а датируются они приблизительно 1408 г. Вероятно, что здесь мы име­ем дело уже с монетной реформой, установившей равенство двух рязанских денег трем московским. Весовая норма монет Ивана Федоровича заключена в пределах 0,92—1,04 г, а монеты с именем Василия и Василия Ивановича чеканились по московской стопе.

Самым тесным образом с монетным делом Рязанского княжества связана чеканка в удельном княжестве Пронском. Здесь монеты чека­нил пронский князь Иван Владимирович (1372—ок. 1430), который в 1408 г. на короткое время занял рязанский великокняжеский стол.

Монеты великого княжества Тверского

Чеканка монет в этом княжестве началась где-то в самом начале XV в. при великом князе Иване Михайловиче (1399—1425), который чеканил монеты не только в Твери, но и в городе Городен. Чеканка монет тверскими великими князьями не только в стольном городе, но и в удельных княжениях, находившихся у них «под рукой»,— осо­бенность тверской чеканки. С 1425 по 1461 г. чеканку как в Твери, так и в Городне и Кашине осуществлял великий князь Борис Алек­сандрович. Кроме названных князей, свои монеты чеканили кашин­ские удельные князья Василий Михайлович (до 1426 г.) и Иван Бо­рисович, микулинские князья Федор Михайлович (до 1430 г.) и Фе­дор Федорович, дорогобужский князь Андрей Дмитриевич (1407— 1437).

Самостоятельная чеканка монет в Тверском княжестве прекра­тилась при великом князе Михаиле Борисовиче (1461—1486) после присоединения Твери к Москве в 1486 ^Приблизительно до 1534 г. чеканка на тверском денежном дворе осуществлялась от имени мос­ковских великих князей Ивана Ивановича и Василия III. Ивану Ивановичу, своему сыну и соправителю, Иван III пожаловал Тверь в 1486_г. после бегства в Литву тверского князя Михаила Борисовича.

Среди различных изображений на тверских монетах наиболее ин­тересным представляется изображение чеканщика монет, сидящего за верстаком и держащего в двух руках молот. Характерно, что на тверских монетах полностью отсутствуют надписи, подражающие та­тарским.

В весовом отношении монеты Твери и ее уделов изучены недоста­точно, но все же можно заключить, что в 1400—1420 гг. их весовая норма составляла около 0,57 г, т. е. четыре тверские денги по весу равнялись трем московским.