Статья III

Это одна из основных, если не основная статья, определяющая статус Государственного совета, подчеркивающая полную зависимость его от императора. Правда, из этого правила в 1812–1814 годах были сделаны исключения, которые значительно расширили права Совета, превратив его из сугубо совещательного органа в орган высшей исполнительной, с элементами законодательной, власти. 5 апреля 1812 г. Совету было адресовано два царских указа: 1) «О соединении Государственного совета департаментов законов и государственной экономии и правах оных во время высочайшего отсутствия из столицы» и 2) «О порядке производства дел во время высочайшего отсутствия из столицы». Первый предоставлял соединенным департаментам право отпускать суммы свыше 10 тысяч рублей, не ожидая царских указов, но немедленно докладывая об этом государю⁵⁶ [ПСЗ, т. XXXII, № 25073]. Второй наделял Государственный совет правом давать указания министрам, но опять же с последующим уведомлением императора⁵⁷ [ПСЗ, т. XXXII, № 25074].

Указом от 29 августа 1813 г. Государственному совету было дано право проводить свои решения, принятые большинством голосов, без извещения императора по всем делам, кроме принятия новых законов, установления или отмены налогов, сложения недоимок, возведения в дворянство и наказания дворян за преступления⁵⁸ [ПСЗ, т. XXXIII, № 25668]. После возвращения императора в столицу эти полномочия Совета были отменены.

Статьи IV – IX

Государственный совет, как и все предшествовавшие ему совещательные органы при царе, формировался (вплоть до 1906 года) исключительно из представителей высшей бюрократии по усмотрению императора. В 1810 году было назначено 35 членов Совета, в дальнейшем их число постоянно увеличивалось, к концу царствования Николая I оно достигло 59, а к началу XX века – 60.

Большинство членов Государственного совета были дворянского происхождения. По подсчетам В. М. Голикова, в первой половине XIX века из 175 членов Совета лишь трое происходили из духовенства, остальные – дворяне, из них 82 – титулованные⁵⁹ [См. подробнее: Голиков В. М. Указ. соч., с. 10].

Вопреки ст. V в состав Государственного совета со дня его образования входили не только штатские, но и военные лица, причем число военных возрастало, так что к концу 1853 года почти половину его членов составляли генералы⁶⁰ [См.: Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М. 1978, с. 130].

Решающую роль в Совете играли министры, вносившие на его рассмотрение подавляющее большинство дел, поскольку остальные члены Совета не обладали правом законодательной инициативы.

Вопреки ст. VII император редко лично председательствовал в Совете.

Первым председателем Совета в отсутствие императора был назначен государственный канцлер граф Н. П. Румянцев. С 1812 по 1865 год председатель Государственного совета одновременно являлся и председателем Комитета министров. Практически председатели Государственного совета занимали свои посты, как правило, в течение нескольких лет.

Статьи X – XVI

Первыми председателями департаментов были назначены: законов – граф П. В. Завадовский, военного – граф А. А. Аракчеев, гражданских и духовных дел – князь П. В. Лопухин, государственной экономии – Н. С. Мордвинов. Число членов департамента в «Образовании» определено не было. Впоследствии было установлено, что их не может быть менее трех. Учреждением Государственного совета 1842 года департаментам было предоставлено право приглашать по своему усмотрению к совещанию и лиц посторонних⁶¹ [ПСЗ 2-е, т. XVII, №15518, ст.ст. 10, 12].

В своих правах и привилегиях члены Государственного совета, как присутствующие в департаментах, так и назначенные к присутствию только в общих собраниях, были равны.

Статья XV не имела в виду постоянную сменяемость членов Совета. Как правило, новые члены Совета назначались лишь в связи со смертью их предшественников.

Собрания в департаментах назначались председателями по мере накопления дел, общие собрания проходили всегда по понедельникам. Назначение чрезвычайных заседаний и отмена очередных зависела от председателя Совета.

Все члены Совета, за редким исключением, в основном для членов императорской фамилии, обязаны были являться в установленные дни на общие собрания. В случае невозможности присутствовать по причине болезни или законных нужд они должны были заранее поставить в известность государственную канцелярию.