27.Наука как социальный институт

Различные подходы к определению социального института науки. Историческое развитие институциональных форм научной деятельнос­ти. Научные сообщества и их исторические типы (республика ученых XVII в.; научные сообщества эпохи дисциплинарно организованной науки; формирование междисциплинарных сообществ науки XX столетия).

Научные школы. Подготовка научных кадров. Историческое развитие способов трансляции научных знаний (от рукописных изданий до современного компьютера). Компьютеризация науки и ее социальные последствия. Наука и экономика. Наука и власть. Проблема секретности и закрытости научных исследований. Проблема государственного регулирования науки.

Наука как социальный институт представляет собой определенную систему взаимосвязей между научными организациями, членами научного сообщества, систему норм и ценностей.

Научная деятельность в большей или меньшей степени институционально оформлена, т.е. включает в себя различные организационные структуры (научные центры, сетевые программы). Иными словами, научная деятельность предполагает наличие некоторых институциональных структур, призванных воплощать идеальный мир познания в ткань практического бытия. Типичным представителем такого идеального (духовного) бытия является картина мира. Следовательно, научная деятельность - это взаимодополнительное единство картин мира и соответствующих институтов.

В конце XVIII – первой половинеXIX в. в связи с увеличением объема научно-технической информации, наряду с академическими учреждениями, возникшими в XVII – начале XVIII столетия (Лондонское королевское общество – 1660 г., парижская академия наук – 1966 г.., Берлинская академия наук – 1700 г., Петербургская академия – 1724 г. и др.), начинают складываться различного рода новые ассоциации ученых, такие, как «Французская консерватория (хранилище) технических искусства и ремесел» (1795), «Собрание немецких естествоиспытателей» (1822), «Британская ассоциация содействия прогрессу» (1831) и др.

Исследователи начинают объединяться в научные общества (физическое, химическое, биологическое и т.п.). Новые формы организации науки порождали и но­вые формы научных коммуникаций. Все чаще в качестве главной формы трансляции знания выступают научные журналы, вокруг кото­рых ученые объединялись по интересам. Возникла необходимость в специальной подготовке ученых. На смену «любителям науки, вырастающим из подмастерьев, приходит новый тип ученого - университетский профессора.

Все более широкое распространение приобретает целенаправленная подготовка научных кадров, когда по­всеместно создаются и развиваются новые научные и учебные учрежде­ния, в том числе и университеты. Первые университеты возникли еще в XII—XIII вв. (Парижский — 1160 г., Оксфордский — 1167 г., Кембридж­ский — 1209 г., Падуанский — 1222 г., Неапольский — 1224 г. и т.д.) на ба­зе духовных школ и создавались как центры по подготовке духовенства. Длительное время в преподавании главное внимание уделялось пробле­ме гуманитарного знания. Однако в конце XVIII — начале XIX в. ситуа­ция меняется. Начинает постепенно осознаваться необходимость в рас­ширении сети учебных предметов. Именно в этот исторический период большинство существующих и возникающих университетов включают в число преподаваемых курсов естественнонаучные и технические дис­циплины. Открывались и новые центры подготовки специалистов, та­кие, как известная политехническая школа в Париже (1795), в которой преподавали Ж. Лагранж, П. Лаплас и др.

Специальная подготовка научных кадров (воспроизводство субъ­екта науки) оформляла особую профессию научного работника. На­ука постепенно утверждалась в своих правах как прочно установлен­ная профессия, требующая специфического образования, имеющая свою структуру и организацию.

XX век принес новые перемены в институциональном статусе на­уки. Возникает так называемая Большая наука. Резко воз­растает число занятых в науке профессиональных исследователей. К началу XIX столетия в мире насчитывалось около 1 тыс. ученых, к началу XX в. их численность составляла уже 100 тыс., а к концу XX сто­летия — 5 млн. После Второй мировой войны удвоение числа людей, занятых в науке, происходило в Европе за 15 лет, в США — за 10 лет, в СССР - за 7 лет.

Усиливается специализация научной деятельности. К концу XX в. в науке насчитывалось уже более 15 тыс. дисциплин. Возникают круп­ные исследовательские коллективы (НИИ, национальные лаборато­рии, исследовательские центры). Время кустарей-одиночек, делающих научные открытия, давно прошло.

В Большой науке возникает разнообразие типов научных сооб­ществ. Официально функционирующие коллективы сочетаются с неформальными. Последние возникают и действуют как «незримые колледжи».

Сегодня исследования в большинстве наук требуют серьезных финансовых затрат. Например, современные эксперименты в физике элементарных частиц используют весьма дорогостоящие ускорители. Наука становится областью специального финансирования. В рыночной экономике в этом процессе участвуют как фирмы и корпорации (преимущественно инвестирующие те прикладные исследования и разработки, которые дают технологические результаты, внедряются в производство и сферу услуг), так и государство. Оно играет доминирующую роль в финансировании фундаментальных исследований. Вложения в науку в технологически развитых странах постоянно тут. В США расходы на науку в 1950 г. составляли 3 млрд долла в 1960 — 13 млрд, а в 2000 — уже 228 млрд долларов (примерно 2,1 годовых бюджета России). «Национальные затраты человеческой энергии и денег неожиданно превратили науку в одну из решающих отраслей национальной экономики».

