Глава 37н

К концу своих приключений я уже пил по упаковке шестнадцатиунциевых банок за

вечер,иестьуменяодинроман.«Куджо»,которыйяелепомню,какписал.Это яговорю

не с гордостью и не со стыдом, а только с неяснымчувствомгрусти и потери Книга эта

мне нравится. И мне жаль, что я не, помню, как радовался, когда заносил на бумагу

удачные места.

А в худшие моменты я уже не хотел пить, но и трезвымбыть тоже не хотел. Я был

извлечен из жизни В начале пути обратно я просто старался поверить людям, которые

-39G

говорили, что жизнь изменится к лучшему, если я дамей время. И я не переставал

писать.Многоеполучалосьслабо иплоско,но всежеяписал.Этинесчастныестраницы

я совал в нижний ящик стола и начинал что-нибудь новое.Мало-помалу я снова поймал

ритм, а потомвернулась и радость работы С благодарностью я вернулся к своей семье,

к своей работе, с облегчением. Я вернулся, мак возвращается человек в летний, допосле

долгой зимы, прежде всего проверяя, что ничего не сломано и не украдено за

время холода. Так и, было Мы все были вместе, были одним, целым. Как только оттают

трубыивключится свет,всезаработает.Такистало.

Глава 38н

Последнее, о чемя хочу вамсказать в этой части, – мои письменный стол Я годами

мечтал заиметь этакий массивный дубовый стол, который царит в комнате – хватит

детских парт в чулане трейлера, хватит писать на коленке в съемной квартире. В 1981

году я добыл такой стол, какой мне хотелось, и поставил его посередине просторного и

светлого кабинета(перестроенныйчердакконюшнизадомом).Шестьлет япросиделза

нимто пьяный, то обдолбанный, как капитан корабля, идущего рейсомв Никуда.

Через год или два после своего протрезвления я убрал это убожище и поставил его

обратно в гостиную, где он вполне гармонировал с мебелью и выбраннымТабби

отличнымтурецкимковром. В начале девяностых, когда мои дети заводили

собственную жизнь, они иногда приезжали вечеромпосмотреть баскетбол или фильми

поесть пиццы Уезжая, они оставляли за собой крошки коробками, но это мне было все

равно. Они приезжали, имбыло у нас радостно, а намбыло радостно с ними. Стол я

себе добыл другой. Ручной работы, красивый и вполовину меньше, чемтот динозавр.

Стоит он у западной стенки кабинета, под скатомкрыши. Скат очень похож на тот, под

которымя спал в Дерхеме, но крыс в стенах нет, и не орет внизу выжившая из ума бабка,

чтобы покормили лошадку Дика. Вот я теперь сижу под ним, мужчина пятидесяти трех

лет,сплохимзрением,схромойногойи без похмелья.Яделаюто,что знаю,какделать,

и делаю, как могу Я прошел через все, что вамрассказал (и много еще чего, о чемне

рассказал), и теперь я расскажу вамвсе, что знаю, об этой работе. Как я и обещал, это

не займет много времени.

А начинается вот с чего: поставьте стол в углу и каждый раз, когда принимаетесь

писать, напоминайте себе, почему он не в середине. Жизнь – это не поддерживающая

системадля искусства.Всесовсемнаоборот.

Что такое писательствоН