Глава 4н

Ну ладно, вот вы в комнате, дверь закрыта, шторы опущены, телефон выключен.

Телевизор вы разбили к чертями настроились писать по тысяче слов в день, хоть

крыша гори. И вот тут-то возникает серьезный вопрос: о чемвы собираетесь писать? И

не менее серьезный ответ: а о чемзахотите. О чемугодно.., лишь бы вы говорили

правду.

Вердикт, произносимый на всех писательских семинарах: «Пишите о том, что знаете».

Отличный совет, но что, если вамхочется писать о звездолетах, исследующих другие

планеты, или о человеке, который убил жену и пытается избавиться от тела, расчленив

его топором? С этим– или с любой из еще тысяч причудливых идей – как справиться

писателю, оставаясь в рамках этой директивы?

Я думаю, правило «пишите о том, что знаете» надо трактовать как можно более

расширительно и свободно. Если вы слесарь, то слесарное дело знаете, но этимже

ваше знание далеко не исчерпывается: много знает сердце, и еще больше знает

воображение. И слава Богу, Если бы не сердце и не воображение, мир беллетристики

былбычертовскиузок.Может,его быивообщенебыло.

Говоря в терминах жанра, реально предположить, что вы будете писать то, что

любите читать – я уже упоминал о своемраннем, романе с комиксами ужасов «И-Си», –

пока эта любовь не прокисла. Но я их в самомделе любил, как и фильмы ужасов

«Замужемза монстромиз галактики», а в результате получались такие рассказы» как «Я

– малолетний грабитель могил». И даже сегодня я вполне мог бы написать чуть более

утонченную версию этого рассказа, я возрос в любви к ночи и потревоженнымгробам,

вот в чемдело. Если вы меня не одобряете, я могу только пожать плечами. Чембогат,

теми рад.

Если вы поклонник научной фантастики, то естественно, что ее вы и начнете писать (и

чембольше НФ вы читали, темменьше шансов, что вы просто пройдете по хорошо

разработаннымместорождениямвроде космических опер или утопической сатиры).

Если вы любитель детективов, вы будете писать детективы, а если забываетесь над

любовными романами, для вас будет естественно написать собственный любовный

роман. Ничего в этомплохого нет. Что было бы действительно плохо – это если вы

отвернетесь от того, что знаете и любите (даже обожаете, как я те старые комиксы «И-

Си» или черно-белые ужастики), ради того, чтобы произвести впечатление на ваших

друзей, родственников или коллег по писательскому кружку. Равнымобразомплохо

обращаться к какому-то жанру беллетристики только для заработка. Во-первых, это

морально нечистоплотно – работа беллетриста в том, чтобы найти внутреннюю правду

в сотканной паутине выдуманного рассказа, а не жертвовать интеллектуальной

честностьюв погонезабабками.А во-вторых,братья исестры,всеравно невыйдет.

Когда меня спрашивают, как я решил писать вещи того сорта, что я пишу, я всегда

думаю, что этот вопрос открывает больше, чеммог бы открыть мой ответ. В нем, как

жвачка внутри пупса, заключается предположение, что писатель управляет материалом,

а не наоборот (Кирби Мак-Коли, мои первый настоящий агент, любил по этому поводу

цитировать научно-фантастического писателя Альфреда Бестера («Тигр! Тигр!»,

«Человек без лица») «Книга командует, я подчиняюсь», – говорил Альфред такитоном,

что тема сразу оказывалась закрыта – Примеч. автора). Писатель, серьезный и

преданный своей работе, не может отмерять материал вещи, как инвестор оценивает

предложения акций, выбирая те, которые дадут наилучшую отдачу. Если бы это было

так, то любой опубликованный роман становился бы бестселлером, а солидные авансы,

которые платятся десятку «писателей с именем», просто бы не существовали (издатели

были бы довольны).

Гришему, Клэнси, Крайтону и мне – среди прочих – платят такие суммы, потому что мы

продаемнеобычно большоечисло книгнеобычно широкойаудитории.Иногдаделается

критическое допущение, что у нас есть доступ к некоей мистической вулыате, которую

другие (и часто получше нас) авторы либо не могут найти, либо не считают достойнымиспользовать. И я не верю утверждениямнекоторых популярных романистов (я имею в

виду Жаклин Сьюзан, хотя и не только ее), что успех их основан на литературных

-61G

достоинствах, что читатели понимают истинно великую литературу, которую

геморроидальный завистливый литературный истеблишмент понять не может. Эта

мысль смехотворна, она – порождение тщеславия и тревоги.

