Глава 30н

Рукопись «Кэрри» ушла в издательство «Даблдей», где у меня был друг по имени

УильямТомпсон.Япочти совсемо ней забылижилсебе дальше,учительствуя в школе,

воспитывая своих детей, любя жену, напиваясь по пятницами пописывая рассказы.

Свободнымурокомв томсеместре был пятый, как раз после перерыва на ленч.

Обычно я проводил его в учительской, выставляя оценки и жалея, что нельзя сейчас

вытянуться на койке и всхрапнуть – я в послеобеденные часы энергичен, как боа-

констриктор, только что заглотивший козу. И как-то раз меня вызвали по внутренней

связи – Колин Сайтс из канцелярии интересовался, на месте ли я. Я сказал, что я на

месте,ионпригласилменязайтикнему.Мнезвонят –женазвонит.

Дорога от учительской в дальнемкрыле к канцелярии была достаточно длинной даже

во время уроков, когда коридоры пусты. Я спешил, чуть не бежал, и сердце у меня

колотилось.Чтобыдобраться до телефонасоседей,Таббидолжнабылаодеть детейи

взять их с собой – мне в голову приходили только две причины такого поступка. Либо

кто-то из детей откуда-то грохнулся и сломал себе ногу, либо я продал «Кэрри».

Моя жена, запыхавшаяся, но лихорадочно счастливая, прочла мне телеграмму. Билл

Томпсон (который впоследствии открыл бумагомараку из Миссисипи по имени Джон

Гришем) послал ее после безуспешных попыток позвонить, в результате которых

-32G

выяснилось,чтоуКинговбольшенет телефона.В,телеграммеговорилось:

ПОЗДРАВЛЯЮ. КЭРРИ ОФИЦИАЛЬНО ВКЛЮЧЕНА В ПЛАН ИЗДАТЕЛЬСТВА. АВАНФ

$2500 О'КЕЙ? БУДУЩЕЕ ЛЕЖИТ ВПЕРЕДИ. ЦЕЛУЮ. БИЛЛй

Двадцать пять сотен долларов – это даже для начала семидесятых был очень

маленькийаванс,но я этого не зналине имелагента,которыйзналбыэто за меня.Пока

до меня дошло, что мне таки нужен агент, я уже наработал дохода больше миллиона

долларов, по большей части для издателя. (Стандартный контракт «Даблдей» тех

времен был хотя и лучше долгового рабства, но не намного.) А темвременеммой

романчик насчет ужаса в средней школе мучительно медленно шел к публикации.

Приняли его в марте или в начале апреля семьдесят третьего, но в печать он пошел

только весной семьдесят четвертого. Ничего необычного в этомне было. «Даблдей»

тех времен был огромной фабрикой, выплевывающей романы ужасов, тайн, научную

фантастику, любовные истории и вестерны с производительностью штук пятьдесят в

месяц, и все это лишь в дополнение к списку крепких бестселлеров таких надежных

авторов, как Леон Юрис или Аллен Друри. Я был очень мелкой рыбешкой в очень

зарыбленной реке.

Табби спросила, а не могу ли я оставить работу в школе. Я сказал – нет, для этого

мало аванса в две с половиной тысячи и туманных перспектив. Был бы я сампо себе –

может быть (черт возьми, наверняка даже). Но с женой и двумя детьми? Не пойдет.

Помню, как мы вдвоемлежали той ночью в кровати, ужиная холодныммясом, и

разговаривали почти до самого рассвета. Табби спросила, сколько это будет, если

«Даблдей» сможет продать права на выпуск «Кэрри» в мягкой обложке, и я сказал, что

незнаю.Мнедовелосьчитать,чтоМариоПьюзотолько чтополучилогромныйавансза

права на печать «Крестного отца» – четыреста тысяч долларов, если верить газете, –

но не представлял себе, что «Кэрри» может к этому подойти даже близко. Это вообще

если удастся продать на нее права.

Табби спросила – довольно робко для моей вообще-то громогласной супруги, – думаю

ли я, что эта книга найдет своего издателя. Я сказал, что шансы очень неплохие – семь

или восемь, из десяти. Она спросила, сколько это может намдать. Я сказал, что по

самымоптимистичныммоимпредположениям– от десяти до шестидесяти тысяч

долларов.

– Шестьдесят тысяч долларов? – У нее аж дух захватило. – Так много? Разве это

возможно?

Я ответил, что да – не вероятно, но возможно. И еще я напомнил, что по моему

контракту права на издание делятся пополам, то есть если «Делл» или «Баллантайн»

заплатит шестьдесят кусков, намдостанется только тридцать. Табби не удостоила

меня ответом– замечание того не стоило. Тридцать тысяч долларов я мог бы

заработать за четыре года учительства, и это при ежегодных повышениях жалованья.

Кучаденег.Конечно,журавль в небе,но нато иночь,чтобымечтать.