4.2. «Основные» адвокатские преступления или преступления адвоката-исполнителя

4.2.1. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 ук рф)

Под вмешательством в деятельность суда по осуществлению правосудия понимается воздействие на судью или коллегию судей (в т.ч. и коллегию присяжных заседателей) со стороны физических лиц, не входящих в состав суда, принявшего соответствующее дело к своему рассмотрению или приступившего к его разбирательству.

Объективная сторона данного преступления может выражаться, в какой бы то ни было форме вмешательства в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия, а именно: просьба или требование к судье, присяжному заседателю о решении дела определенным образом, подкрепленные теми или иными обещаниями им каких-то выгод или благ; высказывание угроз; обращение к близким судьи или присяжного заседания с целью воздействия на его мнение при решении дела в интересах обратившегося; дача совета или указания со стороны должностного лица органа государственной власти или местного самоуправления и т.д.¹⁶⁸

Во всяком случае, независимо от способов вмешательства в осуществление правосудия и конкретной формы воздействия на судью, присяжного заседателя, лицо преследует цель — добиться вынесения по делу угодного ему судебного решения (например, об оправдании подсудимого, применении закона о менее тяжком преступлении, смягчении наказания либо, напротив, о назначении более строгого наказания, об удовлетворении иска либо об отказе в нем и т.п.)¹⁶⁹.

Причем, полагаю, что допускаемый конечный результат воспрепятствования сам по себе может и не выходить за рамки закона. То есть могут быть ситуации, когда уполномоченное должностное лицо действительно вправе принять правовое решение, о котором просит (требует) виновное лицо. Например, адвокат просит судью применить минимальный размер самого мягкого наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ. Однако здесь квалифицирующее значение имеет не только то, о чем просят, а то, что эта просьба (требование) выражается в форме, не предусмотренной уголовно-процессуальным законом.

Поэтому письменные обращения или ходатайства в суд со стороны защитника об условном осуждении, применении наказания, не связанного с лишением свободы, в отношении подзащитного (а также подобные действия в рамках досудебного производства), в т.ч. если они и не обоснованы с точки зрения закона, не могут рассматриваться в качестве вмешательства в деятельность суда по осуществлению правосудия, поскольку такие действия предусмотрены уголовно-процессуальным законом.

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом. Лицо осознает, что вмешивается в деятельность суда и в предварительное расследование, неправомерным путем воздействует на судью, следователя, прокурора, дознавателя, и желает этого. Обязательным и важнейшим признаком субъективной стороны является специальная цель виновного — воспрепятствование осуществлению правосудия при рассмотрении дела (ч. 1) или воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию дела (ч. 2). То есть субъект вмешательства должен не только желать вынесения нужного ему решения, но и осознавать, что своим воздействием он препятствует нормальной деятельности суда, прокурора и органов предварительного расследования.

По одному из изученных материалов дисциплинарного производства адвокат приехал в районный центр с целью защиты подсудимого, обвиняемого в краже. Встретив судью в местном ресторане, адвокат начал уговаривать его применить к его подзащитному условную меру наказания. Заказал коньяк, пытался угостить судью, намекал на «вечную благодарность» и т.д. Судья отверг все просьбы и официально сообщил о случившемся прокурору района и в президиум коллегии адвокатов.

Высшая квалификационная коллегия судей РФ прекратила полномочия одного из судей, который в обеденный перерыв по приглашению защитника подсудимого пошел в ресторан, а затем с этим же адвокатом оказался в квартире лиц, очень близких к подсудимому, где был уже накрыт стол, и все было готово к приему судьи¹⁷⁰.

Формы неправомерного вмешательства в деятельность суда, прокурора, следователя или лица производящего дознание могут быть самыми разнообразными. Так, следователи часто сталкиваются с фактами прямого шантажа: защитник целенаправленно собирает информацию, компрометирующую следователя, например, сведения, составляющие его личную или семейную тайну¹⁷¹. Затем адвокат предъявляет полученное «досье» следователю и требует освободить из-под стражи его подзащитного, а затем и прекратить дело, под угрозой разглашения полученных материалов и т.д. В действиях недобросовестного адвоката усматриваются признаки совокупности преступлений, в т.ч. предусмотренного ст. 137 УК РФ — нарушение неприкосновенности частной жизни.

