Принципы построения

В сценарии театрализованного массового представления, как и в любом драматургическом произведении, есть завязка, развитие действия, кульминация и развязка. У нас это именуется иначе — пролог, серия тематических эпизодов, финал.

Пролог, как эпиграф ко всему представлению, несет экспозиционные функции и наибольшую информативную нагрузку. Чаще всего это продолжительный массовый номер с большим количеством исполнителей. Однако это вовсе не обязательно. Представление может начинать большой экран, маленький ребенок, фигура музыканта, просто силуэты людей, голоса, лирический хоровод и т. д. Так, прологом музыкально-театрализованного представления «Из Ленинграда в Петербург», поставленного мной на сцене ГЦКЗ «Россия» к годовщине смерти первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, стал специально созданный клип на премьеру песни Александра Розенбаума «Петербург». Этот черно-белый клип гармонично вписывался в графические черно-белые декорации. Фигура сидящего за роялем Розенбаума перекликалась с фигурой одиноко идущего по петербургской набережной (на экране) Собчака. Музыкально-поэтическое содержание песни и видеоряд стали эмоциональным прологом не только для всего представления, но и для идущего вслед за прологом выступления ученика Анатолия Собчака, Президента России — Владимира Путина.

Каждый тематический эпизод должен иметь законченное образно-смысловое решение. Все эпизоды должны быть сюжетно или ассоциативно связаны между собой и следовать друг за другом по степени эмоционального нарастания, логично подводя зрителя к финалу. Тематических эпизодов в программе, как правило, должно быть 4-6. Каждый из эпизодов может быть отдельным номером или состоять из нескольких номеров.

Так, в театрализованном гала-концерте «Берегите Россию!» один из тематических блоков, «Все начинается с любви!», открывался одноимённым стихотворением Роберта Рождественского. В этот блок вошли новые, специально подготовленные и поставленные дуэты (Р. Ибрагимов и Т. Гвердцители, Н. Бабкина и Е. Гор, Р. Ибрагимов и В. Толкунова) и хореографические композиции. Были найдены новые решения любимой зрителями классики — песен «Мелодия» (А. Пахмутова, Н. Добронравов), «Старые слова» (О. Фельцман, Р. Рождественский) и «Эхо любви» (Е. Птичкип, Р. Рождественский). На эти песни были подготовлены киноклипы по фильмам советских лет, которые дороги зрительским сердцам многих поколений. Вся композиция объединялась не только мизансценическими, но и поэтическими связками и переходами (в записи драматических артистов звучали короткие фрагменты стихов о любви). Весь блок завершали новые песни-дуэты — «Влюбленная весна» (А. Пахмутова, Н. Добронравов), написанная для Т. Гвердцители и Р. Ибрагимова, и «Почти как боги» (С. Сашин, Э. Мельник), написанная для Н. Бабкиной и Е. Гора. Словом, это была композиция, объединяющая сразу несколько сценических жанров, которой мы хотели сказать, что без любви нет нас, нет России, нет прошлого и будущего.

В финале массового музыкально-театрализованного представления режиссер обычно должен сделать выбор: что это — эмоционально приподнятый апофеозный эпилог или философский финал-многоточие — уход в темноту, пустоту, тишину? А может быть, это — жесткий политический вопрос, призывающий к ответу?

Театрализованное музыкально-сценическое действо «Последний расстрел» на сцене Концертного зала «Россия» о последней сталинской расправе — расстреле Еврейского антифашистского комитета завершался специально созданной мной и балетмейстером, н. а. России Б. Санкиным, хореографической сюитой «Последний расстрел» (музыка н. а. России М. Глуза). Сюита заканчивалась мизансценой расстрела тринадцати арестованных. Одетые в полосатые арестантские робы, каждый из них держал в руках горящую свечу. В конце музыкально-хореографической композиции звучало тринадцать выстрелов, после каждого из которых гасла одна свеча. Оркестровая яма, на которой стояли артисты балета, во время этого «расстрела» медленно опускалась, и визуально зрителю оставалось видно все меньше и меньше расстреливаемых. Наконец оставалась видна лишь одна поднятая со свечой рука. С последним выстрелом исчезала и она. Наступала полная темнота. Раздавался бой кремлевских курантов... Вспыхивал яркий свет, начинала звучать музыка финальной песни «О, народ древний!». Оркестровая яма вновь медленно поднималась, но в ней уже стояла со свечой в руке исполняющая песню Т. Гвердцители в окружении застывших, в виде памятника, расстрелянных заключенных...

К сожалению, в основном приходится видеть, что происходящее на сцене сводится к простому концертному показу-дивертисменту но даже если режиссер вынужден соорганизовать лишь чередование номеров, он обязательно должен думать о нарастании эмоционального впечатления. Зачастую мы видим откровенное неумение «выстроить» последовательность сценических номеров, исходя из качества предлагаемой эстрадной продукции.

Режиссер обязан подумать и о связках между номерами. Лучше всего, чтобы это не был банальный конферанс. Мы должны понимать, что массовое представление — это не прокат готовых номеров, а сплав разножанрового материала, специально отобранного, а лучше всего — специально подготовленного для данного проекта. Только тогда мы можем говорить о создании совершенного нового синтетического комплексного жанра.