Рост научного знания выступает одним из важнейших факторов динамизма современной цивилизации, характерных для нее тенденций постоянного изменения и обновления.

Наука как социальный институт включает в себя, прежде всего, ученых с их знаниями, квалификацией и опытом; разделение и кооперацию научного труда; четко налаженную и эффективно действующую систему научной информации; научные организации и учреждения, научные школы и сообщества; экспериментальное и лабораторное оборудование и др. В современных условиях первостепенное значение приобретает процесс оптимальной организации управления наукой и ее развитием.

Широко известно, что многие выдающиеся открытия и изобретения были сделаны благодаря колоссальным вложениям в военно-промышленный комплекс - именно гонка вооружений, как это ни парадоксально, способствовала созданию высоких технологий, развертыванию компьютерных систем, освоению ближнего космоса. Военная и политическая власть хотела и хочет вооружать себя знанием, питаясь его силой, строить свое господство на твердой почве объективных представлений. Поэтому наука востребована повседневным миром как орудие официальной власти, как ее способ доминирования и упрочения. Правда, все это, так или иначе затрагивает личность самих ученых, их мировоззренческие и нравственные установки.

На рубеже XX-XXI веков технологически развитые страны продемонстрировали, что именно продукция наукоемких производств и прямая торговля высокими технологиями, воплощающими достижения науки, являются основным источником наращивания общественного богатства.

Методы науки и ее данные используются для разработки масштабных планов социального и экономического развития. Наука проявляет себя в функции социальной силы при решении глобальных проблем современности (истощение природных ресурсов, загрязнение атмосферы, определение масштабов экологической опасности). Довольно неожиданно для всех мыслителей, развитие техногенной цивилизации с конца XX в. оказалось однозначно связанным с компьютеризацией. Сосуществование, взаимное проникновение мира людей и системы компьютерных технологий нередко рассматривается как симбиоз. Согласно Э. Тоффлеру, компьютеры все более ведут себя как сообщество живых существ, как своеобразный биоценоз, функционально «заказывая под себя» самый тип, психологические ориентиры программистов и менеджеров. Тем самым они превращаются в «органы размножения« технической цивилизации. В данной связи возникает необходимость уточнения, что такое интеллект и чем естественный белковый интеллект отличается от своего искусственного аналога.

По-видимому, адекватное философское определение интеллекта (естественного) таково: интеллект есть вопрошающий рассудок. Стоит отметить, что предложенная дефиниция не противоречит существующей трактовке интеллекта психологией как интериоризованного метода «проб и ошибок». Феномен «вопрошания« показывает принципиальную неравновесность психики, нуждающейся в придании смысла всему, что не является таковым, а также позволяет перевести проблему интеллекта из рамок психологии в русло гносеологии, и в частности, - прояснить специфику перехода от индивидуального опыта к знанию.

По мере научно-технического прогресса постепенно формируется и приобретает автономный (отчужденный) характер – искусственный интеллект. Последний имеет как общие, так и специфические черты по сравнению с естественным. Общая черта интеллектуального – способность к вопрошанию. Феномен вопрошания представляет собой неравновесность и несамотождественность человеческой души, ее фатальную склонность воспринимать мир через осмысление, что в адекватной форме пока не представимо в рамках современных компьютерных технологий. Иными словами, важнейшая стороны бытия интеллекта – интериоризация непонятого, превращение интуитивного чувствования богатства мира в богатство собственных переживаний. Отличительная черта искусственного интеллекта – его алгоритмизированность. И, следовательно, искусственный интеллект необходимо определить как алгоритмизированный рассудок. Таким образом, наиболее существенной функцией искусственного интеллекта является алгоритмизировано-формализующая, знаковая функция вопрошания. Естественный интеллект, в отличие от искусственного, не может быть алгоритмизирован полностью из-за неотделимости от субъекта с его эмоциями и волей.

Невозможность полного моделирования феномена вопрошания через программирование вовсе не отрицает возможности совершенствования собственно компьютерной стороны техногенной цивилизации, которая имеет огромный потенциал освобождения естественного интеллекта от рутинных функций. У него всегда есть пределы, ограничения, за которые он не в состоянии выйти. В то время как для естественного интеллекта подобные ограничения не существуют.

Основной целью исследований в области искусственного интеллекта является не замена человека машиной, а имитация человеческой мыслительной деятельности для передачи все большего количества рутинной работы компьютерным устройствам с помощью алгоритмизации и формализации ее отдельных фрагментов, при этом человеку остается решений действительно творческих задач.