О Государственной Думе

Приближаются выборы в районные думы. Списки кандидатов приняты и

опубликованы. Избирательная кампания идет полным ходом.

Выставляют списки самые разнообразные "партии": действительные и

мнимые, старые и новоиспеченные, серьезные и игрушечные...

Пестрота и причудливость флагов невообразимая.

("Муниципальная кампания" т.3 стр.67.)

Избирательная борьба - это живое дело, а узнать партии можно только на

деле. Ясно, что чем ожесточеннее велась борьба, тем отчетливее должна была

выявиться и физиономия борющихся.

("Избирательная борьба в Петербурге и меньшевики" т.2 стр.14.)

Мы верим, что подкупить и обмануть весь народ не смогут "имущие и

влиятельные лица" при свободе предвыборной агитации.

("Временное революционное правительство и социал-демократия" т.1

стр.153.)

Из всех буржуазных групп, выставивших собственные списки кандидатов,

наиболее неопределенное положение занимают беспартийные группы...

Кто они, откуда они и куда держат путь?

Все они - буржуазные группы. Это большей частью - купцы, промышленники,

домовладельцы, люди "свободных профессий", интеллигенты.

У них нет принципиальных программ. Избиратели так и не узнают, чего

собственно добиваются эти группы, приглашающие обывателей голосовать за них.

У них нет муниципальных платформ. Избиратели так и не узнают, каких

улучшений требуют они в области городского хозяйства, из-за чего,

собственно, голосовать за них.

У них нет прошлого, ибо их не было в прошлом.

У них нет будущего, ибо они исчезнут после выборов, как прошлогодний

снег.

Они возникли только в дни выборов и живут только в данную минуту, пока

есть выборы: пробраться бы как-нибудь в районную думу, а потом хоть трава не

расти.

Это - боящиеся света и павды беспрограммные группы из буржуазии,

старающиеся контрабандным путем протащить своих кандидатов в районные думы.

Темны их цели. Темен их путь.

("Муниципальная кампания" т.3 стр.76.)

Итак, что такое нынешняя Дума и каково должно быть наше отношение к

ней?

Еще из манифеста 17 октября было известно, что особенно больших прав

Дума не имеет: это - собрание депутатов, которое "имеет право" совещаться,

но "не имеет права" переступать существующие "основные законы". За ней

надзирает Государственный совет, который "имеет право" отменить любое

постановление Думы. А на страже стоит вооруженное с ног до головы царское

правительство, которое "имеет право" разогнать Думу, если она не

удовольствуется совещательной ролью.

Что же касается лица Думы, то мы и до открытия съезда знали, из кого

она будет состоять, мы и тогда знали, что Дума в большей части должна будет

состоять из кадетов. Этим мы вовсе не хотим сказать, будто сами кадеты

составили бы большинство в Думе,- мы лишь говорим, что приблизительно из

пятисот членов Думы одну треть составили бы кадеты, другую треть составили

бы промежуточные группы и правые ("партия демократических реформ", умеренные

элементы из беспартийных депутатов, октябристы и пр.), которые в моменты

борьбы с крайними левыми (с рабочей группой и группой революционных

крестьян) объединились бы вокруг кадетов и голосовали бы за них, и, таким

образом, хозяевами положения в Думе были бы кадеты.

А кто такие кадеты? Можно ли их назвать революционерами? Конечно, нет!

Тогда кто же такие кадеты? Кадеты - это партия соглашателей: они хотят

ограничения прав царя, но не потому, что они якобы сторонники победы

народа,- царское самодержавие кадеты хотят заменить самодержавием буржуазии,

а не самодержавием народа (см. их программу),- а для того, чтобы и народ

умерил свою революционность, взял обратно свои революционные требования и

как-нибудь столковался с царем, кадеты хотят соглашения царя с народом.

Как видите, большинство Думы должно было составиться из соглашателей, а

не революционеров. Это было само собой ясно еще в первой половине апреля.

Таким образом, бойкотируемая и бессильная, с ничтожными правами, с

одной стороны, нереволюционная и соглашательская в своем большинстве, с

другой,- вот что собой представляла Дума. Бессильные и без того обычно

становятся на путь соглашательства, а если к тому же у них и устремления

нереволюционные, то они тем скорее скатываются к соглашательству. То же

самое должно было случиться и с Государственной думой. Она не могла целиком

стать на сторону царя, так как она желает ограничения прав царя, но она не

могла перейти и на сторону народа, так как народ выдвигает революционные

требования. Поэтому она должна была стать между царем и народом и взяться ва

их примирение, т. е. заняться толчением воды в ступе. С одной стороны, она

должна была убедить народ, чтобы он отказался от "чрезмерных требований" и

как-нибудь столковался с царем, а, с другой стороны, она должна была явиться

маклером перед царем, чтобы он малость уступил народу и тем самым положил

конец "революционной смуте".

Вот с какой Думой имел дело Объединительный съезд партии.

("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1

стр.260.)