Подготовке новых, специально созданных для данного конкретного представления номеров следует уделить особое внимание. К сожалению, такая возможность предоставляется не всегда. Причины различны: отсутствие опытных специалистов в разных жанрах, нехватка времени, сил и средств у руководителей коллективов и т. д. Поэтому иногда следует прибегнуть к переработке или доделке готовых номеров. К примеру, как-то на одном из концертов я увидела танцевальную композицию «Время, вперед!» на известную музыку Г. В. Свиридова. Мне понравилась динамичная, «полетная» хореография. Однако прыжки из одного конца сцены в другой танцоров в спортивных, огненного цвета, купальниках не выражали ничего, кроме бурного, стремительно-напористого характера и ритмического рисунка музыки. Танец носил чисто иллюстративный характер. Готовясь к постановке представления, посвященного 10-летию Независимости России (ГЦКЗ «Россия»), я вспомнила про эту работу и предложила руководителю Театра танца «Ритмы планеты» Борису Сайкину, сохраняя хореографическую стилистику номера, переделать его, раскрыв драматургию этого известного музыкального произведения в преломлении исторических событий распада СССР и образования новой России. Это ведь тоже результат «времени, которое неумолимо идет вперед».

В результате композиция «Время, вперед!» явилась прологом ко всему представлению. На вступлении музыка словно прорывается откуда-то, образуя ритмичные стучащие звуки. Танцоры, сгруппировавшиеся под большим красным полотнищем, пытаются вырваться из-под него. Мигающий свет ПРК и цветных стробоскопов высвечивал движения рук, продетых в разорванные части полотнища, символизировавшего советский флаг. Вырвавшись из-под него, танцоры словно метались в поисках выхода, натыкаясь на препятствия и как бы ударяясь о них. Через какое-то время на сцену вбегала девушка в спортивном белом купальнике, с белым полотнищем в руках. Затем вбегала девушка с синим полотнищем, затем — с красным. В ходе танца большое рваное красное полотнище исчезало, и возникало три новых. К финалу они составлялись в руках танцоров в российский флаг. Таким образом, в прологе была заявлена мысль о том, что все мы вышли из красного советского флага, с трудом находя дорогу и нащупывая новый путь. А трехцветный флаг и новое государство рождались в муках и метаниях. Не случайно в новом флаге есть часть того красного, советского, флага. Мы также хотели сказать о том, что не надо забывать о разорванных связях, о руках людей, просящих помощи, и о том, что при разрушенных политических границах духовное и культурное пространство остается неделимым...

Иногда режиссеру приходится сокращать большие номера (что является крайне болезненным процессом для их создателей) или показывать фрагмент номера. Но так как режиссеру необходимо сохранить темпо-ритм всего представления, здесь нужно проявить жесткость. Из этого следует, что подумать о переодевании актеров в другие костюмы или о замене музыкального сопровождения надо заранее.

Часто, чтобы добиться нужного решения, следует объединить несколько номеров в один сводный. Так, создавая финал музыкально-театрализованного действа, посвященного 55-летию образования государства Израиль (Государственная опера Израиля, Тель-Авив), я попросила н. а. СССР, художественного руководителя Государственного академического хореографического ансамбля «Березка» Миру Кольцову, поставившую накануне с коллективом новый номер «Хава Нагила», который шел в сопровождении музыкального ансамбля «Березка», создать новую композицию-финал. Это должна была быть совместная работа с певцом из США Яковом Явно и афроамериканской госпелс-группой из Нью-Йорка, которые исполняли известную песню в современной аранжировке, с элементами симфо-джаза. В результате с последними аккордами знаменитой «Калинки» девушки из «Березки», абсолютно меняя хореографический язык, но оставаясь в тех же «летящих» русских костюмах, переходили в ритмичный, зажигательно яркий танец «Хава Нагила» вместе с появившимися на сцене американскими исполнителями, также участвовавшими в танце. В финале к ним присоединялся знаменитый танцевальный ансамбль из Израиля «Хора Иерушалаим». Эта интернациональная танцевальная феерия и завершала представление.

Сегодня мы все чаще вспоминаем масштабные тематические театрализованные концерты, поставленные в разные годы советской эпохи на крупнейших отечественных сценах. Однако лишь единичные режиссеры музыкально-театрализованных массовых представлений, в частности И. М. Туманов, И. Г. Шароев, Г. П. Ансимов, Б. А. Покровский, А. Д. Силин, А. Я. Аскольдов, А. А. Рубб, Л. Д. Михайлов, С. Л. Гаудасинский, справлялись с грандиозными масштабами постановок, наполняя их мощным образным содержанием. Если отбросить идеологические клише, с которым часто связаны современные снисходительные и критические оценки их работ, это профессиональное наследие следует внимательно изучить.

Несколько слов необходимо сказать о жанре массового представления и о его определении в период работы над сценарием. Жанр, как известно, отношением художника к теме произведения, а также зависит от поставленной сверхзадачи. Назовем некоторые современные, утвердившиеся в практике жанры массовых театрализованных представлений: торжественные шествия и манифестации, открытия и закрытия крупнейших спортивных событий, дни города, тематические театрализованные гала-концерты, представления на воде и на льду, карнавалы и маскарады, эстрадные шоу, митинги-концерты, вечера памяти, творческие вечера известных деятелей культуры.