Следователю (прокурору, судье и др.) необходимо принять все возможные меры, чтобы уже на ранних этапах сбора против себя такой информации выявить эти действия и быть готовым к «главному разговору», где и будут предъявлены требования. Желательно, чтобы содержание такого разговора было зафиксировано с помощью технических средств в соответствии с действующим законодательством, иначе в дальнейшем доказать незаконное вмешательство будет очень сложно¹⁷².

Большинство способов данного преступления относятся к тайным, направлены против судьи (субъекта расследования) или против процесса расследования или судебного рассмотрения, совершаются чаще «вовлеченными» адвокатами, адвокатами, имеющими специальный опыт работы. От способности и возможности такого адвоката зависит уровень «изощренности» тактических средств, с помощью которых он воздействует на следователя (судью) и влияет на содержание собираемой им информации и т.д.

На мой взгляд, способом вмешательства в деятельность суда, а так же лиц, перечисленных в ч. 2 ст. 294 УК РФ, будет хищение документов из уголовного дела, хищение всех материалов дела.

Так, по одному из расследованных уголовных дел о должностном злоупотреблении адвокат во время ознакомления с материалами дела в порядке ст. 201 УПК РСФСР вырвал и похитил из подшитого тома основное вещественное доказательство стороны обвинения — письмо на имя руководителя предприятия с собственноручной его резолюцией о предоставлении необоснованных льгот заявителю.

В различных регионах России нередки случаи, когда отдельные уголовные дела и даже десятки дел похищаются преступниками из зданий прокуратур, судов, следственных подразделений, а также из квартир соответствующих должностных лиц. Преступники умело используют ситуацию, когда уголовные дела хранятся ненадлежащим образом, проявляя беспечность, следователи и судьи уносят дела домой для работы над ними, что чаще всего является вынужденной мерой. Замысел преступников прост и ясен: зачем им затрачивать огромные средства на оплату труда адвокатов, когда следует более радикальный, безопасный и дешевый путь избежать карающего меча Фемиды — похитить уголовное дело из незащищенного помещения суда. В случае же раскрытия такого преступления мера наказания просто смехотворна»¹⁷³.

Действительно, уголовная ответственность за хищение уголовного дела или документов из него наступает по специальной по отношению к краже (ст. 158 УК РФ — максимальная санкция до 10 лет лишения свободы со штрафом) норме (ч. 1 ст. 325 УК РФ — максимальная санкция 1 год лишения свободы) и по совокупности за вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия (ч. 1 ст. 294 УК РФ — 2 года лишения свободы).

«Так, в феврале 1998 г. из районного суда г. Ярославля было похищено 78 уголовных дел, назначенных к слушанию, по которым содержались под стражей более 50 подсудимых; через несколько месяцев были похищены дела из другого районного суда»¹⁷⁴. Следует согласиться с С. Лобановым, что пора повысить размеры максимального наказания за эти преступления.

Очевидно, что защитник по уголовному делу только в самых редких случаях позволит себе быть непосредственным исполнителем столь дерзкого преступления. Но соучастие недобросовестного адвоката в его совершении весьма вероятно. Так, «вовлеченный» адвокат может заранее, участвуя в следственных действиях, заметить, куда и как прячет дело следователь (судья), как организована охрана помещения и, затем, передать эти сведения своим сообщникам — членам ОПГ, т.е. становится соучастником, в форме пособника, в сопутствующем преступлении.

Воспрепятствование является оконченным с момента совершения соответствующего действия, вне зависимости от того, добился ли защитник поставленной цели.

Подобные преступления со стороны адвоката, кроме ч. 1 или 2 ст. 294 УК РФ, часто подпадают под признаки совокупности с преступлениями, предусмотренными ч. 4 ст. 33 и 299–301, а так же ч. 4 ст. 33 и 305 УК РФ, часто совершаются в совокупности с другими посягательствами: ст. 296, 297, 298, 137, 319 УК РФ и др.