Дума- это ублюдочный парламент. Она только на словах будет обладать

решающим голосом, на деле же у нее будет лишь совещательный голос, ибо в

качестве цензоров над нею будут стоять верхняя палата и вооруженное до зубов

правительство. В манифесте прямо говорится, что ни одно постановление Думы

не может быть проведено в жизнь, если его не одобрят верхняя палата и царь.

Дума не является народным парламентом, это парламент врагов народа, ибо

выборы в Думу не будут ни всеобщими, ни равными, ни прямыми, ни тайными.

("Государственная дума и тактика социал-демократии" т.1 стр.207.)

То есть нынешняя Дума не вышла из недр народа, что она является

антинародной, и потому не выражает воли народа.

("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1

стр.264.)

Как мы можем смести Думу: участием в выборах или бойкотом выборов - в

этом теперь вопрос.

Одни говорят: мы непременно должны принять участие в выборах, чтобы в

сетях, расставленных реакцией, запутать самое реакцию и тем самым

окончательно сорвать Государственную думу.

Другие отвечают им: участвуя в выборах, вы невольно помогаете реакции в

деле создания Думы и таким образом сами обеими ногами попадаете в сети,

расставленные реакцией. А это значит, что сперва вы заодно с реакцией

создаете царскую Думу, а потом под давлением жизни пытаетесь разрушить вами

же созданную Думу, что несовместимо с требованиями принципиальности нашей

политики. Одно из двух: либо откажитесь от участия в выборах и приступайте к

срыву Думы, либо откажитесь от срыва Думы и приступайте к выборам с тем,

чтобы вам не пришлось потом разрушать того, что вами же создано.

Ясно, что единственно правильный путь - активный бойкот, посредством

которого мы изолируем реакцию от народа, организуем срыв Думы и тем самым

лишаем всякой почвы этот ублюдочный парламент.

Так рассуждают сторонники бойкота.

Кто же из них прав?

Два условия необходимы для подлинной социал-демократической тактики:

первое то, что она не должна противоречить ходу общественной жизни, и второе

то, что она должна все выше и выше подымать революционный дух масс.

Тактика участия в выборах противоречит ходу общественной жизни, ибо

жизнь подрывает устои Думы, а участие в выборах укрепляет ее устои и тем

самым идет в разрез с жизнью.

Тактика же бойкота сама собой вытекает из хода революции, ибо она

совместно с революцией с самого начала дискредитирует и подрывает устои

полицейской Думы.

Тактика участия в выборах ослабляет революционный дух народа, ибо

сторонники участия зовут народ на полицейские выборы, а не к революционным

действиям, они видят спасение в избирательных бюллетенях, а не в выступлении

народа. А полицейские выборы породят в народе обманчивое представление о

Государственной думе, разбудят в нем ложные надежды и невольно наведут его

на мысль: повидимому, Дума не так уж плоха, иначе социал-демократы не

советовали бы нам принять в ней участие,- авось нам улыбнется счастье, и

Дума пойдет нам на пользу.

Тактика же бойкота не сеет никаких ложных надежд на Думу, а прямо и

недвусмысленно говорит, что единственное спасение - в победоносном

выступлении народа, что освобождение народа может быть

осуществлено только руками самого народа, и так как Дума является

помехой этому, надо теперь же приняться за ее устранение. Здесь народ

рассчитывает только на самого себя и с самого же начала занимает позицию,

враждебную Думе как цитадели реакции, а это все выше будет подымать его

революционный дух, подготовляя почву для всеобщего победоносного

выступления. Революционная тактика должна быть ясной, четкой и определенной,

а тактика бойкота как раз и обладает этими качествами.

("Государственная дума и тактика социал-демократии" т.1 стр.208.)

Мы не будем заниматься разбором того, какая тактика была более

правильна - бойкот или участие в выборах. Заметим лишь следующее: Если

сегодна Дума ничем, кроме разговоров, не занимается, если она застряла между

революцией и контрреволюцией,- это значит, что сторонники участия в выборах

ошибались, когда звали народ на выборы, возбуждая в нем ложные надежды.

("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1

стр.260.)

Наша фракция должна выяснять с думской трибуны всему народу всю истину

относительно переживаемой революции. Она должна сказать народу во

всеуслышание, что в России нет возможности мирным путем добиться

освобождения народа, что единственный путь к свободе - это путь всенародной

борьбы против царской власти.

("Наказ социал-демократическим депутатам" т.2 стр.79.)

Вы слышите, рабочие: соглашательская кадетская Дума может, оказывается,

превратиться в центр революции и очутиться во главе ее,- от собаки,

оказывается, может родиться ягненок! Что вам тревожиться - отныне нет нужды

ни в гегемонии пролетариата, ни в том, чтобы народ сплачивался именно вокруг

пролетариата: нереволюционная Дума сама сплотит вокруг себя революционный

народ, и все будет в порядке! Вот, оказывается, как просто делается

революция, вот как нужно, оказывается, доводить до конца нынешнюю революцию!

("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1

стр.264.)