Заключение

Придавая нейромышечному веретену такое важное значение в «нервном происхождении остеопатического повреждения», я не хотел исключить или недооценить роль других сенсорных импульсов или других рефлекторных механизмов.

Кроме веретен мы поговорили о взаимной иннервации и сухожильных рецепторах Гольджи. Также можно с уверенностью утверждать, что другие формы афференций задействованы в ходе различных жизненных ситуаций. Эти импульсы могут исходить из большого числа различных рецепторов и окончаний внутри и вокруг суставных структур, связок, сухожилий, фасций, кожи и внутренних органов; также могут быть задействованы мышечные рецепторы кроме веретен. Нужно подчеркнуть, что какими бы ни были их функции, все они могут прямо или косвенно возбуждать или подавлять активность моторных нейронов гамма.

Я также не хотел утверждать, что веретено является источником «упрощения» медуллярных сегментов, связанных с остеопатическими повреждениями. Напротив, было доказано, что спинной мозг не «читает» сигналы по-отдельности и не отвечает на точную информацию, идущую из той или иной группы рецепторов. Скорее создается впечатление, что костный мозг имеет дело с комплексами сигналов, которые предстают перед ним коллективно, исходя из тысяч источников информации.

Костный мозг становится «упрощенным», когда данные, поступающие из двух (или более) источников, противоречивы. Тогда комплексы сигналов, которые он получает, становятся неразличимыми (как это происходит на уровне верхних центров при «морской болезни»). Гиперчувствительные веретена могут вызвать "замешательство" нормальных сигналов, посылаемых к костному мозгу. Например, веретена с повышенной чувствительностью ложно информируют костный мозг о том, что их мышца, которая на самом деле находится в сокращенном я укороченном состоянии, почти максимально вытянута. В соответствие с тем, что он получает от веретен, спинной мозг понимает, что позвоночные прикрепления мышцы широко отдалены друг от друга, тогда как в это же время суставные рецепторы сигнализируют костному мозгу, что суставы тесно сближены. Очевидно, что не может быть правильной рефлекторной реакции при таких противоречивых данных, согласно которым сустав одновременно находится во флексии и в экстензии. Сегментарное «упрощение» начинает появляться скорее как состояние сегментарного "огорчения". Медуллярный сегмент в таком состоянии до определенной степени является нарушающим для каждой схемы общей физиологической активности, в которой он участвует. Эффективная манипуляция может восстановить правильную сенсорную функцию, заставляя гармонично функционировать этот сегмент вместе с его соседями.

В заключение мы упомянем фактор, который может способствовать поддержанию порога избыточной разрядки веретена в мышцах поврежденных сегментов. Характеристикой соматических дисфункций, особо исследуемых на протяжении последних лет в лабораториях Кирксвилля, является локальная симпатическая гиперактивность (о которой писали Корр, Бажель и Хикс). Одним из эффектов симпатической гиперактивности является то, что она вызывает увеличение афферентной разрядки веретена. Можно утверждать, что, «упрощая» предганглионарные симпатические нейроны костного мозга бомбардировка веретен устанавливает само-поддерживающийся порочный круг.

В соответствие с нашей гипотезой поврежденный сегмент ведет себя, как если бы активность моторных нейронов гамма в этом сегменте была увеличена. Я надеюсь на то, что независимо от того, подтвердится данная гипотеза или нет, она стимулирует клинические и лабораторные исследования и приведет к новому пониманию, к солидным теориям и более эффективной практике.

Симпатическая нервная система: посредник между соматической и висцеральной активностью

И. Корр, Кафедра физиологии

Колледж остеопатической медицины

Кирксвилль

Введение

На протяжении всей истории медицины врачи очень интересовались нашим "внутренним миром", то есть нашими внутренними органами. В наше время знания и способности врачей значительно возросли как в терапевтическом, так и в диагностическом плане; но одновременно с этим увеличением создалась поляризация по вопросам висцеральной области. Все это может привести к тому, что мы можем забыть основное: "человеческая жизнь, которую мы видим в каждом из нас, не может быть определена висцеральной активностью".

Жизнь состоит не из висцеральных функций. Человек не выполняет гломерулярной фильтрации и тубулярной реабсорбции; он не "расширяет" и не "сокращает" сосуды, он не "оксигенируется", не "перистальтируется" и не секретирует. Жизнь – это не сумма активности наших внутренних органов, несмотря на исключительно "висцеральную" работу наших врачей.

Из чего же состоит жизнь? Что делает человек?

Человек делает все то, что мы видим в каждом из нас. Он ходит, бегает, работает, играет в теннис, строит дома, пишет картины, занимается музыкой, сражается на войне. Он творит, преподает, учится, пишет, занимается медициной, делает хирургические операции, совершает остеопатические манипуляции. Если мы объективно рассмотрим на все эти занятия, то увидим, что при каждом из них все тело или его часть приведены в движение; и общей характеристикой, субстратом, необходимым для выполнения всех этих действий, является сокращение мышц скелета.

Человеческая жизнь выражается через процессы сокращения поперечно-полосатой мышцы. Каждый аспект жизни выражается мышцами и суставами тела. Все, что делает человек, чтобы выразить свои желания или убеждения, окружающие могут воспринять только через его поведение и слова, производимые бесчисленным количеством тщательно контролируемых мышечных движений.

Таким образом, мы начинаем видеть, что даже самая высокая интеллектуальная активность не имеет значения, если один не выражена, осуществлена, сообщена – мышцами – нашему окружению. Иногда обучение определяется как изменение в нашем поведении, а наше поведение – это ни что иное, как действие мышц на суставы.

Здесь напрашивается важный вывод, который, как мне кажется, входит в глобальную остеопатическую перспективу: мышечно-скелетная система является первичным механизмом жизни. Она представляет собой части тела, которые действуют совместно, чтобы передавать и изменять силы и движения, через которые человек осуществляет свою жизнь. Однако поскольку этот механизм для правильного функционировать должен быть снабжен моторной силой, наша концепция первичной биологической должна включать управляющую систему, цетральную нервную систему, которая действует как реакция на постоянно поступающие сенсорные данные; эти данные, отражающие то, что происходит во внешней и внутренней среде; следовательно, нервная и мышечно-скелетная системы образуют единое целое: «нейро-мышечно-скелетную систему».