Действие второе у ждановичей

___________________________________________________________________

Вечер. Борис Павлович что-то наигрывает на гитаре.

 Софья Платоновна в мрачном возбуждении шагает из угла в угол.

Борис Павлович. Перестань мелькать перед глазами – с ритма сбиваешь. 

Софья Платоновна. Мальчик ушел с самого утра, с ним бог знает что могло случиться, а тебе – лишь бы с ритма не сбивали!

Борис Павлович. Не с утра, а в двенадцать. Не вижу причин для паники.

Софья Платоновна. Если не можешь успокоить, то не мешай волноваться!

Борис Павлович. Вторую субботу торчим в городе только потому, что ты боишься оставить Алешку одного. Пойми – Алексей уже не ребенок. Парень он, почти мужчина!

Софья Плат-на. Если этот мужчина схватит воспаление легких, то сидеть ночи напролет у его постели буду я – женщина. Смотри какой дождь на улице!

Борис Павлович. Теплый дождик... Под таким одно удовольствие шататься по городу.

Софья Платоновна. Иди шатайся. Тебя я дома не держу.

Слышен звук отпираемой двери. Входит Алеша.

Софья Платоновна.  Где ты был?

Алеша.  Гулял. (Поворачивается. У него под глазом огромный синяк.)

Софья Платоновна.  Боже мой... Кто тебя так?

Алеша.  Ничего. Я ему тоже вмазал. Будет помнить!

Борис Павлович. Кому ты вмазал?

Алеша.  Одному там... Сидорову.

Софья Платоновна (с ужасом).  Ты дрался?

Алеша (гордо).  Не дрался, а боксировал. На настоящем ринге!

Софья Платоновна.  Ты с ума сошел!

Алеша.  Так надо было...

Борис Павлович. Ты уж толком расскажи о своих подвигах.

Алеша. Пришлось выступить. Для зачета. Была такая идея – как он меня стукнет для разведки, я и лягу. А он по-настоящему врезал. А я что, не человек? Не стерпел, ответил. Тут у нас и пошла рукопашная, пока судья не разнял...

Софья Платоновна. Руки, руки покажи!

Алеша.  В порядке руки! Вот, пожалуйста... Даже не болят ни капельки.

Софья Платоновна.  Ты чудовище! За неделю до концерта... Годы труда готов отправить коту под хвост, лишь бы угодить своему Олегу!

Алеша.  Причем здесь Олег?

Софья Платоновна. Молчи! Еще не вырос меня обманывать! О чем только ты думаешь?

Алеша.  Разве тебя интересует, о чем я думаю? Тебе важно одно – как я играю! Мне шестнадцать, а что я видел, кроме своей скрипки?

Софья Платоновна.  Если у человека есть талант, он не имеет права зарывать его в землю!

Алеша.    На  кой  черт  мне  талант, если из-за него  у  меня  жизни  нет?   Если другие вместо меня будут ходить в театры и музеи, кататься вместо меня на лодке с моей девушкой и даже целоваться с ней вместо меня!

Софья Платоновна (садится). Этого еще не хватало... С какой девушкой?

Алеша.  С моей! С которой я должен был целоваться, я!

Софья Платоновна.  Ты понимаешь, что говоришь?..

Алеша.  И не хочу понимать! Больше в руки не возьму скрипку! Зато буду жить как все люди. 

Софья Платоновна.  Тебе надо отдохнуть. Ты просто переутомился...

Алеша.  Не отдыхать мне надо, а уставать побольше. Как сегодня... Мне морду разбили, а я сегодня первый раз себя человеком чувствую! (Гордо уходит в свою комнату.)

Софья Платоновна.  Что делать будем?

Борис Павлович. Когда человек растет – нужно просто не мешать ему.

Софья Платоновна.  Тогда он станет таким как ты! 

Борис Павлович.  А каким это – как я?

Софья Платоновна. Человеком, предавшим свое призвание. Кем ты стал? Заурядным инженером? А в музыке остался дилетантом. Ты хочешь, чтоб и Алешка стал таким?

Борис Павлович. Но ведь песни мои... Раньше они тебе нравились.

Софья Платоновна. Так ведь они только на то и годятся, чтобы мне нравиться.

Борис Павлович. Если я такое ничтожество...

Софья Платоновна. Ты вовсе не ничтожество! Тебе просто некому было помочь. Я тебя и таким люблю! А вот Алешка может стать настоящим музыкантом...  И я все сделаю...

Из своей комнаты выходит Алеша, он в куртке.

Алеша.  Мама, я все слышал... (Отцу.) Ты на нее не обижайся. Это она для меня говорила. Только я решил. Я не прикоснусь больше к скрипке...

Софья Платоновна.  Алешка!

Алеша.  В руки не возьму! Пока сам этого не захочу. Слышишь – сам! А сейчас я ухожу.

Софья Платоновна.  Куда?

Алеша.  Никуда. Буду просто ходить и думать.

Софья Платоновна.  Поужинай сначала. Ты ведь с утра ничего не ел.

Алеша. Ел. В забегаловке! И даже пиво пил.

 Софья Платоновна.  Ну, хоть пирожки возьми. Твои любимые... (Сует ему пакет.)

Алеша.  Поезжайте на дачу, еще успеете. Папа, уговори ее! Меня не ждите. Я поздно. (Выходит.)

Слышится стук захлопнувшейся двери.

Софья Платоновна.  Прости, я не хотела тебя обидеть.

Борис Павлович.  Пусть я заурядный инженер. Это все-таки профессия, нужная обществу.  Не знаю, по-моему, честнее быть заурядным инженером, чем посредственным музыкантом, когда на свете есть Рихтер...

Софья Платоновна.  Нет, мой милый, вера в себя...

Борис Павлович.  Знаю-знаю! Самый великий двигатель. Внутреннего сгорания.

Софья Платоновна.  Мы с тобой своего потолка достигли, Алешке же еще жить и расти. Я верю в него. И не отнимай у меня этой веры. Пожалуйста.

Борис Павлович.  А вдруг из него правда музыкантище получится?

ЗАТЕМНЕНИЕ