Покупателей книг в массе не привлекают литературные достоинства романа, имнужна

хорошая книга, чтобы взять с собой в самолет, что-то такое, что сначала захватит,

потомзатянет и заставит переворачивать страницы до конца. Это, по-моему,

случается тогда, когда читатель узнает людей из книги, их манеру поведения, их

окружение и их речь. Когда читатель слышит сильное эхо собственной жизни и

собственных убеждений, он скорее готов погрузиться в повествование. Я утверждаю,

что невозможно установить такую связь обдуманно, оценивая рынок, как букмекер на

ипподроме.

Одно дело – имитация стиля Это вполне почтенный способ для начинающего (и

неизбежный, какая-то имитация отличает все степени развития писателя), но

невозможно имитировать подход писателя к конкретному жанру, как бы проста ни

казалась работа автора. Иными словами, книгу нельзя нацелить, как крылатую ракету.

Люди, пытающиеся работать под Джона Гришема или Тома Клэнси, чтобы загрести

побольше денег, выдают всего лишь бледные имитации, потому что словарь не

чувство, а сюжет на световые годы отстоит от правды, ощущаемой умоми сердцем.

Когда вампопадается роман с надписью на обложке «В традиции такого-то (Джона

Гришема/Патриции Корнуэлл/Мэри Хиггинс Кларк/Дина Кунца)", сразу понятно, что вы

глядите на подобную расчетливую (и наверняка скучную) имитацию.

Пишите что хотите, потомпропитайте это жизнью и сделайте уникальным, добавив

ваше знание жизни, дружбы, любви, секса и работы. Особенно работы – люди любят

читатьо работе.Богзнает почему,но это так.Есливы– водопроводчик,увлекающийся

НФ, можете вполне придумать роман о водопроводчике на борту звездолета или на

чужой планете. Что, дико звучит? Покойный Клиффорд Д. Саймак написал роман под

названием«Космическиеинженеры»,которыйоченькэтомублизок. Иэто потрясающее

чтение. Что надо при этомпомнить – что есть разница между лекцией о том, что вы

знаете, и использованиемэтого для расцвечивания вещи. Последнее хорошо, а первое

– нет.

Вспомните роман, с которымпрогремел Джон Гришем– «Фирма». В этомромане

молодой юрист узнает, что его первая работа, настолько хорошая, что не может быть

правдой, действительно оказывается не правдой – он работает на мафию.

Напряженный, увлекательный, стремительный роман разошелся мириадами

экземпляров. Людей завораживала моральная дилемма героя: работать на бандитов –

нехорошо, но платят-то они, гады, здорово! Можно на «бимере» ездить, и это только

начало!

Иещепубликенравятся усилия молодого юриста выпутаться из этойдилеммы.Может,

большинство людей повели бы себя не так, и слишкомуж постоянно гремит на

последних пятидесяти страницах deus ex machina, но так себя хотели бы повести

большинство людей, а разве кто-нибудь откажется, чтобы в его жизни гремел deus ex

machina?

Хотя точно я не знаю, но готов спорить на что угодно, что Джон Гришемникогда на

мафию не работал. Все это чистейший вымысел (а чистейший вымысел и есть лучшее

удовольствие автора беллетристики). Да, но он когда-то был молодымюристоми

ничего не забыл из тогдашней тяжелой жизни. И он помнит, где находятся финансовые

волчьи ямы и силки, из-за которых так трудно ходить по полю корпоративного права.

Пользуясь простымюморомкак блестящимконтрапунктоми никогда не заменяя

повествование профжаргоном, он описывает мир дарвиновской борьбы, где дикари

расхаживают в костюмах-тройках. И что самое главное: в этот мир нельзя не поверить.

Гришемтамбыл, выяснил рельеф и позиции противника и вернулся с подробнырапортом.

Онрассказалправдуо том,что знает,иеслинизачто другое,то хотьзаэто

он заслужил каждый бакс, который заработал на «Фирме».

Критики все это не заметили – может, как слишкомпростое и очевидное, а может,

намеренно не хотели видеть, небрежно отмахнулись от «Фирмы» и следующих книг

Гришема, заявив, что они плохо написаны и что вообще их удивляет его успех. Книга

-62G

Гришема полностью построена на реальности, которую он знает, в которой жил сами

которую описал с тотальной (почти наивной) честностью. В результате получилась

книга, которая (с картонными персонажами или нет, об этомеще можно спорить) и

смела, и на удивление приятна в чтении. Вы как начинающий писатель поступите

правильно, если не станете имитировать жанр «адвокат в беде», который Гришем,

кажется, изобрел, но будете подражать его открытости и неумению действовать иначе,

как прямикомидти к цели.

Конечно, Джон Гришемзнает адвокатов. То, что знаете вы, делает вас уникальнымв

своемроде. Будьте смелы. Каптируйте позиции противника, вернитесь, расскажите нам,

что знаете. И помните, что водопроводчик в космосе – это не такой уж плохой задел

для сюжета.